Клим Руднев – Сквозь тьму. Начало пути (страница 2)
– В подчинении у вас будет караульная рота из тридцати человек и все срочники. Плюс офицер. Задача – обеспечить полную охрану вверенного объекта. Чтоб ни одна мышь не проскочила.
– Не впервой. У меня в дисбате, сами знаете, ни одна мышь так и не проскочила.
– Вот и славно. Приказ о назначении будет через час, но сначала подпишите вот это. – Полковник положил перед Верьмеевым лист бумаги с грифом Совершенно Секретно Особой важности. Не сложно было догадаться, что это была подписка о неразглашении. Верьмеев ее внимательно прочитал. Хотя ему-то можно было и не подписывать. И так бы ничего не рассказал. Не любил болтать, да и некому было.
– Отлично. – Полковник аккуратно положил бумагу в папку. – И запомните: лишних вопросов не задавать, о любом ЧП докладывать незамедлительно. Сейчас вас отвезут домой, соберете вещи, в 22:30 поезд. А теперь главное. Прослужите три года, запишем как двенадцать, и с чистой совестью на пенсию. Вы, кажется, мечтали на старости лет на море переехать, да?
– Да. Рыбалку люблю.
– Вот и отлично. Под Анапой как раз строится отличный жилой комплекс. Вам забронирована квартира с отличным видом. Как дослужите, ремонтные работы и закончатся.
– Что ж там такое-то? Про год за два знаю. Год за три тоже встречал. Но год за четыре? Что ж меня там ждет?
– Мы от вас ждем только хорошей службы, уверен, вы справитесь. И запомните, никаких поблажек и сухой закон. Это совсем строго. А то в части двое якутов служат, им, сами понимаете, только стакан покажи, уже «в мясо». Вопросы есть?
– Если там год за четыре, выдержу ли этот срок?
– Ну, я-то выдержал, и вы сможете. Верю. – Шолохов заметил, что Верьмеев пристально смотрит на его стеклянный глаз, и пояснил. – Это уже потом случилось, не волнуйтесь.
Из кабинета Верьмеев вышел немного обескураженный, но быстро собрался. Приказ есть, его надо выполнять. Минут пять потребовалось, чтобы дойти до большого холла, где его уже ждал офицер, вручивший ему папку со всеми документами. Все по форме, с печатями. Верьмеев заметил, что отношение офицера к нему изменилось. Уважение что ли появилось. Но вопросов задавать не стал.
– Пойдемте, провожу вас к машине. Все документы на вас уже оформлены, с вас ничего не требуется.
Что такое армейская бюрократия, Верьмеев знал не понаслышке. А тут вдруг раз, два, все готово. Видать, действительно серьезное дело. В армейской среде много ходит баек про разных офицеров, которых берут на секретные должности, и в этом случае никакой бюрократии нет. Но сам он никогда не думал, что это может случиться именно с ним. Хотя какая разница. Раз родина сказала, значит, так и надо. А он лишь подчиняется приказам.
Дальше все было просто. Водитель, молодой парень, отвез его на бобике к общаге. Там Верьмеев не задержался. Собрал необходимые вещи в чемодан, да и все. Много ли нужно военному? Совсем немного. На выходе встретил сослуживца. На удивление, у того было отличное настроение.
– Ну что, Кирилл. Сбылась твоя мечта. Порыбачишь по-нормальному. Владивосток, конечно, не Сочи, но рыбалка, говорят, там отменная.
– Какой Владивосток? – удивился Верьмеев.
– Да ладно тебе выделываться. Все уже знают, что тебя под Артем направляют.
О том, что такое режим секретности, Верьмеев знал не понаслышке. Поэтому кивнул.
– Порыбачу.
– Икорку-то к столу пришлешь?
– Всенепременно.
– Ну, бывай.
Коротко попрощались. Затем Верьмеев погрузился, глянул в последний раз на свой родной дисбат и уехал в непонятную ему часть с непонятным номером.
Глава 2. Дорога в никуда
Три с половиной дня добирался он с тремя пересадками до места назначения. В первых двух случаях вагоны были нормальные, купейные. Но в последнем – плацкарт. К счастью, ехать недалеко было, всего одна ночь и та спокойная. Попутчиков в вагоне было всего трое. Таджики. Посмотрели они на него немного косыми взглядами и продолжили обсуждать свои дела на непонятном ему языке. Сам же Верьмеев сначала думал, что ж это за объект, а потом ничего не думал.
Возможно, вам покажется странным, как же так. Офицера отправляют непонятно куда, обещают всякие удивительные вещи, которые не каждый герой России получить может, и он ничего не думает. Да! Таким был Верьмеев. И куда он служить едет, и какой объект он охранять будет, тоже не думал. Если ему приказывают, значит, там есть что охранять, а дальше он подчиняется Уставу.
На нужную станцию поезд прибывал в девять утра. Несмотря на то, что станция была большой, ехал до нее он один. Точнее, вывалило из поезда народу не мало, но исключительно чтоб покурить да ноги размять.
