Клим Руднев – Маг красного знамени 2. Магия для всех (страница 5)

– Великоват пока для тебя ножичек, – рассмеялся дед Атанас, – на-ка тебе лучше вот этот.

Дедушка протянул внуку кинжал с кривым лезвием. Лезвие кинжала было толстым у рукояти и постепенно сужалось к острию.

– Это мизерикорд, то бишь нож милосердия, – сказал Атанас.

– А почему его так назвали? – Степа с восторгом вертел в руках тяжелый для его рук клинок.

– Ну, потому что когда рыцарь падал с лошади, то зачастую без посторонней помощи подняться он уже не мог.

– И с помощью этого ножика его доставали из доспехов? – Степа с восторгом посмотрел на кинжал, а потом на дедушку.

– Ну, можно и так сказать. – Атанас Варфоломеевич немного замялся и отвел взгляд в сторону. – Помогали ему освободиться, это да.

Степан был просто в восторге от подарка.

– Дедушка Атанас, а ты вообще кем был-то раньше? – Степан продолжал осматривать коллекцию непонятных вещей в доме деда. – У тебя ведь не дом, а целый музей!

– Да так, всем понемногу занимался, – ответил дедушка, – много путешествовал в молодости, – так в путешествии одном бабушку твою встретил. Был я тогда простым моряком на торпедном катере, и как-то пришвартовались мы в одном южном порту. Сошел я на берег, зашел в таверну на причале и встретил там ее! Бабушка твоя историком была, ездила по миру и всякие раскопки устраивала по заданию партии. Эту коллекцию она начала собирать.

– А ты?

– А я влюбился, – ответил Атанас, и голос его немного дрогнул, – красивая была твоя бабушка! Копна рыжих волос, таких густых, что их в кулаке удержать было нельзя, глаза зеленые, как море, чуть вздернутый нос в веснушках, упрямый подбородок, высокая, стройная! От женихов и кавалеров у нее отбоя не было!

– А ты какой был? – Степан сел на стул напротив дедушки.

– Ну, я тоже был красавец-мужчина, – улыбнувшись, ответил Атанас Варфоломеевич, – моряк же! Тельняшка, клеши такие широкие, что бульвар можно было полами подметать!

– Вы влюбились друг в друга?

– Конечно! Влюбились, поженились и стали вместе по миру кататься, старинные вещи изучать, искать поселения древних людей и города сгинувших цивилизаций!

– А в деревне-то ты как оказался? – Степа с недоумением посмотрел на деда. – Я думал, большие ученые в почете у партии, они в институтах работают, всякие штуки изобретают.

– Ну, после того, как открылся магический портал и волшебство в мир пришло, все изменилось. Ездить по миру стало небезопасно, да и запрещено. – ответил с грустью старик. – Бабушке не нравились запреты, и она много и долго ругалась с руководством. Вот ее за строптивость и отправили в Большие Лопухи. Она, конечно же, не успокоилась, тем более, что магию изучать ей очень хотелось. Но запрет-то был, так что она устраивала тайные эксперименты, все пыталась понять, как пользоваться волшебством.

– Так это же нельзя! – Степан с тревогой посмотрел на дедушку. – Только специально обученные люди могут пользоваться магией! Нельзя ее просто так каждому раздавать! Это ведь небезопасно! Можно же пострадать самому или других поранить!

– Это верно, – Атанас грустно кивнул, – только ведь любопытство человеческое запретами не удержать. Вот и бабушка не удержалась. И какой-то из ее экспериментов пошел совсем не по плану. Я тогда в саду яблони повязывал, и тут как шарахнуло, крыша с дома поднялась! Из окон потоки света вырвались, стекла все наружу посыпались. Я бросился в дом, но бабушки не нашел. Нигде ее не было. Только темное пятно на стене.

Степан с восторгом и ужасом посмотрел на стену, где до сих пор виднелись темно-синие разводы.

– Вот так я один и остался, – сказал Атанас, – живу теперь спокойно и занимаюсь садом да огородом, а все вот это, это память о бабушке.

– Так бабушка была волшебницей? Она без разрешения пыталась магию использовать?

– Что значит без разрешения? – нахмурился Атанас Варфоломеевич. – Как можно человеку дышать запретить? Куда деваться от того, что у тебя есть, от того, что у тебя в крови? Нет, тут запретительные меры не помогут! Страна наша построена на принципах равенства! Так что запретить кому-то использовать свои способности – это вообще неправильно!

– Но ведь партия говорила, что это для блага людей! – воскликнул Степа. – Чтобы нас защитить!

– Дозащищались! – Атанас Варфоломеевич стукнул кулаком по столу. – Вот и бабушки не стало! А дали бы нормально работать и изучать все это, глядишь, жива была бы!

– Так если бы она соблюдала правила, то ничего бы и не произошло, – пылко возразил Степа.

– Нельзя просто все взять и запретить, – покачал головой дедушка, – запретить что-то одним и разрешить другим! Это вообще не про свободу и равенство! А бабушка твоя превыше всего ставила именно это, за это и поплатилась, за это и погибла.

