Клименко Тимофей – Шаман 2. Чёртов чай (страница 34)

– Да на кой чёрт они мне сейчас нужны? Давайте-ка все вместе вытащим этих активных членов общества с глаз долой! А там, глядишь, и успокоятся чуток на свежем воздухе!

Через полчаса совместными усилиями в зале был наведён идеальный порядок. Все столы стояли на местах, на них по установленной традиции стояли кружки с салфетками и зубочистками, и ничего не напоминало о недавнем разгроме.

– Святой отец, вы не подумайте, я не насмехаюсь, я правда пытаюсь понять, — нерешительно спросила барменша у Дионисия, наливая ему и незнакомой гостье по кружечке чая с бергамотом, – ведь в Библии сказано: ударили по правой щеке — подставь левую. То есть не сопротивляться злу. А вы дрались, как молодой Джеки Чан! Как же так?

Дионисий рассмеялся и, не переставая улыбаться, пояснил:

– Ну во-первых, ни один из них и не пытался ударить меня именно по щеке, все целились в нос или в корпус, а это уже не библейский случай. Тут будет более уместно вспомнить нашего инструктора по рукопашному бою из учебки в Фергане. «Драка — это плохо! Хуже драки только проигрыш в драке!» Собственно, по его науке я сейчас и дрался. А во-вторых, как же я смогу спасти твою душу, если не могу защитить твоё тело? Нет, девочка, нет! Добро должно уметь сносно махать кулаками.

Когда барменша со странной причёской наконец-то ушла на своё рабочее место, Дионисий аккуратно поинтересовался у Сатаны:

-Почему в женском теле, если не секрет? Я так-то уже привык называть тебя Колей.

– Переучишься, не беда. Был Коля, стал Оля. Ну не было поблизости других подходящих футляров, не было. Что пристал?

– Извини, — смутился священник, – просто это очень всё неожиданно вышло. Да и в целом день сумбурный.

– Проехали, святой папик, проехали! Что звал-то? Рассказывай!

– Тебе как, подробно или по сути? — Денис исподлобья посмотрел на новое тело старого приятеля, задумавшись о том, как такая молодая девушка могла стать одержимой.

– Рассказывай по сути, но подробно! Ты же должен знать, что дьявол кроется в мелочах! — хохотнула Оля и поправила лямку под пиджаком. – Чёрт! Ты бы знал, как эта сбруя мешает! Будь моя воля, я бы за одно ношение этой амуниции женщинам прощал, ну скажем, третью часть всех истерик!

– Бог милостив, и я этого не знаю. Хотя слышал, что очень тяжко. А слышал, кстати, только что от тебя, — улыбнулся Дионисий, а Сатана скривился, как от зубной боли. Пару минут священник собирался с мыслями, потом бесшумно отпил глоток чая, поставил кружку на стол и тихо заговорил:

– Я не первый поп в семье. Как минимум со времён царя Петра в моем роду постоянно есть кто-то церковный. Правда, бывали и потерянные поколения, но бывало, что и сразу несколько из моих предков приходили к Богу. Дед вот был настоятелем храма, его даже коммунисты во время гонений не тронули, уважали за деревенский цепкий ум и за то, что никогда и ни в чём не наживался на других. Из его троих детей никто не то что не пошёл по родительским стопам, но даже и не воцерквился. Впрочем, дед и не настаивал, только повторял, что силком к вере никого не приучишь, а от хорошего атеиста бывает больше добра, чем от плохого верующего. Из пяти внуков я один принял сан. И, как ты знаешь, всю вторую половину жизни служил экзорцистом, хоть и негласно. Пока не сослали настоятелем в тот храм, куда ты за мной приезжал в прошлый раз. А после меня племянник будет попом. Он сейчас учится в семинарии и, надеюсь, станет хорошим священником. Так что род поповский продолжится теперь в нём!

– Это всё здорово, — прикрыв рот ладошкой, демонстративно зевнула Ольга, – но давай ближе к теме!

– Да всё по теме, К… Оля! Я так издалека начал, чтобы у тебя понимание было, что к чему. Ну так вот, почти три сотни лет у нас в семье передаётся икона Божьей Матери. У мирян такое происходит от отца к сыну, а у попов от отца к отцу, потому как…

– Дэн, ну правда, имей совесть! Хорэ растекаться мыслию по древу! – Сатана, протестуя, вытянул вперёд обе руки. – Давай по факту. Икону стащили? Я не удивлён. Хочешь, чтобы я её нашёл и вернул? Извини, не по адресу. Иконы, кресты, ладанки и прочую бижутерию неба я не чувствую, они от нас защищены. Если у тебя всё, то я пошёл?

– Хочешь идти — иди, не держу. Тем более что ты почти прав, икону я хочу вернуть, но сам.

Дьявол аккуратно промокнул салфеткой губы и с удивлением посмотрел на собеседника.

– Почти? Обычно я прав целиком и полностью. Что ж, продолжай, я заинтересован!

