Клим Ветров – Пионер. Том II (страница 28)
Патрин молча убрал руку, и пересел в кресло.
— Закуришь? — после очередной длинной паузы, предложил он.
Я отказался.
— Значит ты думаешь что Лось со своими отморозками действовал по моему указанию? — потянулся он к лежащей на столе пачке Мальборо. Достал сигарету, сунул в рот, и прикурил от одноразовой зажигалки.
— Как вариант. — Подтвердил я, глядя ему прямо в глаза.
Патрин усмехнулся, и словно пытаясь отвлечься от наваждения, потряс головой
— Но зачем? Какой смысл? — воскликнул он.
Я помолчал, потом развёл руками,
— Теряюсь в догадках.
— Вот-вот, я тоже не понимаю почему ты так решил. Деньги мои, ты бы и так привёз, проверять тебя мне не надо, косяков за тобой нет. Зачем?
Вновь повисла пауза. Я прекрасно понимал, что зависит от результатов этих переговоров, Патрин же не обострял, ибо сила была на моей стороне.
— Может спросить у Лося? — предложил я.
— Разумное решение. — благосклонно кивнул «шеф», я же поднялся, и кивнул Шухеру — тот стоял за полуприкрытой дверью, а значит всё слышал.
— Хорошо. — Сказал он, и побрякав автоматом, ушёл, чтобы через несколько минут вернуться с нашим пленником.
Видок у него был тот ещё, видимо сопротивлялся по дороге, вот Шухер его и приложил, а может быть просто так приложил, он парень нервный, после афгана контуженный.
— Оперативно… — похвалил Патрин, переключаясь на нового собеседника.
— Рот ему расклей. — Попросил я Шухера.
— Ай! — взвизгнул Лось, эмоционально отреагировав на процедуру обезскочеванния.
— Больно? — посочувствовал шеф, и тут же поменяв тон на угрожающий, спросил, — А расскажи-ка мне, Жора, зачем ты деньги у ребят украл, сука такая?..
Жора зыркнул сначала на меня, потом на хозяина дома, и уставившись в итоге в пол, что-то невнятно произнес.
— Чего-чего? Ты говна в рот набрал? Чётко говори! — окончательно осмелев, рыкнул на него Патрин.
— Он сам виноват… — все ещё кашей, но уже понятно ответил Жора.
— Кто виноват? — переспросил Патрин, удивлённо округляя глаза.
— Пионер. Он первый начал…
На самом деле я думал о таком варианте, как месть за нанесённую обиду, но не счёл это серьезным аргументом. Казалось бы, где уличная драка, и где ограбление, да ещё такое эпичное.
— Ты хочешь сказать, что ты мне так отомстил, за то что я не дал твоим уродам парня забить и девчонку попортить? — пришла моя очередь удивляться.
Лось опустил глаза.
— Ха-ха-ха! — громко рассмеялся Патрин, и ржал так активно, что у него потекли слезы.
— Это меня… как сопливого пацана… подняли среди ночи… — давясь от смеха и утирая слезы, с трудом выговаривал он — поставили под стволы… избили мою охрану… из-за какого-то обиженного щенка?
— Получается так, Анатолий Борисович. — подтвердил я, не совсем понимая что будет дальше.
— Дима… знаешь, ты это, оставь его мне, а сам будь на связи, я позвоню, у нас с тобой есть о чём поговорить…
— Хорошо, Анатолий Борисович, забирайте. Мне не жалко. — демонстративно отстраняясь, пожал я плечами.
— И ещё, Дима, скажи свои людям чтобы освободили мою охрану, раз уж мы разобрались в этой непонятке…
Кивнув Шухеру, а он так и стоял за дверью, я дождался когда в комнате появятся оба сторожа, и не привлекая внимания, покинул помещение.
Прямо по коридору, налево, и первая дверь. Уходили так же как пришли, и пока не сели в машину и не отъехали подальше, я поверить не мог что всё так хорошо разрешилось. Разумеется окончательно этого утверждать я не мог, всякое ещё может случиться, но появилась уверенность что всё нормально, и нам можно особенно не дёргаться.
— Дом окружён моими людьми… — это ты сам придумал? — странно ухмыляясь, спросил Шухер.