– Ну, может и не погибла. – Степа подошел к опустившему голову дедушке и дотронулся до его плеча. – Может быть, ее куда-то унесло магией?

– Я тоже так думал, – сказал Атанас, – искал какое-то подтверждение, доказательства, но ничего не нашел. Все запрещено. Да, у нас есть всякие магические штуки, вроде летающих машин, волшебного экрана или магических шнуровальниц, какие-то мелкие заклинания доступны почти каждому, но истинное волшебство от людей скрыто, ну так было раньше, по крайней мере. Что там сейчас происходит в Ленинграде, вообще непонятно! Там же битва была, и, вроде как, правительство проиграло, даже Дзержинский пропал куда-то! Что-то теперь будет?

– А что будет? – спросил мальчик.

– Не знаю, – пожал плечами Атанас, – тут в Больших Лопухах ничего не менялось уже лет сто. Народ тут простой живет, как испокон веков предки жили, так и мы. Все эти мировые потрясения через наши чащобы не проходят. Авось оно и к лучшему. Чтобы у таких мальчишек, как ты, не отнимать веселое беззаботное лето.

Степа понял, что разговор окончен. Он схватил подаренный кинжал и с гиканьем выскочил из дома.

С подарком дедушки Степа не расставался ни на минуту, ложась спать он клал клинок под подушку, воображая себя настоящим рыцарем, который сражается с драконами и спасает принцесс.

Естественно, что среди деревенских мальчишек Степан стал авторитетом. Он придумывал всякие игры, и ребятня шумной ватагой носилась по улицам деревни, пропадала до ночи в лесу или на реке.

Степан просто наслаждался летом, пока не появился этот самый Генка Сидоров. Был он старше Степы на пару лет, выше и крупнее. Он быстро подмял под себя сельскую ребятню, установил на улице свои порядки. Сидоров был сыном какого-то партийного работника, так что ему были доступны всякие магические штуки. Настоящих заклинаний он, понятное дело, не знал, но личный магический экран у него имелся, а на шее висел кулон защитного поля. Такие кулоны могли себе позволить только обеспеченные люди. Кулон надевали детям, чтобы они не могли пораниться или пострадать. Магическая побрякушка защищала от мелких травм, царапин и ожогов, ее владелец не мог утонуть в речке или заблудиться в лесу. И в драке кулон защищал своего владельца. Мальчишкам не под силу оказалось пробить магическое поле. Генка этим пользовался в своих интересах. В первый же день он отлупил нескольких сельских мальчишек, заставив их признать его авторитет и чуть ли не превратив их в своих слуг. Степан не собирался подчиняться избалованному наглецу.

– Эй ты! Это что у тебя такое? – Сидоров как-то столкнулся со Степой на улице. – А ну, давай сюда!

Генка привычным для него жестом протянул руку, указывая на мизерикорд на поясе Степы.

– Вот еще! – возмутился Степа. – Это мой кинжал!

– «Этё мой киньзаль», – передразнил его Сидоров, – ты по моей улице ходишь, а значит, все, что на ней, – мое!

Сидоров щелкнул пальцами, и трое его прихвостней бросились к Степе. Они повалили его в пыль и отобрали кинжал.

– Тю! Я-то думал это что-то стоящее, а это тупой ножик, да еще и неудобный! – Сидоров с презрением вертел мизерикорд в толстых пальцах.

– Отдай! – Степан бросился на хулигана с кулаками, но магическое поле отбросило его назад.

– А ты мне что? – нагло улыбнулся Генка. – Надо что-то на выкуп! Раз такой смелый, может, не слабо тебе ночью на погост сходить и яблок набрать?

Степан вздрогнул, ходить на старое кладбище и днем-то было страшновато, а то ночью!

– Ну, или можешь дедушке пожаловаться. – Сидоров с презрением смотрел на Степу, готового уже расплакаться от обиды и несправедливости. – Струсил?

– Ничего я не струсил, – ответил Степан шмыгнув носом, – будут тебе яблоки! А ты тогда снимешь свою побрякушку и посмотрим, кто кого одолеет! Или испугался? Пойдешь папе пожалуешься?

Сидоров покраснел от злости, но отступать под взглядами всей деревенской детворы было нельзя, если на него ополчатся все деревенские, то никакой кулон не поможет, папа и мама далеко, а до конца лета еще очень много времени.

– Договорились! – кивнул он. – Принесешь яблоки, я верну кинжал, и мы с тобой выйдем один на один, без кулона! Только никуда ты не пойдешь ночью, по тебе видно, что ты трус. А ночью на погосте, я слыхал, неладное творится, из могил что-то наружу лезет, воет кто-то, и вовсе не волки!

– Это мы еще посмотрим, как я испугаюсь, – ответил Степан, хотя у него при мысли о старом кладбище сразу же похолодело в животе.

– Вот и посмотрим, завтра утром, здесь же встречаемся. – Сидоров и его шайка отправились к реке, а Степа поплелся домой.