Клим Ветров – Пионер. Том II (страница 4)

— Конечно, угощайтесь. — передал я пачку тому что был ближе.

Пройдясь по кругу, пачка вернулась обратно.

— Огонька дать? — прикурив от костра, поинтересовался седой.

— Нет, спасибо, я не курю. — отказался я.

— А сигареты тогда зачем?

— Отцу купил, забыл отдать, вот, пригодились.

— Крест-то кому хочешь ставить? — выпуская дым через нос, спросил молодой.

— Никому, я в мастерской работаю столярной, заказали несколько штук, а мы никогда не делали, попробовали, топорно как-то получается, просто слишком, вот меня и отправили на разведку.

— А тебе фотографии нужны, или рисунок пойдет?

— Да без разницы, если грамотно изображено, так чтобы мастерам понятно было, можно и рисунок.

— Тогда подожди маленько, изображу кое-что, чтобы тебе по кладбищу зря не таскаться… — с этими словами молодой достал из-за пазухи потрепанный блокнот, огрызок карандаша, и принялся сосредоточенно рисовать.

Пока он был занят делом, присутствующие молчали. Я тоже не торопился открывать рот, всё больше склоняясь к тому что на бомжей эти типы совсем не похожи, как, впрочем, и на работников кладбища. Для первых одеты слишком прилично, для вторых лексикон не тот, за всё время ни слова матом, и бухла нигде не видать.

Но если не бомжи и не кладбищенские работники, тогда кто? Вообще непонятно. Внешне спокойные, рассудительные. Сигареты брали по одной, без спешки, можно сказать с достоинством. Я, наверное, и внимания бы не обратил, не будь у меня настолько богатого опыта общения с маргиналами. Нормальный бомж выклянчит всю пачку, и матерясь через слово, попытается развести на выпивку или деньги. А эти молчат. И стол у них странный. Еды может и не быть, съели или припрятали, но здесь же ни чайника нет, ни стаканов. А ведь кипяток зимой, первое дело, без него никуда, холодно. Костер тем более есть.

— На вот, глянь. — вырвав из блокнота несколько листочков, молодой протянул их мне.

— Спасибо. — поблагодарил я, отмечая что нарисовано красиво и со знанием дела. Вроде и не рисунки даже, а чертежи, разве что без размеров.

— Три основных вида крестов которые здесь ставят, надписи крупно на обороте добавил, это если вдруг резьбой решишь заморочиться… — пояснил художник, и поднявшись со своего места, весьма недвусмысленно показал мне на дверь.

— Выйдешь, потом налево до конца топай, там дальше увидишь куда. — не вставая, проинструктировал седой.

Поблагодарив странную компанию, я вышел из склепа, и соображая как применить «инструкцию», обратил внимание на сложенные у стены ломы и лопаты.

Ну вот и ответ, могильщики это, хоть и нестандартные. Скорее всего не постоянные, подрабатывают копкой в свободное от основной работы время. Отсюда и поведение.

Пока шёл на выход с кладбища, сфотографировал ещё несколько «удачных» столиков и скамеек. Старые и почерневшие от времени, тем не менее они неплохо сохранились. А когда вышел к будке сторожа, наткнулся на целую «витрину», сразу десяток новеньких крестов. Воткнутые в снег, без табличек, они даже пахли ещё свежеоструганным деревом. Разумеется мимо пройти я не смог, и уже доставал фотоаппарат, как из будки появился сторож, вооруженный трубой серьезного вида мужик лет пятидесяти.

— Те чо надо? — грубо спросил он.

— Да вот, кресты понравились, сфотографировать хочу. — ответил я, стараясь говорить как можно дружелюбнее.

— Журналист что-ль?

— Ага, начинающий. Пишу статью про самое старое кладбище города, ну и фотографирую конечно…

— Ну-ну… — скептически осмотрев меня с ног до головы, протянул мужик, и неожиданно пригласил погреться.

— Автобус через час только, обед у них, чего на ветру стоять будешь? А так я чайку организую, а ты про задание своё расскажешь. Годится?

Отказываться я не стал, тем более действительно автобуса на половину третьего не было, а ждать на морозе не хотелось.

— Вот, располагайся, чайник как раз закипел только, правда черного нет, я на травках пью, но с сахаром оно по всякому вкусно!

Внутри будка сторожа оказалась вместительнее чем выглядела снаружи. Окошко, возле него столик, два стула, печка-буржуйка, в углу топчан, там же тумбочка. Не шикарно, но вполне функционально, жить можно. И тепло, что самое главное, дыр нет и ниоткуда не дует.

— А меня сюда мужики бородатые отправили, те что в склепе греются. Я со стороны поселка зашёл, и потерялся слегка…

— Неудивительно. — кивнул сторож, и ополаскивая предназначенный для меня стакан, уточнил,

— Это ты, значит, профессоров наших встретил?

— Профессоров? В каком смысле?

— Да в самом прямом. Они с «опытного» завода, хрень там какую-то разрабатывают, интеллигенты, етить их за ногу…

— А на кладбище чего?

— А где им быть? Тут деньги живые, а им зарплату по пол года задерживают, вот они и скооперировались, хлеб у алкашей местных отбирают.

