Клим Руднев – Шиза в твоей голове. Костик Пухов (страница 4)

Костик начал читать вслух текст новости под заголовком.

— «Марк Северин, известный фэшн-фотограф, погиб на съемке в Москва-Сити. По предварительным данным, он оступился и упал с крыши».

Он умолк, да и я не знал, что тут сказать. Я как бы и без новости уже догадался, что склеил ласты, но когда я прочитал это вот так, стало как минимум неуютно.

— Я вообще никогда не слышал твоего имени вот до этого момента. Ты что, правда настоящий?

И я все еще не знал, что ответить. Я был мертв и жил теперь голосом в его голове.

Вот же отстой, черт возьми.

Глава 3. Симптом

Он решил, что я какая-то очень странная галлюцинация, и, признаюсь честно, я не мог его за это винить.

Это было слишком очевидно, об этом кричали все его отчаянные действия.

Сначала он раз за разом, как маньяк, перечитывал очерк о моей смерти. Уж не знаю, что конкретно он там хотел увидеть. Может, его не покидала надежда, что буквы там сложатся в какие-то другие предложения или вдруг появится ответ на все его вопросы. Но, разумеется, ничего нового там так и не появилось, и Костя паниковал с каждой секундой все сильнее. Я не оставлял попыток наладить с ним контакт, потому что, коль уж мы оба оказались в этой ситуации, нужно было как-то выгребать. Но Костя решил пойти по другому пути и начать со мной войну.

Первым делом он врубил музыку. Да так громко, что аж динамик телефона надрывался и хрипел. Так я выяснил, что у Кости, вдобавок ко всему прочему, еще и музыкальный вкус — полный отстой. Он слушал какой-то рэп, в тексте которого смаковалась мысль, что мир — дерьмо, люди — дерьмо, все вокруг — дерьмо, и все, что нужно делать, — это смириться и забить на все. Я понятия не имел, кто исполняет данный шедевр, но сомневаться в том, что Костя знает каждое слово, не приходилось. Он стоял посреди комнаты, сжимал в руках смартфон и тряс головой в такт, видимо, надеясь вытряхнуть меня оттуда вместе с ритмом. И конечно, я никак не вытряхивался.

— Ты прикалываешься, что ли? Это не поможет. Я не исчезну, если ты просто будешь громко слушать музыку, — пытался донести я простую истину до его потрясенного мозга.

Тогда он резко и раздраженно выключил музыку. Мне даже показалось, что он немного обиделся. Тихо стало так, что было слышно, как мяукает соседская кошка. Мне заметно полегчало, и я смог выдохнуть. Ну правда, слушать подобное было сродни пытке.

Но, что было вполне ожидаемо, на этом Костик не остановился. Он пошел в ванную и залез под душ. Интересно, но я ощутил, как поток ледяной воды ударил в лицо, от чего перехватило дыхание. А он продолжал невозмутимо стоять под холодной водой с закрытыми глазами, пока его тело пробивал озноб. Хрен разберешь от чего: то ли от холода, то ли от отчаяния. Наверное, теперь он пытался меня смыть или вроде того. Я подметил, что стрессоустойчивость у него нулевая. Еще хуже, чем музыкальный вкус. Хотя, ладно. В этом случае было трудно понять, что хуже.

— Ну что? — с издевкой спросил я, когда он выключил воду и стоял мокрый, глядя в стену. — Помогло?

Костик ничего не ответил. Просто вылез из душа, вытерся насухо и надел на себя свои засаленные домашние тряпки. Я хотел было взбунтоваться, но не стал. Наверное, ему сейчас и без того хватало. Он вышел из ванной и снова пошел в комнату. Закрыл дверь с грохотом и улегся на кровать. Я понял, что теперь парень пытался уснуть. Наверное, он мечтал вырубиться крепко и так, чтобы, когда проснется, меня уже не было. Чтобы я оказался каким-то дурным сном или временным помешательством. Я не стал ему мешать, а решил просто подождать, пока он проснется. В конце концов, чем быстрее ему удастся смириться с тем, что я не шиза, тем быстрее мы сможем конструктивно подумать, что со всем этим делать дальше. А я никуда уже не тороплюсь, хотя, признаюсь, пустое ожидание меня утомляло.

Интересно, но я ощущал, как Костя проваливался в сон секунда за секундой. Его тело расслаблялось, дыхание успокаивалось, и он засыпал. Раньше. ну, то есть когда я был жив и находился в своем теле, я страдал страшной бессонницей, так что из всех качеств, что на данный момент я подметил в Косте, умение засыпать так быстро понравилось мне больше всего. Но как только он заснул, ко мне в голову… — или как это теперь называется? — полезли разные мысли. Например, о том, что я могу исчезнуть. Ну, то есть пока что я в голове Кости и вижу все его глазами, чувствую, что происходит с ним. Но всегда ли это будет именно так? Кто может дать гарантию, что в какой-то момент, когда Костя заснет в очередной раз, я просто не растворюсь в темноте?

