Климент Ворошилов – Рассказы о жизни. Книга первая (страница 57)
Считая главными задачами большевистских делегатов съезда решительную борьбу за признание всей партией платформы III съезда РСДРП (большевиков), Владимир Ильич Ленин еще во второй половине февраля 1906 года разработал проекты резолюций съезда по основным намеченным к обсуждению вопросам и сформулировал в них большевистскую точку зрения по всем коренным вопросам революции. Тем самым он вооружил большевистских делегатов съезда и всю партию четкой и последовательной революционной платформой, обеспечивающей подготовку нового революционного натиска на самодержавие. Это было очень важно: ясные и четкие ленинские положения по главнейшим вопросам революционной борьбы давали рабочим и всему народу возможность самим определить суть позиции большевиков и меньшевиков и вполне сознательно стать на ту или иную сторону.
Соотношение сил на Стокгольмском съезде сложилось неблагоприятно для Ленина и ленинцев: среди делегатов с решающим голосом было 46 большевиков и 62 меньшевика. Это объяснялось тем, что во многих промышленных центрах России, где проходили и были подавлены вооруженные восстания, большевистские организации понесли тяжелые потери и не могли послать на съезд своих делегатов, а в ряде городов, где еще продолжалась напряженная борьба, большевики находились во главе восставших и не могли оставить их без своего руководства. Между тем меньшевики, представлявшие в основном непромышленные организации, прислали всех своих делегатов, и это дало им перевес в голосах. Позиции меньшевиков усиливало и то обстоятельство, что в качестве особо приглашенного гостя на IV (Объединительном) съезде присутствовал Плеханов, который выступал довольно активно и явился для всех открытых и скрытых оппортунистов своеобразным центром притяжения.
Интересно отметить, что меньшевики, располагая большинством голосов на съезде, чувствовали все же непрочность своих позиций. Это особенно ясно проявилось в самом начале съезда, при обсуждении порядка дня, когда рассматривалось предложение, ставить ли на первое место вопрос об объединении с национальными социал-демократическими партиями. Было бы вполне логично и целесообразно решить этот вопрос, чтобы затем вместе с представителями братских партийных организаций обсуждать все остальные вопросы, и именно на этом настаивали большевики. Но меньшевики, не без основания опасаясь, что в ходе дальнейшей работы съезда представители социал-демократов Польши и Литвы и других национальных социал-демократических организаций, присутствовавшие на съезде, будут не на их стороне, а на стороне большевиков, не допустили немедленного объединения и при голосовании протащили решение о том, чтобы обсудить этот вопрос лишь в конце съезда. Нам, рабочим — делегатам съезда, это открыло глаза на многое. Мы воочию увидели подлый меньшевистский фракционный прием в действии, боязнь меньшевиков честной борьбы мнений, их желание любой ценой навязать партии свои соглашательские, оппортунистические взгляды.
В повестку дня съезда были включены аграрный вопрос, оценка текущего момента и классовых задач пролетариата, отношение к Государственной думе и другие вопросы. И по каждому из них в процессе обсуждения и голосования резко определялись два подхода, две линии: ленинская, подлинно революционная, и меньшевистская, оппортунистическая, соглашательская, льющая воду на мельницу классовых врагов пролетариата и крестьянства.
Твердо отстаивая на съезде большевистскую линию, В. И. Ленин со всей страстностью разоблачал ошибочные и вредные оппортунистические установки и тактику меньшевиков, разбивал их соглашательскую линию, ведущую к поражению революции. Сплотив вокруг себя большевистское ядро, он принял на себя главную тяжесть борьбы с меньшевиками и противопоставил своим идейным противникам исключительно четкие, истинно марксистские выводы, вытекающие из глубоко революционного анализа реальной обстановки в России, подлинного соотношения классовых сил в стране.
В. И. Ленин председательствовал на съезде, был членом ряда комиссий, выступал по вопросу об аграрной программе, об оценке момента и классовых задачах пролетариата, о вооруженном восстании, об отношении к Государственной думе и по организационным вопросам. И по каждому из этих вопросов он дал партии ясные, подлинно революционные выводы, мобилизующие все силы народных масс на решительную борьбу с самодержавием и буржуазией.
