Клим Гоф – Полуночные беды: Первый на выход (страница 9)

– Молодцом, – сказал Арсений.

– Ну ты даешь, – Салем присвистнул. – и ты все это время ты ждал нас с этими ребятами?

– Что ты имеешь в виду? – я откровенно не понимал, о чем он говорил.

– Так, погоди. – Салем прошел немного вперед и присел на ступени, ведущие выше. – сколько ты нас ждал?

– Где-то минут десять. Эти двое, – я указал пальцем на тела. – выскочили на меня почти сразу, как вы ушли.

– Сказать, что мой мозг трещит, – Арсений сел на пол. – это ничего не сказать.

– А сколько вы были в квартире? – спросил я.

Арсений посмотрел на часы на запястье и злобно цыкнул.

– Они снова показывают пятницу. Салем, у тебя также?

– Вот гадство, – Салем тоже осмотрел циферблат и вновь схватился за голову. – это место реально злобное.

Я начал понемногу понимать, что случилось.

– Неужели вы попали в петлю? – спросил я.

– В нее самую, – Салем вытянул из кармана мятую пачку сигарет, выудил одну и закурил. – здравствуй, моя маленькая победная сигаретка. Так вот, мы попали в петлю такую лихую, что даже не ожидали выбраться. Проторчали там два дня. Сперва, мы шли за тем мерзким старичком, но квартира начала расширяться. За балконом, из которого должна была появиться улица, материализовалась следующая квартира, потом еще, еще и так дальше, пока мы не потерялись в этом лабиринте. В какой-то момент у нас сели батарейки в фонарях, и пришлось несколько квартир пробираться на свете от телефонов, пока Сеня не нашел эту лампу с керосином.

– Хорошая вещь, – Арсений поднял фонарь повыше в доказательство его слов.

– Эт’ точно, – Салем втянул в легкие сигарету, и затем выпустил в воздух густой дым. – и потом, когда мы сели поесть, на нас набросилась целая свора одержимых ребят, таких же, как у тебя. Видать, они дожидались самого удобного момента для атаки, мерзкие твари.

– А взрыв? – спросил я, – что это было?

– Взрыв? – Арсений поднял голову к потолку, словно пытаясь вспомнить событие далекого прошлого, – а, тот взрыв, в начале. Это мы подорвали газ. Кстати, как раз после этого пошли изменения в геометрии квартир. Наверное, сработал защитный механизм дома, как на шестом этаже.

– А зачем надо было взрывать газ?

– Чтобы сделать дырку в здании, – Зорин пожал плечами. – но не удалось, петля сработала раньше.

– А что у тебя с ногой? – спросил я друга.

Он ничего не сказал. Просто молча махнул рукой и шумно выдохнул.

– Одна из тварей цапнула, – сказал за него Зорин. – не переживай, мутации нет. За то время, как мы находились в петле, изменения бы давно стали заметны.

– В общем, вернулись назад мы только по воле случая, – Салем уронил голову на колени, но сигарету изо рта не выпустил. – или может, петля схлопнулась после того, как умерли все одержимые на этаже. Свои пайки мы съели по очереди. Думаю, что, если бы ты не прикончил тех двух развращенных, то так бы мы и гуляли по лабиринту до голодной смерти.

– Рад был помочь, – я снял рюкзак и сел рядом с Салемом. – представляю, какой ужас там был. Вам надо поесть.

Товарищ наклонился ко мне поближе и шепнул на ухо:

– Этот гринго чуть было не отрубил мне ногу. Ты представляешь, как в «Ходячих»! Он назвал это «мерой предосторожности». Ты смотри за ним, у здоровяка не все дома.

– Я тебя прекрасно слышу, балбес, – Арсений назидательно скрутил фигу и принялся рыскать по этажу в поисках розжига.

Я достал из рюкзака сохранившийся паек, и мы скромно поели, разделив его на троих. Из сломанной мебели сделали костерок, рядом с которым грели воду. После приготовлений, у меня осталась половина фляги воды и энергетические батончики. Для сохранения аппетита, пока парни разогревали еду, я закинул оба трупа в одну из квартир и захлопнул дверь.

– Нужно двигаться быстрее, – Арсений бодро работал ложкой и активно жевал. – это место играет на истощение. Стараемся идти и не отвлекаться, иначе останемся тут навсегда.

Я жевал с неохотой, и каждый кусок приходилось с силой проталкивать через горло. Поразительно, как спокойно Салем и Арсений едят, не смотря на большое количество устраненных врагов. Хотя, голод не тетка. И еще их раны. Они должны были жутко ныть, особенно укушенная нога друга.

– Салем, – начал я. – хочу кое-что попробовать, но, возможно, ты сперва будешь против.

– Чего? – тот на мгновение открыл рот и прекратил жевать. – без любви я не могу.

– Дай ему сказать, – Арсений отложил посуду, поджал ноги и положил ладони на колени.

– Я думаю, что могу воздействовать на душу, – я полностью понимал, как глупо мое утверждение звучит, стоило лишь заметить взгляд, который они устремили на меня. – точнее, на струны, исходящие от человека. У меня получилось остановить одну из этих… тварей, просто приказав ее душе.