— Угу. Сам. Жаль только что людей обученных, которым доверять можно, не так много. А то бы мы действительно окружили…
Когда сказал про людей и окружение, я видел как изменилось лицо Патрина. До этого он был просто испуган, а как услыхал, так ещё и изумился. Крайняя степень причём, видать не думал что я могу что-то подобное организовать.
— Ага, жаль. — согласился Шухер, и тут же спросил, — а если б были люди, стволов хватило бы всем раздать?
Вопрос нескромный, и в другое время я не стал бы на него отвечать, но ситуация вынуждала к откровенности.
— Хватило бы, не сомневайся. — сказал я.
Шухер долго молчал, а потом неожиданно предложил.
— Я знаю хороших парней, грамотных, надёжных, могу познакомить.
— Афганцы?
— Да, они самые. У них тут клуб неподалеку, такой, типа спортивного, для своих. Бегают, дерутся, стреляют в тире. Поддерживают форму, в общем.
Предложение на самом деле интересное, как говорится — раз пошла такая пьянка, режь последний огурец. После того что вышло с Патриным, мне по-любому надо будет искать какие-то варианты. Это сейчас он испугался, всё ж не профессиональный уголовник, но время пройдёт, очухается, вопросы появятся. И вот тут мне бы совсем не помешала парочка серьёзных ребят, таких чтобы прикрыли в случае чего, а в том что это «в случае чего» настанет, я нисколько не сомневался.
Еженедельник «Аргументы и Факты» № 5. 02.01.1991
ГАЗЕТНЫЙ КИОСК (31.01.1991)
Из интервью с А. Невзоровым после показа на телевидении его документального фильма «Наши»:
Глава 16
Закинув Шухера домой, я вернулся в гараж. Растопил печку-буржуйку, бросив в неё щепок, дождался когда займется, и сыпанул угля. Завернулся в уютное, хоть и промасленное, одеяло, и рухнул на диван. До рассвета оставалось пара часов, но тело требовало забытья — хоть на миг.
Спал чутко, как солдат на передовой. Обычно сны возвращали меня туда: грохот разрывов, рёв вертолётов, вой дронов, крики… Но сегодня — тишина. Только скрип мороза за стенами, да треск остывающей печки. Проснулся от того что дышать стало холодно, и спрятав нос под одеяло, где ещё теплилось подобие уюта, повалялся несколько дополнительных минут.
Понимая что подъём неотвратим, встал, заново разжёг печь, наскоро умылся остатками воды, привычно уже поставил топиться снег и подогреваться тушёнку.
Пока разгоралось, немного помахал руками и ногами, разгоняя кровь в «застывшем» за ночь организме.
Мысли текли вязко, словно масло на морозе. Да, я прекрасно понимал что нужно что-то решать, понимал что дороги назад нет, ибо специально, или не специально, но рубикон я таки перешёл.
Но не всё так плохо. Патрин, он ведь сейчас наверняка напуган, или, правильнее будет сказать, обескуражен. Привыкший жить «царем горы», этот человек столкнулся с тем, чего не может понять. Ну на самом деле, как объяснить что какой-то пацан в окружении «толпы» злобных мужиков с автоматами, врывается среди ночи к нему в дом и что-то требует. Как?
И этот ответ он будет искать. Сначала закинет удочки куда только сможет, соберёт информацию, и потом — ибо он ничего не найдёт, попытается выбить её из меня. Всё просто как день.
Подведя итог мозговому штурму, выводом что спешить не стоит, я поел, глядя как трещит огонь в печке, выстреливая искрами из приоткрытой дверки. Потом подбросил ещё пару крупных кусков угля, и наблюдая, как пламя охватывает их, снова заснул, убаюканный жаром.
Ну а что, когда такие дела вокруг творятся, не тащиться же мне в институт? А поход в свой закрытый клуб Шухер обещал устроить только к вечеру.
В итоге спал до шести, периодически просыпаясь по надобности и чтобы закинуть в печку угля.
И, чему снова удивился, опять без снов.
Проснулся, умылся, есть не стал, рассчитывая перекусить где-нибудь по пути, и ровно в семь ждал Шухера возле подъезда.
— Привет. — садясь в машину, протянул он руку.
— Здравствуй. — ответил на приветствие я, и уточнив адрес, выжал сцепление.