Климентина Чугункина – Погребальные байки. Рассказы сотрудников похоронного бюро (страница 1)
Климентина Чугункина
Погребальные байки. Рассказы сотрудников похоронного бюро
Истории основаны на реальных фактах бывшего работника бюро ритуальных услуг
Приятный лёгкий ветерок то и дело задувал, шебурша кронами деревьев. Солнце, хоть и клонилось к горизонту, а был уже шестой час вечера, всё ещё невыносимо опаляло. На ветке ближайшей рябины сидела какая-то птаха и весело голосила. Два копача, сотрудника похоронного бюро, только что закончили конуриться – создавать разметку по углам будущей могилы, и теперь намеревались присесть на ближайшую лавочку, дабы отдохнуть и перекурить. Две лопаты – штыковая и совковая – были брошены наземь рядом. Всё утопало в зелени на этом небольшом, а потому даже слегка по-домашнему уютном церковном кладбище. С их позиции хорошо была видна стройная колокольня в три яруса, особенно верхняя открытая площадка, где поблёскивала золотом колокольной бронзы пятёрка колоколов – три зазвонных и два подзвонных. Им предстояло копать ещё около двух часов – на завтрашнее утро были назначены похороны священника, чьей могилой они сейчас и занимались.
Чиркнули зажигалки. Две сигаретины почти одновременно задымили. Оба мужчины сделали по первой глубокой затяжке, выдыхая едкий дым, который тотчас растворял в атмосфере ветер.
Рубахи обоих были насквозь липкими от пота, а ведь они ещё даже не начали по-настоящему копать, но сегодня выдался необыкновенно жаркий день, первый этим летом такой по-настоящему обжигающий, и особенно трудно было находиться на открытом воздухе где-то после полудня и до четырёх часов по полудни, а сейчас уже начало потихоньку свежеть, да и ветер поднялся. И как бы ни хотелось им обнажиться по пояс, делать этого ни в коем случае было нельзя. Когда имеешь дело с могилами и гробами, чем меньше открытых участков кожи, тем лучше. Безопаснее для здоровья. Хотя копачам как раз таки беспокоиться о своём здоровье не пристало – большинство их них ведь насквозь проспиртовано, если и не того хуже. В ритуальные услуги люди приходят наниматься не от лучшей жизни.
Оба копача были примерно одинаковых лет, но один коренастый и плотный, да и ручищи здоровенные, великанские, такие задушат за нечего делать, а второй более поджарый, под глазами вечные синяки как признак того, что он порой не брезговал и травой курнуть, но в нём тоже имелись силы, да такие, что его товарищ мог бы ему позавидовать – когда было необходимо, он за два часа мог и в одиночку могилу выкопать, не отвлекаясь на перерывы. Коренастого звали Михай, а долговязого Гаррет. В бюро ритуальных услуг оба работали приблизительно года три.
- В курсе, что на днях Воткинс скончался? – уточнил Гаррет, вновь затягиваясь и смакуя дым. Ему нравилось, как едкие вещества обжигают горло.
- Неужели? – искренне удивился Михай. – Я виделся с ним на прошлой неделе. Он не выглядел больным. От чего он скончался?
- Видишь ли, там такая необычная история приключилась. Рассказать?
- Конечно. Время есть.
Михай выпустил пару колечек дыма – одно за другим, предвкушая занимательную историю. В куреве для него на первом месте стоял дым. Он любил с ним забавляться, как маленький ребёнок. И в колечках дыма он стал уже настоящим профи. Однажды ему удалось выдохнуть целых пять колец – один другого меньше. Тренировался он от нечего делать. Нравилось ему вызывать восхищение у окружающих своим умением.
Мистер Пибоди и его палец
Мистер Пибоди умер. Совершенно неожиданно. Так бывает. Возможно, внезапная смерть. Есть такое название. Скончаться от внезапной смерти могут даже животные. Главное, что это произошло. Ранним утром миссис Пибоди пришла будить своего супруга и увидела, что тот лежит мёртвый на своей половине постели. И хотя этот факт оказался для неё довольно неожиданным, и она ощутила укол сильного горя в своей большой великодушной груди, всё же она не поддалась эмоциям, а первым делом направилась к телефону – вызвать скорую помощь и заказать полную организацию обряда в бюро ритуальных услуг. А потом нужно было обзвонить всех ближайших родственников – как своих собственных, так и почившего супруга – и известить их по данному сверившемуся факту. Миссис Пибоди была очень пунктуальной женщиной и любила всё структурировать. Ей некогда было горевать по-настоящему, когда впереди предстояло столько хлопот. Мистер Пибоди умер очень некстати.
Первыми в их доме появились люди в белых халатах, констатировавшие действительную смерть. Как будто она сама не была в курсе этого. Через два часа, а всё это время мистер Пибоди продолжал лежать на своей половине постели, прибыли ритуальщики, забрать тело после медиков в морг.