«Опытный» завод про который говорил сторож, занимался чем-то связанным с электроникой, и был одним из первых «павших» предприятий города. Точно не знаю, но в девяносто восьмом от него только руины оставались. Здание на отшибе, можно сказать в степи, никому интересно не было, поэтому как только его забросили, местные подсуетились, на стройматериалы разобрали, дачи строить. Ну и бородачи которых я принял за бомжей, на самом деле походили на инженеров.

Еженедельник «Аргументы и Факты» № 3. 17/01/1991

Война! (Фрагмент)

На рассвете 17 января авиация четырех стран антииракской коалиции нанесла удар по военным объектам на территории Ирака и оккупированного Кувейта. Основной ударной силой были стратегические бомбардировщики ВВС США «В-52». Согласно сообщениям, это самый мощный воздушный налет из тех, что когда-либо совершался в современных войнах.

Президент США Дж. Буш заявил, что целью войны является освобождение Кувейта, а не захват Ирака. Через пять часов после начала боевых действий по иракскому радио выступил президент С. Хусейн. Он заявил: «Началась главная из всех войн. Мы не сдадимся».

Глава 3

Домой, точнее в мастерскую, я вернулся уже затемно, но зато с результатом.

— Ну а чего, нормально так выглядит, я бы даже сказал солидно. Надо по размерам накидать, и пробовать. — внимательно рассмотрев, одобрил «чертежи» отец.

— Только вот здесь непонятно как выпил делать, изнутри вырезать разве? — надев очки, забрал рисунки Борисыч. Он вроде и рад был моей «добыче», но по инерции пытался найти огрехи.

— Не парься, разберёмся, сделаем пока что попроще, потом над этим думать будем. — успокоил его отец, и забрав рисунок, отправил меня в коммерческую палатку за кофе.

Дорого, да, но и работать по шестнадцать часов непросто. В сон иной раз так клонит, что того и гляди отпилишь себе чего-нибудь. А кофе хоть и растворимый, но бодрит хорошо.

Попал в самый аншлаг. График работы палатки с шести утра и до двенадцати ночи. Расчет на тех кто утром перед работой заходит, и на полуночников. Времени сейчас семь, народу как никогда, хотя и цены, и ассортимент здесь так себе. Сигареты разные, видов десять. Самые ходовые без фильтра, «Астра» и «Полёт», в магазинах они по тридцать копеек, здесь два сорок за пачку. С фильтром продаются «Родопи», «Стюардесса», «Магна», «Кэмэл», «Пал-мал», и «Ротманс». Самые дешевые — Родопи по пять рублей, самый дорогой Пал-мал — пятнадцать.

Кроме сигарет есть водка нескольких сортов, спирт «Абсолют», «Пепси» в стеклянных бутылках, ликер «Аморетто», настойки типа «Зубровки», рулеты с разными начинками, шоколад «Сникерс», «Баунти», «Марс», жвачки разные: Турбо, Дональд Дак, лове из, стиморол, орбит. Кроме того на витрине присутствуют зажигалки одноразовые, презервативы, кофе двух видов, несколько пачек чая, и брелки-фонарики. Цены, конечно, аховые на всё, но несмотря на это спрос бешеный. Узнать бы откуда возят и какие объемы, может тоже в дальнейшем замучу что-то подобное. Ну а что, бизнес на данном этапе очень неплохой, особенно учитывая совсем небольшое количество палаток на город. Особо думать не надо, там купил, тут продал, накрутка минимум пятьсот процентов. Тот же «Абсолют» дешевое, лютое пойло, подаётся как спирт высшего качества с ценой раз в десять выше закупочной. Конечно такой процент ненадолго, начнется конкуренция, цены скорректируются, но до этого момента инициаторы бизнеса успеют заработать огромные деньги. Разумеется не те кто на бумаге числится владельцем, а фактические хозяева этих палаток.

— Пачку «Родопи», банку кофе растворимого, и бутылочку «Пепси» пожалуйста. — дождавшись своей очереди, наклонился я к окошку.

— Двадцать семь рублей, если можно, без сдачи — собрав мой «заказ», сказала продавщица, оказавшаяся той самой Аней про которую я ничего не знал, и когда я выложил нужную сумму, благодарно улыбнулась.

— Совсем забыл, девушка, извините, а можно мне ещё «Баунти»? — хлопнув себя по лбу, протянул я ещё трояк.

— Конечно, — снова улыбнулась продавщица Аня, протягивая мне батончик, но я «великодушно» отказался.

— Это вам, меня Димой зовут. — почти засунув голову в окно, широко улыбнулся, но тут же был выпихнут из очереди стоявшей позади объемной тёткой.

— Не задерживай, юноша! — басом прогудела она, и больше не обращая на меня внимания, сосредоточилась на покупках.

Спорить с настолько габаритной дамой я не решился, да и очередь не поняла бы моих посылов, поэтому распихав покупки по карманам, направился обратно в мастерскую. Нет, вообще-то я так не знакомлюсь с девушками, но сейчас, опознав «объект», не смог удержаться. Обычно если и видел её, то только издалека и мельком, а тут почти в упор получилось. Красивая, и судя по тому как она смотрела на меня, возможно у меня есть шанс. Вот работу закончу, и вернусь, может заодно и провожу.