Клинтон Стэгг – Серебряная Сандалия (страница 19)
Проблемист поднял голову.
— Кое-что вы пропустили, капитан, — сказал он.
Движение Макманна стало сигналом для остальных. Они столпились вокруг стола, уставившись на место, где остановилась рука слепого. Но там ничего не было, совсем ничего — только нетронутый лак.
— Острое зрение не так уж и полезно, а?
— Так ведь здесь ничего нет! — выпалил капитан.
— Целый рассказ на чистом английском языке! Если у вас есть сильная лупа, вы сможете увидеть незаметные, почти невидимые следы стилуса. Вот слова, которые могут оказаться полезными: «Никакая человеческая рука не сможет отпереть его. Только из мертвой династии».
— Чепуха! — прорычал капитан. — Чепуха!
— Да, для того, кто не знает о способностях слепых. Но я могу читать шрифт Брайля даже через дюжину платков. Возьмите микроскоп, и вы увидите вмятины.
— Но что все это значит? Здесь не на что смотреть!
— Мне кажется, есть кое-что…
— Я должен подтвердить, — выдохнул Карл, уставившись на стол и тщетно пытаясь разобрать надпись.
— Где ванная? — спросил Колтон, подбирая трость.
— Здесь, — теперь в голосе полицейского не было сарказма. Он не мог удержать его и на выражении лица, хоть и пытался прятаться за маской. Подсознательно он чувствовал — слепой держит удар. Он знал, что его чувствительность найдет то, что пропустили его многоопытные глаза. Кое-что уже нашлось. Нет ли еще чего?
Карл взял Колтона за руку и провел к двери ванной. Капитан встал так, чтобы видеть все, что делает слепой. Очевидно, он даже не замечал присутствия окружного прокурора, ведь пока полиция не закончила свою часть работы, тот не имел отношения к делу.
Когда проблемист почувствовал плитку под ногами, он отпустил руку поводыря. Он опустился на колени у белой керамической ванны и ощупал плитки под ней. Колтон выпрямился, держа руку над головой. Казалось, что он что-то схватил, но наблюдающие ничего не видели со своего места.
— Еще одна улика, которую пропустили ваши острые глаза, — объявил слепой.
Окружной прокурор первым пошел к нему. Капитану полиции пришлось пуститься чуть не вприпрыжку, чтобы опередить его.
— Волос, — сказал Колтон. — Один волос.
Сейчас они его видели, он переливался в свете от окна. Это был длинный, завивающийся волос золотисто-русого цвета.
— Это девушки, сидевшей за соседним столиком! — удивленно воскликнул капитан.
— Верно, — Колтон небрежно опустил его на ванну. — В тени его было невозможно увидеть, но мои чуткие пальцы смогли бы нащупать его даже сквозь лист бумаги. Это одна из тех способностей слепых, в которые никто не верит, пока сам не увидит.
— Но что это значит? — охнул Карл. — Девушка была здесь?
— Улики, кажется, указывают на это, — Колтон поднялся, осторожно отряхнув колени.
— Пытаетесь сказать, что старик жил здесь, а девушка навещала его, причем персонал отеля не знал об этом? — спросил капитан.
— Как я уже говорил, старик пришел сюда, чтобы стать убитым, — слепой сунул одну руку в карман, а второй вертел трость.
— Удобный момент, чтобы забить старика до полусмерти, а потом закончить дело, разрезав его запястья, — резко заметил капитан полиции.
— Вы имеете в виду синяки на теле?
— Ясное дело.
— Для человека с воображением, да. Это ваша вина, капитан — у вас нет воображения, и это заводит вас в тупик. У вас еще меньше воображения, чем у доктора Брауна, осматривавшего тело. Причина смерти — рассеченные запястья, и, конечно, не было нужды во вскрытии, чтобы понять, что жертва была одурманена до бессознательного состояния. Все было бесшумно, ведь он принял зелье, ни о чем не подозревая, а затем убийца быстро довершил дело.
— Но кровь! Где же кровь?
Колтон слегка постучал тростью о край ванны.
— Вот, ванна. Из-за недостатка воображения вы решили, что тот синяк под левой рукой нанесен тяжелым орудием. Но он появился, когда тело было прислонено к округлому краю ванны — одной рукой его держали за плечо, а второй держали кровоточащее запястье. Поворот вентиля — и все, нет никаких улик! Просто, не так ли? Всего лишь немного воображения, и догадаться можно без всяких глаз.
Макманн набросился на своего помощника с квадратной челюстью.
— Том, сними отпечатки пальцев с вентилей! — приказал он.
