Клим Руднев – Шиза в твоей голове. Костик Пухов (страница 3)
Носитель: ПУХОВ К. С., 24 года.
Параметры:
КОРПУС: 3/10
ЛОВКОСТЬ: 2/10
ХАРИЗМА: 1/10
ИНТЕЛЛЕКТ: 4/10
ОБЛИК: 1/10
Воля к жизни: 6/100 ⚠ КРИТИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ
В голове бесконечно крутился один-единственный, самый логичный в этой ситуации вопрос: что это нахрен такое? Что мне делать с этой информацией, черт возьми?!
Силой воли я заставил себя успокоиться и включить мозг. Паникой едва ли возможно что-то исправить. Эти обозначения походили на панель с характеристиками персонажа в какой-нибудь игре. Раньше я любил играть во всякие бродилки или вроде того. Тогда, выходит, жить моя оболочка хотела так себе. Все показатели, которые предстали перед моим взором были неважными, больше всего меня впечатлила пугающе низкий уровень воли к жизни. Это ведь база, если можно так сказать. Шесть из ста — это чертовски мало. Да что уж, это почти ничего! И что мне делать с этим? Умирать во второй раз в мои планы не входило. Я, конечно, непонятно где, не могу управлять телом и мне доступна только эта панель с какими-то характеристиками, но я хотя бы был жив. Ладно, вернусь еще к воле к жизни. Для начала надо разобраться, чьи это вообще характеристики.
Я снова попытался извлечь из себя хоть какой-то звук — и снова ничего не вышло. Странные цифры остались неподвижно висеть перед глазами. Однако внизу появилась новая строка:
Рекомендация: повысить ВОЛЮ. Задание дня: не выбрано.
Отлично. Ну просто умора. А как я выберу это задание, если я даже пальцем пошевелить не могу?!
Так, Марк, вдох-выдох. Я попал в какую-то компьютерную игру? Причем, замечу, в откровенно дерьмовую. Мой персонаж — какой-то неудачник Пухов К.С., на чьи показатели без слез не взглянешь. Мне моментально захотелось надавать этому Пухову подзатыльников за то, что так запустил себя… во сколько? Я перевел глаза на панель. В 24 года! Вот только я и представления не имел, кто такой этот парень, и как ему надавать этих самых подзатыльников.
Если б мог, я бы завопил от громкости визгливого и очень противного будильника. Он разорался где-то рядом, на прикроватной тумбочке, скорее всего. Какой дебильный звук! Таким мертвецов только поднимать. Хотя, судя по показателям, этот Пухов К.С. примерно к этой категории и относится. Выбросить бы чертов источник шума в окно. Но я ничего не мог. И как же меня это раздражало. Зато «тело» заворочалось, и я увидел, как чужая рука потянулась к телефону, чтобы все-таки вырубить этот писк.
Рука наконец нащупала экран, и пальцы вслепую и безрезультатно начали в него тыкать. Парнишка сел на кровати, тяжело вздохнул и потер лицо ладонями. Мое лицо! Хотя нет, это же наоборот его лицо. Но оно все же, к несчастью, теперь и мое тоже.
Этот тип огляделся, а я продолжал наблюдать за всем его глазами. Его крохотная комнатушка — боже, какая же это дыра! — была завалена хламом. На столе небрежно стояла грязная кружка с засохшим на дне молоком, на котором, кстати, уже начала появляться новая цивилизация. Ну и дрянь. От одного вида я задергался, а этому хоть бы хны. Рядом с кружкой стояла наполовину пустая пачка доширака, которой тоже давно пора упокоиться в мусорном баке и которая уже больше походила на часть дерьмового интерьера. Парень глянул на экран телефона. Новое уведомление. Я успел разглядеть название форума. Как перестать быть лохом».
Да там не только воля к жизни, у парня с самооценкой беда. За что мне все это? Что я должен с ним делать?!
Сообщение пришло от пользователя с ником: Черный_Плащ_228. Вот уж он-то точно понятия не имеет, как перестать быть лохом, судя по нику. А этот ничего, залип в экран.
А Пухов тем временем поднялся на ноги, и в очередной раз мне стало так странно ощущать, что тело двигается само собой. Он прошел в другую комнату, и я увидел кухню. Маленькую и грязную. Блин, Пухов, давай назад, в комнату! Почему от вида твоей квартиры меня тошнит все сильнее? На плите стоял чайник со слоем накипи толщиной в два пальца, пожелтевший от времени холодильник тихонько дребезжал в углу. Наверное, он тут находился чисто в качестве декорации. Я уверен, продуктов там нет. Ну или почти нет. По крайней мере, вряд ли там нашлось бы авокадо, перепелиные яйца и безлактозное молоко. Все то, к чему я так привык!
Костя подошел к кухонному шкафчику, открыл дверцу и достал еще одну пачку доширака. Смотрел я на это и ощущал, как во мне медленно, но верно просыпалось негодование. Да такой силы, что сдерживать его было просто невыносимо. Он же еще и есть это будет… а мне смотреть на это? Мамочки… Да где я так согрешил?
— Серьезно? Тебе что, пятнадцать? — вырвалось у меня.