Согласно полученной информации, его должны были встречать у вагона, но никого не было. План Верьмеева был простой. Дождаться отхода поезда, это в 09:32, а потом пойти либо в военную комендатуру на станции, либо к начальнику вокзала. Но этого не потребовалось. Не успел поезд уехать, как со стороны вокзала навстречу ему шел мужичок лет шестидесяти в яркой рыжей жилетке.
– Кирилл Сергеевич, простите за задержку. – сказал мужчина.
– Мне доложили, что встречать меня будет лейтенант Перлов. Вы на него явно не тянете, – заметил Верьмеев.
– Еще вчера Перлов доложил, что не сможет приехать. Меня попросили его заменить. Да вы не бойтесь, мне велено доставить вас на объект № 789-А-678-НС. Все равно без меня не доберетесь. – Мужичок протянул ему руку.
Верьмеев поздоровался и почувствовал сильный запах спиртного. Было понятно, что новый знакомый принял на грудь минут пятнадцать, а то и двадцать назад. И явно не один стакан.
– Вам в нетрезвом состоянии велено было меня встретить?
– Вынужденная мера, не обессудьте. Я туда трезвым не поеду, хоть на куски режьте, не поеду.
«Ну и дисциплина…» – подумал про себя Верьмеев. «Лейтенант не встречает своего начальника. Какие-то левые дядьки знают про совершенно секретный объект. Работы полон рот. Эх, нала́жу я там дисциплину», – думал он. Разборки он устраивать не стал. Ему было велено прибыть на охраняемый объект сегодня до 16:00. А другого пути, кроме как прокатиться с поддатым машинистом, судя по всему, не было.
– Вы сами оттуда?
– Не… я местный машинист, на маневровом работаю. Без меня туда никак не добраться. А живу я здесь, – он махнул в сторону небольшой группы домов, построенных явно лет сто назад.
– Никогда не слышал про ваш поселок
– А что про него слышать-то? Девяносто семь человек всего осталось. Мы, по сути, только железку и обслуживаем.
– Вокзал солидный. Шпиль на нем метров десять, не меньше.
– Тринадцать с половиной. Только нету там ничего, пять скамеек, а билетная касса и та заколочена.
– По типу никуда не уехать? Если попал сюда.
– Почему же не уедешь? Можно у проводников купить билет, и касса нам незачем. Говорю же, все свои, железнодорожники. Надо куда, без проблем подсядем. Все всех знают. – Он глубоко вздохнул. – Вот и дочка моя тоже так села однажды к знакомому машинисту, и только я ее и видел.
– Жива хоть?
– Жива с Божьей помощью. В Архангельск переехала, меня зовет. Да я уж, наверное, не поеду. Кому этот разъезд доверить-то?
Оба подошли к обычному маневровому паровозу.
– Ты чемодан где хочешь ставь, только ничего не трогай.
Забрались они в паровоз, минут пять мужичок поколдовал с рычагами, затем вздрогнули и поехали.
– Ты, это, если хочешь, перекуси. – Мужичок махнул рукой на полиэтиленовый пакет, стоявший в стороне. – Пирожки, колбаска, чай хочешь? Вон кипятильник.
Верьмеев был не голоден, его волновали совсем другие вещи.
– Ты, часом, на объект спиртное не возишь? Предупреждаю сразу, узнаю, худо будет. Не тебе, а тому, кому возишь.
Мужичок расхохотался.
– Кому там возить?! Да и захотел бы, платить они чем будут, а? Денег там ни у кого нет.
– Как нет?! Положено же.
– Кому что положено, не знаю. Может, на какие карты им и переводят, а денег нет. Я что, папа Карло, за так водяру гонять? Нет, для себя есть, – мужичок отхлебнул из бутылки с мутной жидкостью, – а им – ни-ни. Да и по норме, ни мне выходить нельзя, ни им заходить. Как передашь-то?
Вы, конечно, понимаете, что способов передать много, было бы желание. Верьмеев бы сходу назвал десяток, а то и сотню вариантов. Но спорить на эту тему не стал.
– И что, ни разу не выходил? Не поверю.
– Бывало, когда солдатиков эвакуировал. Затащить-то его нужно было.
– В смысле эвакуировал? Там что, чрезвычайная ситуация была?
– Что уж было, не знаю, но год назад, еще при старом командире, вывозил паренька. Мелкий такой, щупленький. Вот там вот сидел, вжался и трясся всю дорогу. Я ему два раза по двести налил, думал, может, бахнет, полегчает, расскажет что-то. А он нет. Только продукт перевел, но так ничего и не сказал. Довез его до станции, там уж вертолетом забрали, и все.
– А туда вертолет не долетит, что ли?
– Какой там. Лес сплошной, только так…
Верьмеев смотрел на уходящие под него рельсы.
– Часто ездишь?
– Что ты!? Раз в полгода.