Том осторожно поднял вентиль, предварительно обернув палец платком. Вынул из бумажного пакета мелкий белый порошок и раздул его. Все, кроме слепого, шагнули вперед, чтобы посмотреть. Колтон же шагнул назад, заложив руки за спину.
— Ни следа! — прорычал детектив.
— Вы забыли, что, по словам Брауна, убийца был в перчатках? — спокойно ответил Колтон.
— Тогда убитый также носил их, — заявил капитан. — Мы не бездельничали, а проверили здесь все на предмет отпечатков.
— Зрение, снова зрение! — устало вздохнул проблемист. — Конечно, здесь не на что смотреть, ведь все преступники стараются не оставить зримых улик. С помощью обычной перчатки легко победить систему Бертильона. Естественно, убитый носил перчатки. Вы что, думаете, что они упустили бы этот момент после стольких месяцев подготовки?
— Теория! — отрезал капитан. — Все это теория!
— Но вы признаете ее, когда ее подтвердят факты… Не выключайте горячую воду! — резкий вскрик заставил детектива резко выпрямиться.
Колтон отложил трость и вынул из кармана платок. Быстро наклонился и протер крестообразную металлическую деталь в сливе ванны.
— Смотрите! Смотрите! — он протянул платок. — Вот следы крови. Вот улика!
На платке было красноватое пятно.
— Вы, в самом деле, слепы? — спросил капитан.
— Это все доказывает! — Колтон бросил платок в ванну и закрыл вентиль. — Не будь я слепым, я не нашел бы этого. Но я знаю, что все преступники стремятся скрыть следы от глаз. Наш убийца закрыл вентиль, увидев, что последняя капля крови смыта, и решив, что он в безопасности. Но он не знал, что в решетке на сливе задержатся несколько сгустков, а от горячей воды они вновь размокнут. Но глазами их не увидеть, да и лупа не помогла бы — ведь они были по ту сторону слива. Ничего не видно, но только не слепому!
Водя тростью перед собой, Колтон вышел из ванной. Все остальные автоматически последовали за ним. Проблемист остановился в центре захламленной комнаты. Он обернулся к дверце лифта — его уши уловили какой-то подозрительный звук. Его лицо напряглось, но ненадолго.
— Думаю, что я нашел то, зачем приехал, — просто сказал он.
— Три пропущенные мной улики! — едва ли не задыхался капитан. Человек, поставивший весь свой двадцатилетний опыт против возможностей слепого, был повергнут. Сейчас капитан знал — его собственные способности оказались никудышными. Он понимал, что в этой гонке он придет вторым, а ведь он так снисходительно относился к сопернику.
— Четыре, — слепой расслышал в голосе капитана новую нотку, не слышанную прежде. Теперь в нем не было самодовольства. — Четыре, — медленно повторил проблемист. — Я, наконец, нашел цель этого странного преступления.
— Цель? — изумленным хором переспросили его.
— Ни больше, ни меньше! — Колтон замолчал и снова прислушался. Он впервые с того момента, как поднялся из-под ванны, разжал кулак и протянул руку к слушателям ладонью вверх.
— Перо ворона, — спокойно пояснил слепой. — Вы не видели его, так как не знали, где искать. Капитан, я нашел ворона, в то время как ваши люди обыскивали дом Серебряной Сандалии. Птица у меня дома. Вы сможете забрать ее завтра. До свидания!
Глава XII. Обдумывание битвы
Молчаливое трио спускалось в лифте. Колтон быстро велел Карлу уходить, пока капитан и его детективы не пришли в себя. Колтон не говорил, пока они не вышли из лифта обратно в личную столовую Брэкена.
— Где дверь в ресторан? — быстро спросил он, постукивая тростью.
Управляющий Карл отряхнулся — так же, как собака, отряхивающаяся от воды.
— Ну и ну, Колтон, вы потрясающе работаете!
Слепой ответил на комплимент рассеянным кивком.
— Ворон, — пробормотал окружной прокурор. — И перо.
— И заколоченная дверь, — напомнил проблемист.
Пробормотав извинения за медлительность, Карл взял слепого за локоть и провел его к двери. Колтон ощупал древесину. Дверь была заколочена четырьмя массивными дверными петлями. Они были под и над дверной ручкой, удерживая дверь плотно закрытой. Чтобы ее открыть, потребовался бы таран.
— Я установил их полгода назад, — пояснил Карл. — Они крепко держат дверь и выглядят лучше, чем шурупы. Если Брэкен хочет что-то сделать, это должно быть сделано, как следует.
Колтон ощупал дверь, но не у ручки, а возле настоящих петель.