Князь Процент – Жёлтый (страница 4)

Канцлер помнит и стрижку Степана (под горшок). Тем вечером он лежит в сырой постели, вздрагивает от прикосновений мокриц и представляет, как сделается богатым юристом, будет стричься, как Степан, носить синий плащ, а еще записывать важные мысли в книжку с красной обложкой и позолоченными страницами.

Память Промилле хранит даже кровавый след на затылке покупателя: отсчитывая деньги, тот прихлопывает комара.

Понимая, что от отца совета не дождаться, юноша пытается расспросить мать о том, как, по ее мнению, можно стать юристом. Та отвечает, что для этого нужно учиться в специальном ВУЗе, но студенты только и делают, что пьют алкоголь и безобразничают, а юристы, как и все богачи, предаются разврату и после смерти попадают в ад (по примеру супруга мать Канцлера запоздало увлекается православными фетишами). Поэтому, заключает она (тут Промилле теряет нить логики), лучше работать потихоньку, откладывать по копеечке.

Алкоголь Канцлера не привлекает: моего клиента раздражает преувеличенно дружелюбное и любвеобильное поведение пьяной матери, становящейся вдобавок невыносимо косноязычной. Зато Промилле готов наслаждаться развратом и другими безобразиями, а посмертная участь его волнует мало. После разговора с матерью юноша укрепляется в выборе профессии и пытается узнать подробности становления юристов из других источников.

Раз в две недели Канцлер отпрашивается у отца в поселковую библиотеку на улице 1905 года, чтобы сдать прочитанные книги и взять новые (литература проходит обязательное цензурирование со стороны родителей). В библиотеке юноша пытается раздобыть правовые журналы, но их разрешают читать только в зале. Промилле нужно ухаживать за животными, и он не может сидеть в библиотеке. За те пятнадцать минут, что мой будущий клиент обычно проводит там, он ничего не может понять в содержимом юридических статей.

Канцлеру везет: фермерские продукты нравятся семье Степана, и вскоре юрист приезжает снова.

Отец редко дает юноше общаться с покупателями. Промилле и сам нечасто заговаривает с чужими людьми, чувствуя смущение перед ними. Однако тем вечером отец, как это с ним бывает, лежит в постели с температурой 36,9 и готовится отдать Богу душу.

– Господь, кажется, разборчив в душах, – говорит мне Канцлер. – Папашина Ему доселе без надобности.

Степан отдает деньги матери Промилле (она в отпуске), и юноша ведет его в гараж, где в забрызганном кровью холодильнике хранятся предназначенные для покупателей разделанные тушки кроликов и перепелиные яйца. Преодолевая застенчивость, Канцлер между делом расспрашивает покупателя, как выучиться на юриста. Тот оказывается разговорчив и сообщает, что в Москве есть несколько отличных юридических ВУЗов, лучший из которых – юрфак МГУ. Промилле немедленно решает учиться именно там, хотя собеседник уверяет: очутиться в числе студентов МГУ трудно, для этого нужно знать наизусть несколько книг и быть редкостным везунчиком.

Покупатель радует Канцлера новостью о том, что юристы не изучают математику. Однако последнее откровение того дня распахивает перед юношей бездну отчаяния: оказывается, для учебы в ВУЗе нужно оконченное школьное образование. Промилле просит Степана уточнить, неужели же нельзя стать студентом после девяти классов, если выучить все-все нужные книги так, чтобы слова отскакивали от зубов. Собеседник неумолим: без школьного аттестата Канцлера не примут ни на юрфак МГУ, ни в любой другой ВУЗ.

Задача отучиться еще целых два года кажется Промилле невыполнимой, ведь он не ходит в школу из-за занятости на ферме, а работать там больше некому. Уговорить родителей позволить юноше вернуться в школу невозможно и вследствие дурных предчувствий матери: она боится, что сын попадет в неподобающую компанию, и заранее считает таковой любое общество его сверстников.

В августе Канцлеру исполняется шестнадцать. На день рождения приезжают родственники, в том числе двоюродная сестра матери, между запоями работающая учительницей. Пользуясь положением именинника, которому дозволено пообщаться с гостями, Промилле рассказывает тетушке о желании окончить классы, недостающие для поступления в ВУЗ. Тетушка еще не успевает напиться и внезапно для себя осознает, что племянник, сообразительный и умный, почему-то не учится в школе.

Она устраивает матери Канцлера головомойку. Отец, будучи нелюдимым и нетерпимым к чужой радости, накануне дня рождения сына уезжает в паломническую поездку по монастырям Подмосковья. В отсутствие мужа мать моего будущего клиента, женщина слабая и легко подпадающая под чужое влияние, сдает позиции и при полном столе гостей соглашается с тем, что ребенку нужно получить аттестат.

