Клименко Тимофей – Шаман 2. Чёртов чай (страница 29)

Дионисий вновь не нашёл, что ответить, а бес не счёл нужным продолжать, сосредоточившись на дороге. Трасса ложилась под колёса мягко и бесшумно, словно снег под новогоднюю ёлку. Многорычажная подвеска купе отлично отрабатывала мелкие неровности дороги, а более крупные объезжал или пускал между колёс Коля. Точнее, тот, кто временно управлял его телом. На небе уже давно выступили звезды, выткав на чёрном полотне Вселенной свои вечные холодные узоры. Их свет лился тихо и мягко, как и свет луны, что висела над горизонтом кроваво-красным пятном.

«А Вакулу чёрт на себе нёс!» — внезапно подумал священнослужитель и провалился в сон, окончательно капитулировав перед более чем недельным недосыпом. Он оказался в огромной трубе, среди тысяч спешащих на Страшный Суд душ. Но только священник собрался последовать за остальными, как осознал, что его путь лежит не вперёд, а вбок, в небольшое ответвление этого великого коридора. Немного поплутав в закоулках, Денис вынырнул над холодной безжизненной пустошью.

Вдалеке виднелась шахматная доска, по которой сами собой сновали фигуры, как и положено, чёрного и белого цветов. Кому они подчинялись, было не видно, но Дионисий и так это прекрасно понял. Белых фигур было очень мало, и неожиданно в голове у бывшего экзорциста появилось чёткое понимание, что его место там, среди белых фигур. Неведомая сила подхватила батюшку и повлекла вперёд, к доске, на которой решались судьбы мира. Но чем ближе была доска, чем отчетливее виднелись фигуры, тем страшнее становилось Дионисию. Ведь вблизи терялись различия, и все фигуры были одинаково серыми, одинаково… одинаковыми! На белых одеждах ангелов было столько же грязи, сколько светлых пятен на чёрных одеяниях демонов. Словно почувствовав разочарование Дионисия, несущая его сила прекратила полёт и оставила его в покое.

Священник вначале почувствовал лёгкость и невесомость, а потом рухнул камнем вниз, кувыркаясь и пребольно ударяясь о звёзды. От этого Дионисий проснулся, сильно ткнувшись головой в потолок автомобиля.

– Хорошая игра, — понимающе хмыкнул Коля. – Вот только мир далеко не чёрно-белый. А ещё шахматисты иногда играют сами с собой.

– И что?

– А то, что и белыми, и чёрными в такой ситуации управляет один и тот же игрок. Представляешь, какая оказия! – засмеялся собеседник.

– Представляю.

– Мы уже почти на месте, а ты спишь, как Герцен. Может, по кофейку? Скоро как раз будем проезжать один отель, где честным людям есть, конечно же, нельзя, но для меня там всегда найдётся настоящий молотый кофе, порция сливок и немного халвы! Я сам и схожу туда.

– Это не тот отель, что с призраком?

– Тот. Но призрака в отеле больше нет, с тех пор, как его стали принимать за покемона и гонять по всем этажам с телефоном в руках. Вот он пока и подался поправить нервы в тёплые края. В местный крематорий.

Кофе был действительно выше всяких похвал, терпкий, с молочной пенкой и лёгкой, еле заметной горчинкой. Буквально пара глотков вернули батюшку к жизни и прояснили его мысли.

– Хороший здесь бариста, ничего не скажешь! — удивлённо проговорил Дионисий.

– Да, он тут уже сто пятьдесят лет трудится! А уж когда я сказал, что вторая кружка для священника, то он расстарался вдвойне! – довольно засмеялся бес и вырулил с парковки отеля на трассу.

– Сто пятьдесят? Кто он такой?

– Оборотень. А вот с воплощением вышло интересно. Реликтовый двухметровый богомол.

Но полноценно насладиться вкусом кофе экзорцист не успел, так как буквально через пять минут в его мысли беспардонно вторгся радостный голос беса:

– Приехали!

Дионисий удивлённо поднял глаза и увидел перед собой небольшой белый монастырь с синими высокими куполами. На парковке перед монастырём стояли несколько дорогих иномарок представительского класса.

– Сторожат? – кивнув на машины, спросил батюшка у одержимого.

Тот в ответ напряжённо кивнул в сторону открытых ворот. Но только священник сделал несколько шагов, как из припаркованных машин наперерез ему двинулись несколько крупных мужчин в чёрных костюмах и тёмных очках на непроницаемых лицах.

– Место, псы! – зло рявкнул позади священника Коля, и охранники тут же вернулись в свои автомобили.

На территории храма Дионисия встретила молодая служка с затравленным взглядом. Она окинула батюшку придирчивым взглядом, поклонилась и жестом позвала за собой. Пока шли по гулким коридорам храма, экзорцист забавлялся конфликтом шаблонов, возникших в его голове.

С одной стороны, дочь Сатаны представлялась ему кем-то априори омерзительным, чуждым и противным человеку. С другой стороны, словосочетание «дочь ангела» порождало исключительно положительные образы. В то же время годы экзорцизма приучили Дениса не доверять ни внешности, ни предвзятому мнению.

