Климент Ворошилов – Рассказы о жизни. Книга первая (страница 59)
Прохаживаясь вместе с нами, Владимир Ильич стал расспрашивать нас о некоторых конкретных вопросах организации забастовочной борьбы, боевых дружинах, настроениях рабочих, привлечении молодежи к участию в революционном движении. У меня он два или три раза выяснял подробности горловского восстания.
Мы удивлялись тому, как хорошо информирован В. И. Ленин о положении дел в той или иной партийной организации, представителями которых мы являлись. Он знал ход стачки иваново-вознесенских текстильщиков, начавшейся 12 мая 1905 года и продолжавшейся 72 дня, знал о зверском убийстве черносотенцами в Иваново-Вознесенске замечательных революционеров-большевиков Ф. А. Афанасьева и О. М. Генкиной в октябре 1905 года, о вооруженном восстании в Харькове, о депутатском собрании рабочих в Луганске и первом в России городском Совете рабочих депутатов в Иваново-Вознесенске. Он знал и о том, что М. В. Фрунзе во главе шуйских рабочих участвовал в московском Декабрьском вооруженном восстании, сражался на баррикадах на Пресне. Отозвавшись однажды с похвалой о рабочей солидарности, Владимир Ильич вдруг остановился и, повернувшись к М. В. Фрунзе, спросил его:
— Давно хотел узнать у вас, товарищ Арсений, как это вам удалось в разгар забастовки создать рабочий университет на реке Талка? Что же вы там изучали?
Михаил Васильевич Фрунзе, несмотря на то что ему в то время шел всего лишь двадцать второй год, был очень развитым и начитанным человеком. Менее двух лет назад он был еще студентом политехнического института в Петербурге и там стал активным большевиком. Во время одной крупной демонстрации в 1904 году он был ранен, арестован и выслан из столицы, как неблагонадежный. Работая по заданию партии среди рабочих Иваново-Вознесенска, Шуи, Кохмы и других населенных пунктов обширного текстильного района, или, как его называли тогда, Ситцевого царства, он окончательно избрал для себя тяжелый и опасный жизненный путь: стал профессиональным революционером. Отвечая В. И. Ленину на его вопрос, он и волновался, и смущался.
— Рабочий университет — это очень громко сказано, Владимир Ильич, — сказал Арсений. — Просто время было горячее, нам не хватало агитаторов, вот мы и решили подготовить их сами. В нашем Совете рабочих депутатов были представители со всех фабрик и заводов, и мы договорились с ними, что в дни заседаний Совета после обсуждения текущих дел будем еще проводить учебные занятия. Так на берегу реки Талка, где обычно собирался Совет, мы стали изучать с рабочими марксизм, задачи рабочего движения и другие дисциплины. В этой своеобразной партийной школе мы подготовили около двухсот агитаторов, и это очень помогло нам в оживлении работы в массах. Какой же это университет? — добавил он улыбаясь.
Но Владимир Ильич отнесся к этому опыту очень серьезно. Он долго расспрашивал Фрунзе, какие работы Маркса и Энгельса удалось изучить, были ли на занятиях споры, о чем спорили, принимали ли участие в работе школы женщины, молодежь. Затем сказал:
— Без научных знаний, и особенно без знания революционной теории, нельзя уверенно двигаться вперед. Если мы сумеем вооружить основную массу рабочих пониманием задач революции, мы победим наверняка, в кратчайшие исторические сроки и притом с наименьшими потерями.
Прощаясь с нами, он еще раз вернулся к этому вопросу и, как бы подзадоривая нас, Артема, Калинина и меня, весело заявил:
— А ведь совсем неплохой пример показали вам иванововознесенцы. Не так ли, товарищ Арсений? — И как-то особенно тепло и сердечно посмотрел при этом на М. В. Фрунзе. — Подумайте об этом.
Завершающие дни работы IV съезда были для В. И. Ленина очень напряженными, и мы видели, что он отдает все свои силы и всю свою энергию на то, чтобы отстоять принципы марксизма от атак меньшевиков, которые, как уже было сказано, обладали на съезде большинством голосов. Однако, несмотря на все усилия Владимира Ильича и его единомышленников, IV съезд не выполнил полностью стоящих перед ним задач. Наряду с важными решениями, направленными на укрепление единства партии, съезд проявил непоследовательность, шатания, уклон в сторону реформистских методов борьбы.