Дионисий снова отпил чай и не спеша продолжил:

– Икону дед перед смертью отдал старшему сыну, то есть моему отцу. А тот вернул её в храм, дедову другу. Я это всё прекрасно помню, хоть был ещё ребёнком. А в девяностых, которые сейчас модно называть святыми, храм ограбили и старенького настоятеля убили. Я тогда ещё за речкой был, никак помешать не мог. Догадайся, что взяли? Одну-единственную икону. Так наш род лишился семейной реликвии. И вот примерно месяц назад, когда меня уже лишили всего и вся, я увидел по телевизору интервью с местным меценатом и депутатом, а в прошлом известным бандитом Игорюшей Карасём. Он ходил по дому и рассказывал на камеру, как практически в одиночку своими руками построил этот трёх-этажный дворец. Я уже хотел переключить на рыбалку, но неожиданно увидел у него на стене нашу родовую икону. Ты не представляешь, что я испытал! И злость, и обиду, и даже радость, что меня уже лишили сана! Да-да, радость! Ведь если бы я тогда ещё служил, я бы эту передачу по телевизору просто не увидел и не имел даже малейшего шанса вернуть икону!

– И ты решил вызвать дьявола, чтобы забрать семейную реликвию моими руками? Как-то даже не оригинально! – Сатана задумчиво повертел пуговицу на рукаве костюма и не сразу обратил внимание на молчание собеседника. Но волны презрения всё же почувствовал. Оставив в покое пуговицу, он поднял лицо и встретился глазами со священником. Выдержав полный укора взгляд, падший ангел спокойно выпил несколько глотков чая и медленно пожал плечами.

– Дэн, хорош в обиженку играть, если я не прав — так и скажи. Но если прав, то имей мужество признаться.

Батюшка открыл рот и протянул руку вперёд, жестом обращаясь к собеседнику, но, задумавшись, так ничего и не сказал. Потом опустил в пол глаза и снова закрыл рот. Немного помолчав, он глухо сказал:

– По сути, ты прав, глупо как-то вышло. Я же хотел только немного помощи попросить, а подвожу к тому, чтобы ты помог без вариантов…

– Да, глупо. Притом у обоих, — тоже смутился Сатана. – Обещал помочь когда попросишь, а сам всё обличаю… А ты с этим Карасём напрямую поговорить не пробовал? Может быть, для решения этой проблемы достаточно было денег, и ни к чему губить душу, вызывая беса?

– Конечно, пробовал. Сразу же домой к нему пошёл. И ситуацию объяснил, и денег предложил, не торгуясь. Мол, сколько скажешь, столько и заплачу. Но он меня выматерил и велел охране выбросить на улицу, как мусор. К чести сказать, парни меня не били, а просто вывели вон. А этот… меценат ещё и крикнул мне в лицо: катись, мол, святоша, к чёрту! У него свою икону и проси! Ну я и подумал, что это отличная идея — позвать тебя на помощь. Вот и позвал. А последствия… Неужели ты не видишь, Коля, у меня рак последней стадии. Времени нет совсем, и я должен хотя бы попытаться вернуть икону в семью. А тебя прошу не сделать это за меня, а только помочь мне его убедить продать икону. Мне важен сам факт, торговаться я не стану. Потому так подробно всё и рассказал.

Сатана Оля залпом допил чай с бергамотом и тихо опустил кружку на стол.

Вы, попы, от нас закрыты. Даже бывшие. Мысли, судьба, здоровье… Всё закрыто. Да я даже боль твою унять не могу! Вижу, что болеешь, но ни прочитать, ни изменить не могу. Извини, что нагрубил, не по злобе. Врачи-то сколько тебе дают?

– Месяц, максимум два. Но, скорее всего, ещё меньше. Так что, поможешь мецената уболтать?

– Помогу. Тут, знаешь ли, такая штука интересная… С одной стороны, надавить мне на него ничем. Никто не будет хранить у себя столько лет украденную икону. Он её, скорее всего, честно купил или забрал как плату за крышевание. В общем, получил её более-менее законно. И по правилам сказать мне ему особо нечего, остаётся только обман. Но человек, как всегда, всё испортил сам! Вот зачем он отправил тебя к чёрту? Теперь мне есть о чём с ним поболтать, есть о чём спросить и что предложить.

– У меня будет ещё одна просьба, но это потом, когда с иконой вопрос решится. Не хочу тебя сразу всем загрузить! – Дионисий с благодарностью посмотрел на друга, а тот, тряхнув густой гривой каштановых волос, забарабанил пальцами по столу.

– К нам уже гонят машину. Заправленную и с документами на нынешнее имя. Ну что так смотришь удивлённо? Попадётся честный ГАИшник, и что мне с ним делать? Не в кутузку же идти за угон ведра с болтами? Да ещё в паре с попом-расстригой. Вот умора-то будет! Ну так вот, твой меценат сейчас в отъезде, и путь нам предстоит не самый близкий. Километров шестьсот в одну сторону, если его ещё куда неладная не закинет. Вот теперь и два: я этого человека тоже не могу разглядеть… А так не бывает! Может, старею?

– Как не можешь разглядеть? Неужели он тоже из свя-щенников? – Денис закашлялся и тут же приложился к фляжке с водой.