Клим Ветров – Чужие степи – Оффлайн (страница 37)
Наш УАЗ пострадал меньше. Пулемётчик сначала лупил по кабине, и лишь в последний момент сообразил переключиться на мотор. Итог: разбитый радиатор, помпа, аккумулятор и крышка клапанов. Сам двигатель не пострадал, хотя в нашем случае найти крышку и помпу тоже целая проблема. С радиатором проще, он медный и достаточно ремонтопригодный, а вот насколько — вскрытие покажет.
От самого столкновения Зяма почти не пострадал, удар пришёлся на сваренный из катанного швеллера кенгурятник, из повреждений на котором лишь краска немного смазалась. А вот у оппонента дела оказались похуже, но тоже поправимые, под обстрелом машина не была, её пассажиры то ли на шухере оставались, то ли вовремя сообразили что лезть вперёд не стоит, поэтому повреждения имелись только от нашего тарана. Обе правые двери, стойка, крыша, порог и немного днище, всё чинительно и поэтому не страшно, — ни ходовая, ни мотор повреждены не были, хоть сейчас в путь.
— Я специально по машине не стрелял, — хвастался потом Леонид в мастерской, осматривая трофеи. — Зачем добро портить?
Взятые в городе стволы мы сдавать не стали — оставили для своих. Теперь у жён появилось что-то посерьёзнее кухонных ножей. Остальное, кроме части боеприпасов, отправили на склад. За что даже благодарность получили.
— Выходит, мы теперь вполне серьёзная сила, — рассуждал Олег, с трудом выговаривая слова через отсутствующие зубы. — Даже против самых крутых банд. Сколько у них стволов-то? Пятьсот?
— Максимум, — поправил я, вспоминая город. — Чистых боевиков — от силы две сотни.
— Ну вот! А у нас, если собрать всё в кучу, столько же наберётся!
— Только у них автоматы, а у нас в основном гладкоствол, — возразил я. — Хотя теперь с пулемётами полегче…
Пулемёты, — в том числе и «наш» ДШК, решили оставить на защите села. Пока мы отсутствовали, на всех господствующих высотах начали строить укреплённые огневые точки — что-то вроде старинных пикетов.
Ещё в XVIII веке, когда Российская империя расширяла границы, неподалёку от нас построили крепость. А вдоль границы через определённые расстояния ставили редуты, окружённые пикетами — небольшими укреплениями для раннего оповещения об опасности. Вот на их местах и решили возвести современные аналоги: бетонные коробки с амбразурами, запасом провизии и радиосвязью. Туда — пулемёт, снайпера… Попробуй возьми такую точку! Разве что гаубицей…
Которая, кстати, имелась и у нас в колхозе. Точнее аж целых две! Стоят у клуба, у монумента павшим. 122-мм, образца 1938 года, выпуска 1943-го. Правда, приведённые в негодность: затворы заварены, в стволах — глубокие пропилы. Раньше и думать не думали о восстановлении — боеприпасов всё равно нет. Но теперь…
Представить только: прямым попаданием такого «гостинца» у немецких танков башни срывало! А уж про здешние механизированные банды и говорить нечего. Пара выстрелов — и конец нашествию. Фенита ля комедия.
Расчёты даже есть: несколько мужиков служили в артиллерии, а один дед и вовсе командовал батареей таких орудий. Теперь дело за специалистами — смогут ли восстановить?
— Ну как Андрюха? — спросил я у жены, заглянув в лазарет после очередного «допроса».
— Без изменений, — вздохнула Аня, отрываясь от записей. — Подождёшь? Почти закончила.
Интересно, откуда в больнице столько бумажной работы? Ни карточек, ни рецептов, а пишут постоянно…
— Конечно подожду, — кивнул я. — За этим и пришёл.
Понятно что и товарища проведать, но ему моё присутствие пока до лампочки, вот как очнётся — а я в этом уверен, голова у Андрюхи крепкая, так все и соберёмся, новости ему будем пересказывать. А пока пусть отдыхает, сил набирается.
— Что пишешь? — поинтересовался я.
— Список лекарств и оборудования, — не отрываясь, ответила жена. — Глава собирает новую экспедицию в город.
— Что⁈ — я чуть не поперхнулся. — Еле ноги унесли, и снова туда⁈
— Вас не трогают, другие поедут…
— Но это же глупо! Они же на те же грабли наступят! Да и ничего не найдут!
Осознавая, что нам в город сейчас соваться смертельно опасно, я в то же время понимал: новички рискуют ещё больше. Странное чувство — и хочется пойти с ними, и не хочется… Надо поговорить с главой.
— Анюта! Там пациенту плохо! — ворвалась санитарка Клавдия Петровна, божий одуванчик в белом халате.
Не успел я моргнуть, как жена уже мчалась к больному, оттеснив меня в угол.
Ладно… Пойду к главе. Как раз он навстречу попался — может, разъяснит ситуацию.
По пути задержался у памятника. Одна гаубица ещё на месте, вторую уже куда-то увезли. Массивная, на сдутых колёсах, она могла бы выглядеть грозно, если бы не пропиленный ствол.