Большой заслугой IV съезда РСДРП явилось утверждение нового Устава партии, в основу которого был положен принцип демократического централизма. Первый параграф Устава, по которому обнаружились серьезные разногласия с меньшевиками еще на II съезде РСДРП, был принят в ленинской формулировке. Очень важным событием для партии было слияние с социал-демократией Польши и Литвы, выработка условий объединения с латышской социал-демократической рабочей партией, с Бундом (съезд решительно высказался при этом против организации пролетариата по национальностям). Это означало победу интернационализма — создание единой рабочей партии в масштабе всей страны — и устраняло последние остатки кружковщины и разобщенности. Положительным результатом съезда было также принятие резолюций о профессиональных союзах и об отношении к крестьянскому движению, в которых была дана правильная оценка кадетской партии, а восстание признавалось единственным средством завоевания свободы.
Вместе с тем многие решения съезда, навязанные ему меньшевистским большинством, были ошибочными, они не облегчали, а затрудняли развертывание революционной борьбы, шли вразрез с коренными интересами и задачами пролетариата, всех трудящихся. Так, например, принятая на съезде меньшевистская резолюция о вооруженном восстании не только не мобилизовала массы на всемерное вооружение рабочих и решительные действия против царизма и буржуазии, но была проникнута духом неверия в победу революции и в замаскированном виде осуждала Декабрьское вооруженное восстание. И, что было особенно досадно, во вновь избранном на съезде составе Центрального Комитета преобладали меньшевики, — стало быть, справедливо предполагали мы, и в дальнейшей практической работе они будут тащить партию вправо, сбивать ее с истинно марксистского, революционного пути.
На IV съезде РСДРП произошло лишь формальное объединение двух партийных фракций.
Беседуя с нами, большевистской частью делегатов съезда, перед нашим отъездом из Стокгольма, Владимир Ильич говорил, что мы не можем смириться с решениями IV съезда, которые считаем ошибочными, и должны продолжать идейную борьбу, разъяснять массам то, что считаем правильным. Особое внимание при этом Ильич обращал на необходимость подготовки вооруженного восстания, укрепление связей рабочего класса с крестьянством, всемерное укрепление в ходе революционной борьбы подлинно народных органов власти — Советов рабочих депутатов.
В. И. Ленин предвидел, что меньшевики будут по-прежнему держать курс на соглашение с либеральной буржуазией, проводить не революционную, а реформистскую политику. Поэтому он сразу же после съезда написал «Обращение к партии делегатов Объединительного съезда, принадлежавших к бывшей фракции «большевиков»». Наряду с другими большевистскими делегатами съезда это обращение подписал и я. Вскоре В. И. Ленин опубликовал специальный «Доклад об Объединительном съезде РСДРП (Письмо к петербургским рабочим)». В докладе подробно излагался ход работы съезда и проводились те же идеи, что и в «Обращении». В. И. Ленин еще раз со всей определенностью заявил, что большевики будут продолжать открытую, решительную и беспощадную идейную борьбу против правого крыла социал-демократии (то есть меньшевиков).
«Свобода обсуждения, единство действия, — вот чего мы должны добиться… — писал В. И. Ленин. — Но за пределами единства действий — самое широкое и свободное обсуждение и осуждение тех шагов, решений, тенденций, которые мы считаем вредными. Только в таких обсуждениях, резолюциях, протестах может выработаться действительное общественное мнение нашей партии. Только при таком условии это будет настоящая партия, умеющая
Вооруженные этими ленинскими указаниями, мы, возвратившись на места, развернули кипучую деятельность. Нам, как и огромному большинству сознательных рабочих, было ясно, что революция далеко не исчерпала всех своих сил и решающие бои еще впереди. И хотя резолюция IV съезда о вооруженном восстании страдала нерешительностью и половинчатостью, мы помнили о том, что под напором большевиков, и прежде всего В. И. Ленина, в этой резолюции сохранил свой боевой дух первый пункт, о котором еще раз напомнил Владимир Ильич всей партии в своем «Докладе об Объединительном съезде РСДРП».
«Объединительный съезд Российской социал-демократической рабочей партии, — подчеркивал Владимир Ильич, — признал
Так Владимир Ильич сумел использовать в интересах партии даже слабую, меньшевистскую резолюцию съезда — он сосредоточил наше общее внимание на самом главном в ней, что удалось ему отстоять в ожесточенной полемике с Плехановым. Это был курс на дальнейший подъем революционной борьбы, на подготовку вооруженного восстания.