Миссис Пибоди начала чувствовать себя очень одиноко, после того как её дом опустел. Первые родственники, пожелавшие оказать поддержку, должны были прибыть лишь вечером, никак не раньше. В доме повисла атмосфера внезапной утраты, и это явно ощущалось. Атмосфера пустоты затопила комнаты. Чтобы не впасть в тоску, миссис Пибоди набросала список срочных и важных дел и принялась за их осуществление.
Часа через три раздался звонок в дверь.
Это как раз прибыл Воткинс, которого наше бюро послало выяснить относительно некоторых распоряжений клиента. Во-первых, у миссис Пибоди телефон начал барахлить, и они не могли дозвониться до неё. Во-вторых, дом её располагался в непосредственной близи кладбища, они с супругом давно оформили участок земли под себя, а потому следовало заранее учесть все её пожелания и распоряжения. Да и ходила она всегда в город напрямки через кладбище. И лучше неё никто не знал данного места. Быть может, только церковный сторож. Воткинс довольно скоро выяснил те вопросы, ради которых его и послали. Несмотря на горе, миссис Пибоди довольно охотно и подробно отвечала на все вопросы.
Он уже собирался уходить, как вдруг заметил, что один из его башмаков запросил каши, то есть, попросту говоря, подошва почти отделилась от основания, и вряд ли он в таком виде вообще куда-нибудь добрался бы, так как машины у него не было, а передвигался он исключительно пешком.
- О, хозяйка, прошу прощения, что вынужден обратиться к вам с такой просьбой, но не могли бы вы одолжить мне какой-нибудь старый шнурок? Посмотрите, что у меня с башмаком приключилось.
Воткинс продемонстрировал миссис Пибоди «крокодилий оскал» своего ботинка. Женщина с негодованием поцокала языком.
- Какой размер вы носите? – поинтересовалась она.
Не подозревая, что за этим вопросом последует, Воткинс простодушно отозвался.
- О, у вас размер в точности такой, как у моего мужа! Я без труда отдам вам одну из его пар. На безвозмездной основе, разумеется.
- О, нет, нет! Не стоит этого делать. Мне бы только шнурочек, а там уж я до дома доберусь как-нибудь.
- И слушать ничего не желаю! – всплеснула руками миссис Пибоди. – Я вас не отпущу в таком виде. Что о вас люди подумают?! Вы ведь лицо компании! Если все будут знать, что в вашей фирме работники выглядят подобным образом, в неё никто не станет обращаться, а это значит, что вы либо останетесь на маленькой зарплате, либо потеряете работу в скором времени. Так что, будьте добры, возьмите одну из пар обуви моего покойного супруга.
- Ну, хорошо. Уговорили. Показывайте, что у вас там есть.
Миссис Пибоди с довольным видом тотчас начала вытаскивать из передней все пары обуви, которые только имелись у покойного мистера Пибоди.
Здесь были выходные туфли, походные ботинки, спортивные тапки для долгих пеших прогулок, лёгкие мокасины и даже резиновые сапоги до колен на случай охоты или рыбалки (хотя мистер Пибоди был всего лишь заядлым грибником). Воткинса заинтересовали лишь походные ботинки, и он попросил позволения примерить их. Миссис Пибоди не только указала ему удобно устроиться на пуфе для примерки, но принесла также и ложечку, и обувное зеркальце, хотя Воткинс не нуждался ни в том, ни в другом, и уже обул на себя новые ботинки, пока она за этими вещами ходила.
- Они на вас сидят влитую! – похвалила она.
- Ну, не знаю! – несколько призадумался Воткинс. – Такое ощущение, что правую ногу поджимает. Как будто что-то мешает в носке.
- Быть такого не может! Хотя… муж почти не носил их. Они могут поджимать, потому что почти новые и ещё не разношены. Возьмите тогда резиновые сапоги. Они точно стопу никоим образом сжимать не смогут.
Воткинс скептически покосился на несуразные резиновые сапоги. Если кто-то из коллег увидит его в таких, он станет предметом для шуток на весь год, если не долее. А эти ботинки всё же выглядели достойно, пусть одной из ног и не было вполне комфортно.
- Ладно. Остаюсь в ваших обновах. Моя огромная благодарность, мадам. С превеликим удовольствием вырою для вашего мужа самую глубокую и качественную могилу. Можете не беспокоиться за это.
Он собирался уходить и поднял с пола свои старые башмаки.
- Нет, что вы! – запротестовала миссис Пибоди. – Оставьте. Я их сама выброшу.
- Но…, - попытался было запротестовать Воткинс.
- Никаких «но»! Представьте, что станут думать о вашем бюро, если увидят вас разгуливающим по городу с подобными башмаками в руках!