Не удержался, подошёл ближе. Покрутил блестящую рукоять наводки — единственную не заваренную деталь. Прочитал табличку: год выпуска, вес, характеристики… Вздохнул. Вряд ли восстановим… На всякий случай сфотографировал табличку и двинулся к штабу.
— Здорово, Колян, — кивнул я знакомому на входе. — Глава у себя?
— Привет, Вась. Только зашёл, ещё не поднялся, — тот показал большим пальцем за спину.
— Сергей Алексеевич! — окликнул я, заметив широкую спину на лестнице.
Глава обернулся, тяжело вздохнул и жестом велел следовать за ним.
В кабинете он швырнул на стол папки и плюхнулся в кресло.
— Ну, рассказывай, — устало провёл рукой по лицу. — Я слушаю.
— Да нет, это я вас хочу послушать, — сел напротив.
Глава криво усмехнулся:
— Сказку рассказать?
— Вы собираете ещё одну экспедицию в город, а никого из нас в известность не поставили. — не стал я играть в Штирлица, ни времени, ни желания не было.
— Вот оно как… А ты что, обиделся что ли? — как-то даже обрадовался он.
— Ага. До глубины души.
— Ну и зря. В ближайшее время никаких экспедиций не планируется, единственное что я пока сделал в этом направлении — приказал создать перечни наиболее необходимых нам вещей. И всё на этом.
Мда… Говорил мне папа — «не делай поспешных выводов»…Только зря человека отвлёк…
— Понятно. Прошу простить. Так я пойду? — поднявшись, я сделал шаг по направлению к двери, но та внезапно открылась и на пороге возникла секретарь, пожилая уже женщина весьма серьезной наружности.
— Инга Ивановна, сделайте пожалуйста нам с Василием по чашечке чая… — не дав ей и рта раскрыть попросил Сергей Алексеевич, жестом усаживая меня на место.
— Раз уж ты сам пришёл, то вот тебе задание. Смотри…
Из кабинета я вышел через час, обдумывая новую задачу.
Во-первых, найденный нами самолёт уже в селе. Его перевезли, пока мы отсутствовали.
Во-вторых, мотор и электрика оказались в полном порядке. Упал он (точнее, сел) из-за закончившегося топлива. Повреждения устранили, и теперь моя задача — подготовить его к полёту.
Конечно, за штурвал сяду не я, а бывший военный лётчик, а ныне учитель кадетских классов — Александр Карлович Варт, или просто «дядя Саша Кадет». Это он убедил главу в возможности восстановить машину.
Первый, и самый главный вопрос был в типе топлива на котором может летать этот аппарат, ведь мы все, и я в том числе, слышали что в авиации используют керосин, специальный авиационный керосин. А где его взять? А негде. Вот только дело то в том что кукурузнику керосин не нужен, ведь его мотор, как и у всей поршневой авиации, питается бензином, правда тоже не простым, а авиационным, с более высоким октановым числом.
И вроде бы встаёт всё тот же вопрос — где нам взять сие чудо? Тоже негде, авиационные бензины в России давно не производят, поэтому и летают заслуженные старички на обычном девяносто пятом. Оно, конечно, не по правилам, не по госту и нормативам, но куда ж деваться-то? Самолетов подобного типа много, а топливо не производят, конечно можно американского купить, оно в продаже имеется, вот только цена на него заоблачная, в три, а то и четыре раза выше чем на девяносто пятый.
Обо всех этих делах мне поведал Сергей Алексеевич, расчёты показал, бумажки всякие, но вынес я из этого разговора только то, что дел ещё с самолетом — до зимы хватит, а нужен он, если по факту, ещё вчера.
Грузоподъемность полторы тонны, скорость двести пятьдесят километров, садится куда угодно, и взлетает откуда угодно, ест немного — в районе полутора сотен литров в час, что для его потенциальных возможностей очень даже приемлемо. Как ни посмотри, — мега полезный аппарат получается. А от открывающихся перспектив, — в случае если у нас всё получится, просто дух захватывает.
Разведка, переброска припасов, оружия, эвакуация… Перечислять можно ещё долго, ясно одно, самолет нам нужен, и нужен крепко.
— Дядя Саша, здравствуйте! — протянул я руку сухопарому седому старику в заляпанном маслом комбинезоне. Он стоял на крыльце своего дома, вытирая руки ветошью. В глазах читалось усталое раздражение.
— И тебе не хворать, — буркнул он в ответ, едва касаясь моей ладони своими мозолистыми пальцами. — Чего припёрся?
— Глава прислал. По самолёту, — поспешил объяснить я, чувствуя, как напряглись его плечи при этих словах.
Старик замер, его желтоватые глаза сузились:
— Опять отговаривать пришёл? Я ж сказал — подниму!
— Да нет же, — покачал головой я. — Наоборот, организацией помочь.
Дед недоверчиво хмыкнул, но всё же махнул рукой:
— Ладно, заходи. Только сапоги вытри — полы сегодня вымыл.
Внутри дом оказался неожиданно просторным. Старинная дубовая мебель, пахнущая воском и временем, массивный стол с резными ножками, начищенный до блеска медный самовар в углу. На стенах — фотографии: молодой лётчик у крыла какого-то старого истребителя, та же улыбающаяся морда у вертолёта, группа молодцев в лётных куртках.