Но никуда я не делся, разумеется. Просто остался в каком-то режиме ожидания, пока мой персонаж проснется. Я не исчезал и не спал, а просто зависал в темноте. Это было странно. Дрых Костя часа два, а когда распахнул глаза, то первым делом задал самый волнующий его вопрос:

— Ты еще здесь?

— Здесь, — ответил я, чем сильно его разочаровал.

Казалось, бедолага совсем отчаялся. Он уселся на кровати и провел ладонями по лицу. Затем я увидел его осунувшееся и бледное лицо в отражении зеркала, что висело на шкафу. Круги под глазами не думали светлеть, их точно не удалось бы вытравить парочкой часов крепкого сна. Я даже не знал, что могло помочь этому парню. Он выглядел как человек, который не спал месяцами. Может, так оно и было. Удивительно, с таким-то умением быстро проваливаться в сон.

— Что тебе нужно? — спросил он обреченно. — Почему ты не уходишь?

— Так я и сам не знаю, — честно ответил я. — Я понятия не имею, как это работает. Последнее, о чем я мечтал, — это оказаться здесь.

Он поднялся на ноги и подошел к окну. Я посмотрел через его глаза на плотно задернутые шторы. Они были старые, выцветшие, с каким-то совершенно жутким рисунком, который можно было назвать стильным разве что в прошлом столетии. Я поймал себя на мысли, что он не открывал эти шторы уже очень давно. Он жил в постоянной темноте.

Тогда Костя обернулся, и я смог оглядеть его комнату в очередной раз. Там все оставалось без изменений. Все та же грязная кружка на столе, недоеденный доширак, парочка пустых банок от энергетиков. Потом я обратил внимание на стопку каких-то бумажек, похожих на документы. Немного присмотревшись, я сразу выхватил слова «задолженность», «штраф» и прочее. Интересно. Получается, у Костика хромала еще и финансовая грамотность. Ну полный набор лоха. Может, не зря на форуме обитает?

— А чего ты шторы-то не открываешь? — полюбопытствовал я.

— Не хочу потому что, — буркнул он. — Свет бесит.

— И чем же тебе свет не угодил? — продолжил я. — Вот так привыкаешь к темноте, а потом и не знаешь, как из нее выбраться.

— А ты знаешь? — огрызнулся он.

Я не нашел что ответить. Бить себя кулаком в несуществующую грудь не хотелось. Да я и не знал, если честно, что нужно сказать, чтобы это было правдой. Я вообще сейчас мало что знал, а то, что знал наверняка, вызывало больше вопросов, чем ответов. Я выяснил, например, что умер и превратился во внутренний голос какого-то совершенно неизвестного мне ранее парня, который жил в вечной темноте, ел лапшу быстрого приготовления, отвратно выглядел и слушал плохую музыку. Собственно, я был сейчас таким же потерянным, как и он.

Потом я снова обратил внимание на экран с цифрами, который, к слову, так никуда и не делся от моего взгляда, — он продолжал висеть прямо передо мной. Показатель «воля к жизни» у Кости снизился на единицу. Отлично просто. Он и так был супернизкий, куда уж еще уменьшаться. Я смотрел на эту цифру и вдруг подумал, что надо с этим что-то делать, раз уж я здесь.

— Костя, — позвал его я. — Слушай, там цифра есть одна важная, и она падает.

— Какая еще цифра? — разумеется, он не понял.

— У меня тут… виджеты, как в игре. И я вижу твои показатели. Так вот, воля к жизни у тебя почти на нуле. Я бы на твоем месте что-то бы сделал уже с этим.

Он сначала умолк, а потом внезапно расхохотался.

— Не, мужик, ну это уже совсем бред какой-то. Ты хочешь сказать, что у моей шизы — шиза? То есть ты — моя шиза, и у тебя галюны? Или что?

— Костя, — сказал я совершенно серьезно. — Я понимаю, что все это кажется тебе бредом, но ситуация такова, и надо с этим смириться. И мне не нравится, что цифра падает. Умирать и в первый раз не прикольно, знаешь ли.

У меня было много вопросов к Косте, но сейчас я решил повременить с этим. Костя тем временем вылез из своей пещеры в виде комнаты и прошмыгнул на кухню. Он открыл холодильник и оглядел содержимое. Видимо, ему ничего не хотелось, так что он просто захлопнул дверцу.

— Слушай, — сказал я. — Открой шторы.

— Что?

— Открой шторы. Пожалуйста.

Но Костик не двинулся с места. Лишь было заметно, как тяжело и нервно он дышит и почти сопит. Скорее всего, он хотел послать меня в долгое пешее.

— Ладно, давай так. Я не указываю, а просто прошу впустить немного света. От тебя же не убудет.

Ответом послужила тишина. Ну конечно. Костик снова недовольно засопел, и я чувствовал, что его буквально распирает от негодования. Я уже подумал, что он так и оставит мое предложение без ответа и реализации. Но он меня удивил. Ничего не сказав, он пошагал в комнату, решительно подошел к окну и замер прямо перед ним. Его рука дрогнула и потянулась к плотной ткани занавески, но застыла где-то на полпути. Казалось бы, такое простое действие, а он разыгрывал из этого настоящую трагедию. Я уже хотел было начать толкать мотивационную речь, как он взял и дернул занавеску.