Клинтон Стэгг – Серебряная Сандалия (страница 33)

А вы пришли и обнаружили отпечатки слов на том столе. Тогда я понял, что нахожусь в тупике. Вы нашли волос. Но знаете ли вы, что он поместил его в свернутый листок с шифровкой? Должно быть, он выпал, когда я после убийства вытащил криптограмму из его кармана. Я не знал, к чему приведет ваша находка, но понимал, что нужно поскорее забрать деньги. Затем вы нашли перо ворона и сказали, что птица в вашем доме. Я подумал о том, как бы все обыграть и получить его. От официанта мы узнали, где находятся девушка и Серебряная Сандалия. Девушка хотела знать, был ли это Фил. Я ответил ей, что да, и подбросил ей идею украсть ворона. Они тоже недоумевали насчет шифровки. Я велел Норманну подсторожить девушку. Ну… вся эта игра была направлена на то, чтобы выманить меня, не так ли? И я потерял криптограмму.

— Я украл ее из вашего кармана, — вставил слепой.

— Вы украли ее? — от удивления Карл вскочил, и Макманн вернул его на место.

— Да. Это еще один трюк, который я могу провернуть благодаря слепоте. Как я уже говорил, ваш голос обманул меня. Когда вы пожимали мне руку, ваш пульс был совершенно нормальным. Насколько я понимаю, у вас совсем не было волнения, вызванного неожиданностью преступления. Ведь вы месяцами готовились к нему и никак не ожидали, что что-то может пойти не так. И поначалу я никак не связывал вас с преступлением. Моя слепота подсказала мне, в чем дело — странная прихоть странного человека. Я не думал, что это убийство. И только с исчезновением и поисками Сидни я осознал, что за всем этим стояло что-то, помимо исполнения последней воли покойного.

Я предположил, что Норманну заплатили за соучастие. И различные признаки указывали на то, что он, должно быть, работал вместе с вами. Вчера днем я потратил несколько часов, разбирая это дело у себя в библиотеке. Позвонил друзьям с Уолл-стрит. И тогда я узнал, насколько глубоко вы погрязли в этой дыре. Я понял, что вы отчаялись. Но я знал, что это еще не доказывает вашу вину. Вы могли бы смеяться надо мной, а тем временем три человека, не сделавших ничего, кроме исполнения последней воли Джона Неилтона, попали бы в тюрьму. Ведь это благодаря их планам появилась возможность убить старика.

Оставалось только вынудить вас выдать себя. Я знал, что ворон играет важную роль. Найденное в доме Серебряной Сандалии перо показывало: птицу отчаянно пытались поймать. Когда подошло время, я дал вам знать: птица у меня. Я вынудил вас послать кого-нибудь за ней. В отеле я нашел слова на столе.

— И они сказали вам, что шифровка у меня? — вставил Карл.

— Нет, — слепой покачал головой. — Вы сами сообщили мне это.

— Я?

— Да. Вы сказали, что пытались разобраться в ней. Вы были за столом у себя в кабинете. Он был усеян бумагами. Вы не потрудились отодвинуть их, и мои сверхчувствительные пальцы смогли «прочесть» оттиски вашего карандаша — вы писали на других листах бумаги, но след карандаша продавил и нижние листы. Мои пальцы заметили эту надпись, когда я сел за ваш стол перед тем, как мы поднялись в квартиру наверху. Моим ловким пальцам было легко обыскать ваши карманы в тот момент, когда я попросил вас провести меня. Я дал вам понять, что очень хочу, чтобы окружной прокурор нашел пропавшего официанта — чтобы у вас появился предлог выманить меня из дома. В квартире я притворялся, что прислушиваюсь: мне было интересно, не попытаетесь ли вы направить подозрения против Норманна, который, как я знал, был вашим соучастником. Вы были очень умны. Затем я ждал девушку. Ее рассказ подтвердил мою теорию, а также от нее я узнал, где скрывается Серебряная Сандалия.

Затем я понял: и Серебряная Сандалия, и Брэкен знают, что Неилтон был убит. Но Брэкен подозревал Норманна и пытался разыскать его. Они понимали, что их руки связаны, и они совершенно бессильны — ведь нигде в стране не найдутся присяжные, которые поверили бы им. Я знал, что сегодня утром Брэкен придет в тайник: узнать новости и повидать девушку. Он просто не мог долго держаться в стороне.

— И я услышал признание Серебряной Сандалии! — вставил Брэкен.

— Да, — вяло улыбнулся Колтон. — Она думала, что это вы совершили убийство!

— Она думала… — Колтон услышал некий шум, подсказавший ему, что Брэкен обернулся, чтобы взглянуть на старуху.

— Вы должны были быть с Неилтоном. Даже ваша жена думала об этом. Серебряная Сандалия любит Рут так же, как и вы. Она жертвовала собой, чтобы спасти вас для Рут.

— Я не был в квартире — он не позволил мне остаться, — ответил Брэкен. — Но я не мог вернуться обратно в старый дом. Я боялся, что полиция может каким-нибудь образом выйти на след Рут. Я никогда…

На секунду он запнулся, но, взяв себя в руки, продолжил:

— Я никогда не верил, что он умрет. Я думал, старик вернется домой после того, как я окончу свою работу. Но пришла Рут…

Брэкен содрогнулся. Все это было ужасно жутко.