Пухов замер. Остановился как вкопанный прямо посреди кухни и продолжал держать в руках пачку лапши. Казалось, он напрягся не на шутку. Может, он каким-то образом услышал меня в своей голове?
— Что? — произнес он растерянно вслух. — Что за херня?
— Ничего особенного. Это просто твоя адекватная часть проснулась, — съязвил я уже более уверенно.
Чувак так перепугался, что пачка несчастной лапши тут же выпала у него из трясущихся ладошек. Он, долго не думая, схватил телефон и ринулся в коридор. Я так и не понял, зачем именно: то ли хотел выбежать из квартиры, то ли просто у парня реакция «беги» на любую непонятную херню. Но важно было вот что: он меня слышит! А я наконец смог его рассмотреть в отражении зеркала в коридоре. Вроде совсем молодой просто. Под его глазами серели жуткие круги, которые «удачно» дополняла неопрятная щетина и сальные спутанные волосы. И взгляд такой — смертельно тоскливый, будто в жизни ничего хорошего у него никогда не было. Судя по загнанному виду, он сейчас в конкретном шоке, потому что в этих пустых и безэмоциональных глазах застыл испуг.
— Кто здесь? — чуть ли не заикаясь, спросил он, и меня это даже позабавило.
— Полтергейст, — загробным тоном ответил я, не забыв в конце злобно погыгыкать. — Бу!
Парень дернулся и приложил руку к груди. Так, ладно, прекращаем свистопляску, а то еще инфаркт бедолагу хватит.
— Марк я. Успокойся. Оказался почему-то в твоей голове, сам еще не понял почему. Не бойся, я не шиза.
Чувак вдруг зажмурился что есть сил, а потом снова открыл глаза и замотал головой.
— Этого не может быть, — жалобно прошептал он. О-о, а нервишки то совсем дрянные. Хотя я, наверное, тоже обосрался бы от голосов в голове. — Такого не бывает в реальной жизни!
— Я тоже сначала так подумал, но, оказывается, бывает, — вздохнул я. — Если тебя это утешит, мне и самому все это не очень нравится. Но я упал с крыши и разбился в лепешку, а теперь я здесь.
— Упал с крыши? — переспросил он, глупо хлопая глазами.
— Да неважно, — ответил я. — Зовут-то тебя как, Пухов К.С.?
— К-костя.
Ответив мне, Костя, видимо, решил не сдаваться и не принимать странные обстоятельства как данность, надо было отдать ему должное — задатки упорства в нем все еще присутствовали. Он затряс головой, а потом ринулся в комнату, уселся на диван и разблокировал экран смартфона. Я увидел, как он судорожно открыл браузер, сумев тыкнуть на нужную иконку лишь с третьего раза, и стал печатать, едва попадая в кнопки: «призраки шизофрении голоса в голове». Ага, с грамотностью у нашего Кости беда. Я сразу выдал на автомате:
— «ШизОфрении». Через «о» пишется, неуч.
Он снова замер и уставился на экран, а потом психанул и стал стирать все, что только что набрал в поисковике.
— Что за шиза такая нахер, которая грамматику поправляет? — процедил он, и теперь в его голосе послышались нотки ярости. О, так у нас и характер имеется! Не все потеряно!
— Уж извини, что я в школе учился, в отличие от некоторых, — не сдержался я.
— Заткнись! — заорал он в пустую комнату и схватился за голову. Я прямо физически ощутил, как напряглись его голосовые связки и почти сорвался голос. И мне его даже жаль стало. Да, я тоже оказался в совершенно некомфортной для себя ситуации, но я хотя бы умер и никакой лучшей альтернативы на такой случай не предусмотрено. А вот на его месте я бы точно подумал, что рехнулся, и побежал бы записываться к психиатру.
И вот Костик снова поднапрягся. Подумал наверное, что это была разовая акция с внутренним голосом, но не тут-то было.
— Кто ты? — прошептал он абсолютно неуверенно, будто сам до конца не хотел мириться с тем, что обращается ко мне.
— Я же сказал уже. Марк, — повторяю я раздраженно. — Марк Северин, фотограф.
Костик истерично рассмеялся, что было вполне ожидаемо.
— Фотограф… — повторил он. — Ты — фотограф. И ты в моей голове. В моей голове поселился фотограф? Я точно рехнулся.
— Да, ты все правильно понял, кроме последнего. Ну или мы оба рехнулись, как посмотреть.
— Слушай, нет. Я понятия не имею, что это за хрень, но это полный бред. Это шиза, и мне сейчас же нужно к врачу.
Он снова схватил смартфон и поспешно полез в браузер. Я ожидал, что он снова будет искать что-то про болезнь или дурку, но вместо этого он начал печатать: «Марк Северин».
Я даже не успел сориентироваться, чтобы что-то сказать, как увидел страничку, которую он открыл буквально по первой ссылке. Уже по заголовку все стало понятно: «Известный фотограф Марк Северин погиб на съемке в Москве». Стояла вчерашняя дата и висело мое фото. Это было странное ощущение: видеть свой портрет в очерке про собственную смерть чужими глазами.