Канцлер Промилле оканчивает школу

Есть и другая причина, по которой мать Канцлера выступает-таки его союзником в вопросах продолжения школьного образования и поступления в университет. Насколько Промилле знает, эта причина весомее полупьяного разговора с родственниками.

Через неделю после шестнадцатилетия Канцлера умирает отец институтской подруги его матери. Вплоть до смерти он обещает родителям Промилле решить вопрос с армией, когда мой будущий клиент достигнет призывного возраста. Мать верит обещаниям: некогда отец подруги избавляет от необходимости служить своих внуков. После его смерти остается единственный, по мнению матери Канцлера, способ решения вопроса призыва: получение отсрочки из-за учебы в ВУЗе.

Страх матери отдать Промилле служить больше даже ее же опасения, что ребенок попадет в ад или (в качестве промежуточного пункта) в дурную компанию. Тем удивительнее, что она не пытается найти другие способы устранения этой проблемы, ведь в Москве масса умельцев, способных достать медицинский отвод от военной службы.

Со временем Канцлеру становится ясно, что отец семейства, будучи хитрее и хладнокровнее жены, держит в уме вариант освобождения сына от службы по какому-нибудь надуманному и подкрепленному деньгами основанию: благодаря этому можно будет сохранить на ферме единственного работника. Однако деньги на взятку придется занимать (если дела внезапно не пойдут лучше), а семья и так должна всем родным и друзьям. Кроме того, отцу претит мысль, что невзгоды армейской жизни, воспоминания о которых живут в нём, минуют Промилле. Ребенком мой будущий клиент чувствует ревность родителя. Того раздражает, что жена уделяет внимание другому мужчине, пусть даже этот мужчина – их общий сын.

Главная же причина, по которой отец позволяет юноше продолжить школьное образование, заключается в форме последнего. У тетушки Канцлера (той самой, что работает учительницей) есть приятельница, занимающая должность директора одной из московских школ. С недавних пор эта школа (в остальном непримечательная) предоставляет способным старшеклассникам возможность учиться экстерном, то есть с сентября по апрель не посещать занятия, а в мае сдать экзамены по всем предметам программы, окончив два класса за один год.

Тетушка разговаривает насчет племянника с Ольгой Жоржевной (директором школы). Та утверждает, что места в экстернате заняты, но выражает готовность пообщаться с юношей и понять, можно ли ему помочь. Мать дает Промилле коробку конфет и отправляет его в Москву на встречу с Ольгой Жоржевной.

Автобус, везущий Канцлера до железнодорожной станции, минует пшеничное или ржаное поле (мой клиент замечает, что не разбирается в сельскохозяйственных культурах, выращиваемых в промышленных масштабах, а не на огороде). На окраине поля пирует компания старшеклассников. Картина беспечной пьянки его тогдашних ровесников врезается в память Промилле. Спустя полтора десятка лет он в подробностях рассказывает, как один из пирующих, бахвалясь перед девочками, запрокидывает голову и высасывает пиво из кажущейся огромной бутылки. Его красная футболка выделяется (не ярко, а матово) на фоне золотого поля. Парень в белой рубашке растягивается на земле: юного выпивоху морит от алкоголя и духоты (собирается дождь). Посреди моря колосьев, отражающего свет заходящего за тучи солнца, к ребятам спешит еще один их товарищ. В правой руке у него большущая красная бутылка колы, в левой – не менее здоровенная черная бутыль какого-то зелья.

(Трудно не заметить любовь рассказчика к использованию скобок. Читатель встретил их четыре раза только за последние два абзаца. Однако скобки принадлежат математике, а не прозе. Даже документальной или, если угодно, наполовину художественной прозе скобки не пристали. Забавно отметить это в скобках.)

Сценка, которую Канцлер несколько секунд наблюдает из окна автобуса, до сих пор снится ему. Промилле рассказывает мне варианты развития событий: чаще всего он подходит к старшеклассникам, и порой те гонят пришельца, а иногда приглашают присоединиться к пирушке. Любопытно, заключает мой клиент, что снящиеся ему ребята уже давно взрослые, наверняка не помнят ту пьянку и не подозревают, что являются ярким воспоминанием для человека, который с ними даже не знаком.

Канцлер добирается до Москвы поездом, едет на метро до остановки «Улица Подбельского», а потом проезжает пару остановок на трамвае. Несмотря на воскресный вечер, встреча происходит в школе. Там, кажется Промилле, никого нет, кроме него, директора и охранника.