И потому сейчас, шагая по узким храмовым закоулкам, он с любопытством ждал встречи с полуангелом, полудьяволицей, что нашла убежище в монастыре. На очередном повороте безмолвная служка куда-то исчезла, а священник оказался перед деревянной дверью с красивой железной ручкой в форме головы пуделя. Дионисий без раздумий потянул её на себя и оказался в просторной светлой келье.

Яркий свет резанул по глазам экзорциста, и высокий звонкий голос ехидно поинтересовался:

– А что, стучаться когда заходишь к девушкам, уже не обязательно? Когда же я пропустила отмену этикета?

– Извините! Разрешите войти?

– Милейший! Спрашивать разрешения на то, что уже сделано, по меньшей мере глупо! Впрочем, держать вас на пороге тоже весьма бестактно с моей стороны. Проходите. Чем пугать изволите?

Священник прошёл вперёд и сел на деревянный стул. На кровати у противоположной стены сидела девушка лет пятнадцати и читала Божественную комедию Алигьери. Судя по игривому настроению, книга её забавляла.

– Ничем. Я к вам с просьбой.

Девушка удивлённо отложила в сторону книгу и посмотрела на священника так внимательно и серьёзно, что он почувствовал себя препарируемой на столе лягушкой.

– Вот это да! Ваша душа не в залоге! — восхищённо проговорила она, но тут же нахмурилась: – Тогда почему вы тут? Что за меня пообещали?

– Мне передали, что ваш отец за возвращение обещал выполнить любое моё желание. Но исцелить умирающего ему не под силу. Так что я тут не за плату, а по велению души.

– У вас умирает кто-то из родных?

– Нет. Сын моей прихожанки.

– И ради него вы решились встретиться со мной, исчадием ада, дочерью Сатаны?

– Изначально я согласился, потому что меня попросил о помощи тот, кому я доверяю, — глядя в глаза девушке, проговорил Дионисий. – А потом понял, что пути назад нет, когда узнал, что ваш отец готов устроить апокалипсис, чтобы вернуть домой любимую дочь.

– Зря волновались. Он на это не пойдёт, — с горечью в голосе ответила девушка. – Тогда он останется без любимой работы, а на это папочка не решится никогда.

– Любой отец пойдёт на всё без раздумий, если это касается его ребёнка.

– Он не такой!

– Такой. Все отцы такие. Ведь если в любящем отце в случае угрозы может проснуться сатана, то почему бы в Сатане не проснуться любящему отцу? – с мягкой улыбкой возразил батюшка.

– Вы считаете, что Дьявол способен на любовь?

– Раньше был уверен, что нет. Теперь считаю, что да.

– То есть, я должна вернуться в ад? — вскинула брови девушка.

– К отцу. Иначе мир утонет в крови.

– Но тогда мне придётся стать злом.

– Вовсе нет. Даже живя в аду, можно творить добро. Добро и зло — это не профессия, а то, что в сердце. Это раз. И два, обещанное мне Люцифером желание. Пусть оно будет в том, чтобы вас никто не заставлял делать зло. Но и вы примите своего родителя, не пытаясь его переделать. Родителей мы не выбираем, но любить их — наш долг.

– С этим то я согласна. Да вы садитесь, Денис, садитесь. У меня сейчас вопрос в другом…

***

До рассвета оставалось около получаса. Ранние пташки пели свои гимны, даже не подозревая, что это, возможно, последнее утро Мира людей. Стоящие с ночи машины покрылись росой, а в воздухе разлилась утренняя прохлада. Бес ходил вокруг машины, курил одну сигарету за другой и с беспокойством поглядывал на розовеющий восток. Наконец в воротах храма появились экзорцист и беглянка.

– Коля! Моё желание заключается в том... — Начал говорить Дионисий, но одержимый его тут же перебил:

– Принято! Она свободна в выборе!

– Тогда апокалипсис…

– Отменяется! – крикнул одержимый, порывисто обнял девушку, и продолжил более тихо, уткнувшись лицом ей в плечо:

– Доченька! Я согласен на любые условия, лишь бы ты оставалась рядом и была счастлива!

Потом, достал из воздуха стакан с водой, подал его закашлявшемуся от изумления Дионисию и счастливо прикрыл глаза.

Отчаянный

Раннее зимнее солнце напоминало собой старческий склероз. То есть хоть и светило, но совсем не грело. По занесённой узкой улочке провинциального городка задумчиво брёл крепкий рослый мужчина в чёрном пальто и щегольской широкополой шляпе. Его шею украшал длинный белый шарф, накрученный в несколько оборотов. Мужчина с интересом рассматривал утопающие в снегу низкие одноэтажные дома и иногда останавливался возле них, будто бы проваливаясь в воспоминания. Потом вздыхал, качал головой и шёл дальше, щурясь из-за отражающихся от окон солнечных лучей. Улочка петляла и уводила всё дальше от центра, фонари встречались всё реже, а заборы у домов становились выше.