– Какая-то до абсурда странная тема, – Зорин отпил кипятка. – никогда о такой технике не слышал.

– Я сидел и обдумывал в своей голове теорию, – я тоже скрестил ноги и наклонился над маленькой туристической горелкой, – что, если тело подчиняется душе так же, как конечности мозгу?

– Ты говоришь о первичности энергии над материей, – Салем убрал ложку и посмотрел на меня. – но это больше философия, чем прикладная наука. Когда ты освоил этот прием?

– Буквально только что. Но чувствую, что стоит попробовать. Нет, я почти уверен, что сработает.

– Плохая идея экспериментировать на вылазке, – прокомментировал Арсений.

– Еще хуже будет продолжать в таком состоянии, – парировал я.

– Тоже верно, – кивнул здоровяк. – давай рискнем. Бери смуглого.

– А мое мнение никто не хочет спросить? – глаза Салема забегали.

Арсений пошутил, сказав, что за «гринго» он готов пожертвовать даже таким ценным кадром, как Салем.

Уложив товарища на пол и подложив рюкзак под голову, я навис над ним и вытянул вперед руки. Плавно утянув сознание ближе к затылку, я направил взор вовнутрь его тела. Ровная, зеленая энергия была нарушена кроваво-красной сеткой вен на ноге – именно туда и пришелся укус. Также, в том месте, где располагалось темечко, сверкал холодный луч, похожий на ледяной шип. Аккуратно нащупав призрачными пальцами струны, исходящие из пораженных мест, я отделил их от здоровых и собрал в кулак. Красная и белая энергии неприятно вибрировали и пекли ладонь.

– Прочь, – голоса тела и души слились воедино, и сквозь мое сознание вновь пронеслась голубая вспышка. В следующую секунду две чужеродные струны натянулись, резко лопнули и рассыпались в пыль. Некоторое время я сидел, ожидая какой-то ответной реакции тела из-за того, что я нарушил самостоятельную систему, но через пару минут гудящая аура Салема успокоилась.

Хоть процесс заражения и был остановлен, раненое тело нуждалось в лечении. Поэтому, я рискнул пойти еще дальше. Нежно коснувшись пораженных участков правой рукой, я приложил немного собственной энергии к ауре Салема и приказал струнам затягиваться. Нехотя, но они подчинились. Я услышал, как товарищ глубоко вдохнул и вцепился в мою куртку.

– Что ты сейчас сделал? – в его взгляде было непонимание и тревога.

– То, о чем я и говорил, – мой ответ звонко отскочил изо рта прямо в его уши. – я исцелил тебя. Как ты себя чувствуешь?

– Восхитительно, – Салем откинул голову на рюкзак, закатил глаза и в одно мгновение уснул.

Арсений молча смотрел на нас через дымок костерка.

– С ума сойти, – он смотрел на меня в полном недоумении. – такого действительно еще никто не делал. Даже отсюда я почувствовал, как загудел воздух. Где ты этому научился?

– Не знаю, – я пожал плечами. – как-то само собой вышло. После нападения того бешеного парня все вдруг стало ясно, как будто мне впервые в жизни протерли окошко, ведущее из сознания на улицу.

Арсений подкинул пару отломанных ножек стула в костер и замолчал. Не моргая, он смотрел, как языки пламени занимаются на новых кусочках древесины. После долгой паузы он заговорил.

– Есть такое событие в жизни каждого сотрудника конторы, да и любого человека в принципе, что служит спусковым крючком для экстренного развития индивида в опасных условиях, – он закинул голову назад и закрыл веки. – это сложно объяснить. В двух словах: экстремальная эволюция. Но у каждого индивидуальный катализатор. Где-то – угроза для жизни, а где-то – психологическое давление. Иногда даже осознание присутствия иных планов бытия приводит к кризису личности. Но суть в том, что тело и разум под условиями практически нулевых шансов на выживание форсировано развиваются, чтобы преодолеть рубеж вымирания.

– И, думаешь, мое влияние на чужую душу спровоцировано именно этими факторами?

– Не знаю, – Арсений потер виски. – я считал, что твой рубеж уже пройден, ведь сила взаимодействия с другой стороной говорила сама за себя. Но теперь ты прыгнул еще выше. Ты можешь напрямую влиять на материальный мир через тонкие планы. Невиданная сила.

– Но ведь это же хорошо, ведь так? – я следил за дыханием Салема и старался не отворачиваться от Арсения. – еще больше шансов закрыть разлом и вернуться домой.

– С одной стороны – да. Но, с другой – ты можешь поджарить собственные синапсы и превратиться в овощ.

На такой аргумент я не знал, что ответить.

– В любом случае, – Арсений взял кружку и отпил еще кипятка. – ты оказываешь сумасшедшую поддержку, и не использовать ее будет глупейшим просчетом. Ты только поосторожнее на оборотах.

– Хорошо, – я кивнул и тоже отпил кипяченой воды. – а какой у тебя был рубеж?