Клименко Тимофей – Шаман 3 Deus vult, Alexandere. (страница 61)
- Перестань. Я уже не та девчонка, что ты дразнил козой в родительском саду, – беззлобно потребовала Мари.
- А для меня всё ещё та, - в Мари полетела ещё одна виноградина. - Вот только сад теперь наш. Ладно, давай как раньше. Сначала моё дело, потом твоё.
- Давай! – Мари изящно отпила вино и заела его сыром.
- Сестрёнка, я внимательно читал твои письма и записки от управляющего, что ты пересылала. Я согласен, мы медленно идём к разорению, хоть денег пока и хватает. Чем и как торговать с соседями, я не знаю и знать не хочу. Я воин, а не торговец, как и мой отец. Поэтому у нас с тобой, Мари, есть только два варианта, как спасти своё честное имя и семейный замок. Вариант первый: удачно жениться мне. А второй вариант – выдать тебя за богатого парижского дворянина. Чем старше, тем лучше. А лучше сделать это одновременно.
В комнате воцарилась тишина. Мари допила вино и внимательно посмотрела на брата через пустой бокал.
- Разумно, братец. Я полагаю, ты мне уже и жениха подобрал?
Шарль кивнул и тоже допил вино.
- Конечно. Богат, как дракон, и стар, как собака.
- Да и чёрт с ним, пойдёт, – спокойно и вдумчиво проговорила сестра, не выпуская бокала из рук. - Правильно, чем старше, тем лучше. А себе ты жену подобрал?
- Подобрал. Она тоже как дракон, но только страшная. Зато с титулом.
- Бери и не думай. Будут деньги, будут и смазливые девки. Днём дракона ты как-нибудь перетерпишь, а уж ночью можешь представлять себе кого угодно.
Мария подвинула бокал к бутылке и махнула рукой. Брат наполнил фужеры и провозгласил тост:
- За удачные браки!
Выпили молча, каждый думая о своём.
- Теперь, Шарль, о моей проблеме. Около года назад от скуки я приблизила к себе лекаря Раймонда ла Вандома, сына лекаря, что наш отец привёз из Дофине.
- Это такой рыжий детина со смурным взглядом?
- Нет, ты говоришь про сына кузнеца. А Раймонд чернявый, худой и весёлый…
- Плевать! – перебил сестру Шарль. - Это просто челядь, ничем не лучше тех, что три года воевали под моим началом. Я их-то еле запомнил по именам! Ладно. Ты с ним делила постель?
- Да.
- Ребёнок? Был или будет?
- Нет, я же не деревенская дура, знаю о последствиях.
- Молодец, сестрёнка, - искренне похвалил Марию Шарль, - но в чём же тогда проблема? Хочешь взять его с собой в новую семью?
- Тоже нет, он мне уже не нужен. Найду нового. Но, брат, тут беда другого толка. Он влюбился в меня и просвистел все уши побегом в глушь и женитьбой.
Шарль абсолютно не аристократически хрюкнул и выплеснул на дубовый стол добрую половину бокала.
- Он что, с головой не дружит совсем? Где ты и где он!
- Его голова, братик, интересовала меня меньше всего! – с усмешкой ответила Мари. - Но он для меня действительно проблема. Раймонд непредсказуем, как и любой влюблённый. А значит, способен на любую глупость или месть. Я не хочу жить и ждать от него какого-нибудь привета. Убери его из моей жизни!
Шарль усмехнулся своим мыслям и бережно взял сестру за руку.
- Не волнуйся, Коза, теперь этот Раймонд – моя проблема. А я проблемы решаю быстро.
- Спасибо! – благодарно улыбнулась Мари и отпила из бокала ещё глоток. - Я верила в тебя, Шарль! И потому Раймонд с самого твоего возвращения сидит в темнице.
Шарль отпустил её руку, откинулся в кресле и захохотал радостно и беззаботно. В такт ему весело звенел смех Мари.
Плотно сложенные камни стен темницы оставались холодными даже в самые жаркие дни. Сейчас же, в утреннюю пору, они казались просто ледяными.
Раймонд несколько раз бывал тут как лекарь, если кто-то из арестантов пытался не дожить до собственной смерти. Тогда он свято верил, что заключённые тут люди – сплошь преступники и подлецы. Так же свято он верил и в суды, что устраивали на площади сначала старый Де Порт, а потом и его рано повзрослевший сын.
Теперь же Раймонд сам оказался узником замковых подземелий. В отсутствии брата Мари регулярно заключала людей под стражу, но судилищ не устраивала, потому, придя в себя, Ла Вандом очень удивился пустоте помещений узилища. Он зябко поёжился и как мог плотнее закутался в куцую рубашку, что успел надеть, когда шёл отворять.