— Затем вы признались, — мягко продолжил слепой.

— Я…

— Ваши возражения были очевидны, — прервал его проблемист. — Вами руководила любовь к жене. Вы хотели дать Серебряной Сандалии время на решение криптограммы. Вы хотели отправиться в тюрьму, чтобы она смогла исполнить последнюю волю отца Рут Неилтон. Как я уже говорил, девушкой и старухой руководил мертвец, а вами руководила любовь — любовь к девушке, которая верила в то же, во что верил и ее отец.

— А теперь я надеюсь, что у вас найдется время решить, наконец, эту чертову загадку, — вставил Карл. — Мы здесь все разворошили, но так ничего и не нашли. Чертова полиция ушла и облегчила нам задачу. Хотя я был замаскирован и считал, что нахожусь в безопасности. Те слуги-египтяне уже в Каире. Они не прекращали работать, когда прибыла полиция. Мы потратили около часа на то, чтобы проникнуть внутрь.

— Да, — кивнул Колтон. — Я отозвал полицию, чтобы дать вам возможность. Я сказал вам, что Брэкен вернется домой уже сегодня, так как знал — вы отчаянно желаете заполучить искомое до его прибытия. Украв криптограмму, я знал: единственное, что вы можете, это придти сюда и попытаться найти сокровище. Я постарался поторопить вас. И то, как вы ускользнули из отеля, предупредив, чтобы вас не беспокоили, было мастерским ходом. Вы могли вернуться обратно в отель, и все ваши служащие поклялись бы, что вы не покидали его. Их работа зависела от этого.

— Как глупо! — с сожалением пробормотал Карл. — Как глупо! Жаль, что у меня не вышло.

Затем он взглянул на сжавшегося, издерганного Норманна, и с отвратительной улыбкой добавил:

— Я рад, что вы поймали и его.

— Какое отношение он имеет к смерти Нельсона? — резко спросил Колтон.

Норманн поднял голову.

— Я не имею к ней никакого отношения! — заявил он. — Он сказал, что не нашел ворона, и я оставил его в баре на набережной.

— Он прав, — прорычал Карл. — У него не хватило бы хладнокровия на то, чтобы столкнуть его.

— У официанта было одно недостающее звено, — продолжил Колтон и протянул руку в направлении окружного прокурора.

— Перо? — спросил он.

Прокурор, молча, протянул перо.

— Полагаю, с его помощью мы найдем рубины, — объявил слепой.

Глава XXI. Не человеческой рукой

Все в комнате подались вперед, чтобы увидеть, что именно проблемист держит в руке. Даже уже видевший перо Сидни Темз смотрел на него с новым интересом, вызванным последними словами слепого. Стала ли эта безделушка из серебра причиной убийства старика в отеле и смерти официанта, тело которого было обнаружено в реке? На лицах собравшихся в большом круглом зале отображалась вся гамма человеческих эмоций. Серебряная Сандалия уставилась на слепого, пытаясь прочесть мысли, стоявшие за его словами. Глаза Рут Неилтон были опечалены. В них не было интереса к так много значившей для нее вещи. Казалось, что она видит лишь смерть и вызванные ею страдания. Брэкен глядел с явным изумлением. Взгляд окружного прокурора был все так же озадачен: это выражение не сходило с его лица с тех пор, как он посетил морг. На лице Карла было написано отвращение, с которым он уставился на ссутуленную фигуру Норманна. Последний смотрел на пол. Макманн и квадратночелюстной детектив отошли назад так, чтобы им было удобнее наблюдать за пленником. Их дело было окончено. Гонорар явно посмеивался от эффекта, произведенного словами слепого, и сжимал коробку с вороном.

— Шифровка была такой же странной, как и сам Джон Неилтон, — Колтон говорил очень тихо, но его сова были хорошо различимы. — Часами я пытался найти решение, применяя все свои знания о правилах составления криптограмм. Но ответ появился только тогда, когда я вошел в этот дом. Конечно, из-за моей слепоты. Джон Неилтон знал, что Серебряная Сандалия может решить любую загадку благодаря тому, что она узнала во время работы над расшифровкой иероглифов. Итак, Джон Неилтон сделал ворона ключом. У нее был ворон. У нее должна была быть криптограмма. Но там было и серебряное перо, о котором он никогда не говорил. Но однажды он упомянул о нем в разговоре с девушкой. Да и Серебряной Сандалии он как-то сказал то же самое: «Между тобой и богатством стоит только перо». Она никогда не видела серебряного пера. Я не знаю, что он собирался с ним сделать, чтобы Серебряная Сандалия смогла найти его, когда вспомнит об этих словах. Но каким-то образом его заполучил официант. Вероятно, оно привлекло его само по себе. Когда я выводил Сидни из гипнотического состояния, он повторял недвусмысленные слова Серебряной Сандалии о пере. Перо! Серебряная Сандалия вспомнила о нем! Пока мы ждали, она рассказала мне. Она считала, что имелось в виду перо ворона. Уходя, мисс Неилтон обронила перо. Я нашел его.