Я впервые тогда видел и слышал В. И. Ленина как оратора, трибуна партии и буквально ловил каждое его слово, каждую мысль. Особенно ярко запомнился его доклад по аграрному вопросу, может быть потому, что это был первый доклад на съезде, а может быть еще и потому, что эта проблема была очень близка нам, местным работникам, которые постоянно соприкасались с крестьянской массой и хорошо знали их нужды и думы, их стремление любой ценой вырваться из долговой помещичьей кабалы, отнять у помещиков землю и свободно распоряжаться ею. И хотя для меня в то время не все было ясно в теоретических рассуждениях и исторических данных, приводимых Владимиром Ильичем в докладе, и даже не были понятны некоторые термины — абсолютная и дифференциальная рента, латифундии и другие, — я, как и все рабочие, с которыми мне довелось обменяться мнениями после ленинского доклада, очень хорошо понял главный смысл ленинской аграрной программы — стремление развязать революционную инициативу крестьян, нацелить их на экспроприацию помещичьих земель, объединение усилий рабочих и крестьян в борьбе за свободу и демократию, за свержение царизма путем восстания, учреждение республики.
Критикуя меньшевистскую программу муниципализации земли, В. И. Ленин убедительно показал, что она ни в коем случае не отвечает коренным интересам крестьянства, так как при муниципализации помещичьи земли не оказывались в распоряжении крестьян, а лишь отчуждались и поступали в распоряжение органов местного самоуправления, которые будут сдавать их земледельцам в аренду. Все это открывало лазейки для осуществления кадетских замыслов о частичном выкупе помещичьей земли.
Нам, рабочим, очень понравилось то, что В. И. Ленин связал оппортунизм Плеханова в аграрном вопросе с его неверием в силы рабочего класса и всего народа, с его ошибочной и вредной оценкой Декабрьского вооруженного восстания («не нужно было браться за оружие»), с его непониманием задач буржуазно-демократической революции («так как предстоящая нам теперь революция может быть только мелкобуржуазной, то мы обязаны отказаться от захвата власти»).
«Попав раз на наклонную плоскость, — писал потом Владимир Ильич о Плеханове, — он катится вниз неудержимо. Сначала он отрицал возможность захвата власти пролетариатом в современной революции. Теперь он стал отрицать возможность захвата власти революционным крестьянством в современной революции. Но если
Из всего этого В. И. Ленин делал вывод, что плехановская боязнь захвата власти есть боязнь крестьянской революции. Такая четкая и ясная оценка линии Плеханова и всех меньшевиков была понятна нам, рабочим, и мы еще больше укрепились в правоте и дальнозоркости нашего учителя и вождя.
Владимир Ильич отстаивал на съезде программу национализации земли, то есть полную отмену частной собственности на землю, передачу всех земель в собственность государства. Осуществление этой меры рассчитано было на решительную ломку средневековых пережитков в деревне, всех феодально-крепостнических форм землевладения: помещичьих и надельных — и на наиболее быстрое развитие производительных сил в сельском хозяйстве. При этом имелось в виду осуществление всех этих преобразований революционным путем: свержение царского самодержавия, захват земли и власти народными массами и установление революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства. Но Ленин видел и еще более отдаленные перспективы: в результате национализации земли неизбежно должен был усилиться приток капиталов в земледелие, усилиться конкуренция, расслоение и классовая борьба внутри самого крестьянства, а все это должно неизбежно способствовать сплочению бедноты вокруг пролетариата и, в конечном счете, ускорить процесс перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую.
Этого не понимали не только меньшевики, но и часть большевиков, защищавших на съезде требование раздела помещичьих земель и передачи их в собственность крестьян; в их числе были И. В. Сталин, С. А. Суворов и другие. Их ошибка заключалась в том, что они предполагали, что между буржуазно-демократической и социалистической революциями будет большой разрыв во времени, не учитывали перспективу перерастания первой во вторую. Должен сказать, что я в то время не понимал всей сложности этого вопроса и голосовал вместе с разделистами. Выражая свое отношение к аграрным программам меньшевиков и разделистов, В. И. Ленин сказал тогда:
«…муниципализация ошибочна и вредна — раздел ошибочен, но не вреден»[94].