Клод Анджи – Откровение Элохим. Тайна Дианы де Пуатье (страница 2)
– Ещё вчера, вы не могли предполагать и надеяться на столь великую удачу в вашей жизни! – Сказал он ей, скривив свои тонкие губы, в подобие улыбки и вышел.
А она так и осталась стоять униженная и оскорблённая до глубины души его словами. Лишь её глаза на мгновение вспыхнули жёлтым огнем и где-то далеко, в самой глубине, зажглись жгучей ненавистью к удаляющейся фигуре графа де Мольврье. Она сжала свои маленькие кулачки так сильно, что ногти впились ей в кожу и из ранок проступили капельки крови, а сердце, казалось, провалилось в пустоту и перестало биться навсегда.
Зима, зима!
Всё за окном оделось в белые одежды и испортило и без того не очень хорошие дороги.
Прошёл год с её замужества, Граф отсутствовал вот уже как месяц, отправившись в Париж по делам. Но, какие дела были у графа, знали, пожалуй, все. Несмотря на свою почти невероятную скупость граф был заядлым игроком. Неизвестно как в нём переплетались столь не совместимые качества, как невероятная скупость и азартный игрок. Свою молодую жену, что была уже беременна, он вынуждал ходить в залатанных до неприличия нижних юбках, для своих скудных нарядов. У Дианы было всего несколько приличных платьев. На её счастье или несчастье Диана почти не выходила в свет. Узнав о своей беременности, она впала в глубокую тоску, в тайне надеясь на выкидыш. Беременность проходила тяжело, она была ещё бледнее, чем обычно, а под глазами залегли тёмные круги. Схватки начались неожиданно, она почувствовала боль, согнувшись, застонала, она поняла что началось. На её зов прибежала служанка, что была при ней.
Служанка запричитала, размахивая руками.
– Ой, рожаете, мадам!
– Ой, ой! – Повторяла она.
Служанка помогла ей дойти до кровати. Послали за опытной повитухой, которая приняла не одни роды. Прошло достаточно времени, и графиня родила. Всё обошлось хорошо, она родила девочку.
– Мадам, это девочка. – Сказала повитуха.
Она хотела поднести малышку к матери.
– Убери, – раздался глухой голос графини.
– Убери её, – повторила Диана, хрипло.
– Убери её от меня, – повторила она снова, не желая смотреть на ребёнка.
Старуха опешила.
Диана, белая, словно сама смерть, с посиневшими губами, повторила задыхаясь.
– Убери, я тебе сказала!
– Но, как же, мадам? – Начало было старуха.
Графиня приподнялась на постели, бледная с перепутанными волосами, её глаза расширились. Она смотрела на ребёнка глазами полными, казалось какого-то ужаса.
– Убери её! – Повторила она твёрдо, отвернувшись от дочери.
– Найди кормилицу, пусть привезут женщину сюда.
– Ты меня поняла?! – Отдала она приказ служанке, держащей плачущего ребёнка.
Его крик словно ножом резал её на части, но она не смотрела в его сторону.
– Ну, иди уже! – Вскричала она, не в силах выносить больше эту муку.
– Оставьте меня. – Наконец тихо сказала она, словно последние силы покинули её.
Старуха и служанка не пошевелились, ещё не придя в себя от её слов.
– Идите же, наконец! – Закричала она на них, выводя их из оцепенения.
Наконец-то они вышли, унося с собой ребёнка.
Прошла неделя, она сидела у большого камина закутанная в большой шерстяной плед, её взгляд застыл на окне. Она смотрела на холод природы, морозные узоры мира. Свою дочь она так и не видела с момента её рождения, лишь интересовалась у служанки, как ребёнок и здоров ли. Кормилицу быстро нашли, это была розовощёкая, здоровая женщина. Графиня велела позвать её вошедшей в комнату служанке.
Через некоторое время в комнату бодрой походкой вперевалочку вошла женщина и остановилась рядом с графиней.
Диана перевела взгляд с окна на женщину и спросила её тихим, спокойным голосом.
– Как моя дочь?
– Мадам, очень хорошо. – Ответила женщина.
– Ест за двоих. – Улыбнувшись простодушно, сказала она.
– Моему сорванцу еле хватает. Но, молока у меня хоть отбавляй. – Поспешила она заверить графиню. Боясь, что та может подумать, что у неё мало молока и будет искать ей замену.
– Может, взглянуть желаете на неё? – Робко, добавила она, потупив взгляд.
Графиня вздохнула устало.
– Нет, не сейчас, потом. – Добавила она, задумчиво.
– Сейчас можешь идти. – Закончила она разговор, переведя вновь свой взгляд на холодные пейзажи за окном.
Женщина пошла вперевалочку к выходу. Вдруг, словно что-то вспомнив, Диана окликнула женщину по имени.
– Маргарита.
Женщина обернулась.
– Спасибо, – тихо добавила Диана, и устало улыбнулась кормилице.
И та, ответила ей светлой, открытой, искренней и счастливой улыбкой, которая есть только у любящей матери, вспомнившей своё дитя.
– Да что вы, мадам. Да не за что. – Ответила она добродушно и вышла из комнаты.
Пуатье снова смотрела, застывшим взглядом, на холод за окном.
Холодно, – подумала она.
Боже! Как холодно! – Еле слышно произнесла она, чувствуя всем своим существом холод внутри себя.
У меня дочь, – ещё тише произнесла она свои мысли вслух. Не заметив того, что говорит сама с собой.
Но, почему же так холодно?! – Мелькнула мысль.
Дочь она увидела спустя месяц. Ей принесли розовощекую девочку уже округлившуюся на молоке деревенской женщины. Она посмотрела на ребенка, но холод так и не исчез, лишь сердце кольнуло, словно его пронзили тонкой иглой. Девочка улыбалась своей матери, графиня улыбнулась ей в ответ. Малышка смотрела на неё, словно знала, что она и есть её мать, с интересом разглядывая её, и то и дело, прикасаясь к ней своими маленькими ручками. Подержав какое-то время ребёнка на руках, Диана отдала малышку кормилице. Странно, но девочка вдруг заплакала, оказавшись на руках у кормилицы, словно точно знала кто её мать. Диана вновь почувствовала боль от иглы в самое сердце, а потом, вновь холод заполнил всё её существо.
Так состоялась вторая встреча матери и дочери.
Граф вернулся из Парижа, он был крайне раздражён и не доволен.
– Зачем мне девицы?! – Повторял он.
– От них нет никакого толку!
– Мне нужен наследник! Слышите меня, Мадам?! – Говорил он недовольно, словно она была виной родившейся дочери вместо сына.
Диана подняла на него холодные и тёмные, словно ночь глаза.
– Ну, так помолитесь господу, Месье!
– Возможно, он вас услышит! – Отчеканила она холодно.
Он взглянул на неё и недовольно фыркнув, продолжая что-то бурчать, нервно вышел из комнаты.
Девочку назвали Луизой, ей было три года, когда на свет появилась её сестра, которую назвали Франсуазой. Так же как и старшую дочь, графиня отдала её кормилице.
Граф был просто в бешенстве, говоря Диане довольно грубо.
– Вы рожаете одних девиц!
– Вы, словно делаете мне это на зло! – Обвинял он её.
– Мне нужен наследник!