Клифф Блезински – Все под контролем. Моя эпичная история в геймдеве (страница 40)

Вернувшись домой, я втайне зашел в роскошный ювелирный магазин и купил кольцо с бриллиантом. Не просто с бриллиантом, а с камнем на 3,5 карата, чтобы у Лорен точно не осталось сомнений. Затем наступил самый сложный этап. Нужно было дождаться удачного момента. Казалось, такой наступил в мае, когда мы поехали в Лос-Анджелес на E3. На сцене я показывал Gears 3 вместе с Ice-T. На вечеринке после мероприятия он и его жена Коко Мари сели за один столик с нами. Коко Мари надела крошечное платье, из которого, так уж вышло, постоянно выпадала грудь. «Да что ж такое», – смеялась она с Лорен. Я закатил глаза и процитировал: «Тото, у меня такое чувство, что мы больше не в Роли».

По очевидным причинам кольцо так и осталось лежать в кармане. После E3 мы вылетели в Нью-Йорк, где я снова появился в «Субботним вечером в прямом эфире», – еще одно доказательство популярности игр. К тому времени я купил билеты в Мексику, где нас уже ждали катамаран с капитаном и командой. На нем мы должны были отправиться в романтическое путешествие, где я и собирался сделать предложение. Все прошло бы идеально, если бы я только умел ждать. Первым же утром в Нью-Йорке мы пошли в Центральный парк и посреди мостика через озеро я опустился на колено и задал тот самый вопрос. Лорен прыгнула мне на руки и закричала. Кажется, она сказала «да», но я решил переспросить.

– Солнышко, не расслышал немного, – сказал я. – Ты правда согласилась выйти замуж за этого дурачка?

Она закивала.

– Да! Я сказала «да»!

Мы прошлись еще немного, купили перекусить и сели на лавочке в парке. На скамейке заметили небольшую памятную табличку. «Леонард, дорогой, – гласила она, – встретимся здесь… Люблю тебя. Джанет». Мы понятия не имели, кто такие Леонард и Джанет, но этот город полон самых разных историй любви. И мы с Лорен добавили к ним еще одну[38].

Gears 3 «ушла на золото» 20 сентября 2011 года и за первую неделю продалась тиражом в три миллиона копий – предыдущие части шли к этому результату гораздо дольше. Совокупные доходы франшизы достигли более миллиарда долларов. Журнал Wired назвал игру «триумфальным сиквелом». «Очевидно, лучшая часть Gears of War», – писал VideoGamer. В честь запуска Microsoft закатила вечеринку в Best Buy Theater на Таймс-сквер. Мероприятие вел рэпер Биг Шон. Очередь из нетерпеливых геймеров, ожидающих у входа, растянулась вокруг квартала. Некоторые остались ночевать прямо на улице. Тогда я заказал сорок пицц и стал раздавать их всем в очереди – просто чтобы отблагодарить фанатов.

На улице витал запах травы от Биг Шона и его корешей, а толпа, казалось, взрывалась всякий раз, когда видела мою футболку. На ней красовался заголовок недавнего решения Верховного суда по делу «Браун против Ассоциации торговцев развлечениями». Оно гласило, что видео-игры являются формой свободного выражения мнений, а значит, защищены Первой поправкой. По итогам дела суд отменил калифорнийский закон, который запрещал несовершеннолетним покупать или брать напрокат игры с насилием. Дети победили невежественных и не имеющих никакого отношения к делу политиков. Суд принял правильное решение, и меня переполнял восторг от того, что я праздновал его вместе с друзьями-геймерами на улице. Мы в одной лодке. Геймеры навсегда.

После мероприятия наша компашка пошла в бар Rum House, что в гостинице Edison Hotel. Где-то в четыре утра нас выставили за порог. Я вышел на 47-ю улицу и стал крутить головой. На Таймс-сквер не было ни души. Будто бы, пока мы бухали в баре, во всем мире наступил конец света. Или просто жизнь началась с чистого листа. «У нас есть завтра», – сказал кто-то. «Всегда есть», – ответил другой. Это был один из тех моментов, когда время замирает и ты можешь оглянуться на свою жизнь, увидеть путь героя как на картинках. Я справился со своими демонами, нашел настоящую богиню, заработал богатство и достиг всего, чего хотел. Но вот Джозеф Кэмпбелл… Если он прав, то это далеко не конец.

Впереди молча стоял Род. Он впитывал тишину города и, наверное, переживал то же, что и я. Я перешел на его сторону и сказал:

– Блядь, а что дальше?

– После того, как выспимся? – ответил он.

– Ага.

– Посмотрим, – Род пожал плечами. – Может, встряхнем порядок вещей.

Может получиться

Как и многие в Epic, я с нетерпением ждал возможности пойти дальше. Gears принесла нам много почестей. И выгорание. В конце трилогии Маркус приходит на пляж, бросает оружие и снимает броню. Все, о чем он мечтает, – зажить мирной жизнью с Аней. Все мы, кроме Рода, тоже мечтали о таком пляже. О собственном «завтра». Даже Тим и Марк Рейн переключились на планирование следующих шагов Epic. Что-то такое, что учитывало бы новые веяния в индустрии, но уже без отряда «Дельта».

В этом плане затесалась одна загвоздка: Epic торчала Microsoft еще одну игру по франшизе Gears. Мы с Ли Перри объединили усилия. Он предложил игру с общим хабом, откуда игроки будут отправляться на миссии. Хаб придется защищать от постоянных волн тварей, как в режиме «Орда». Ли даже собрал прикольное демо.

Мне казалось, что у нас получится ролевая игра в стиле The Elder Scrolls, где твои силы и возможности растут по ходу прогресса. Открытый мир, который, в отличие от линейного сюжета, позволяет идти куда угодно. Не просто тупая стрельба. Мне казалось, что RPG – будущее шутеров.

Я предложил сделать игру в духе Halo ODST – спин-оффа основной серии: четыре солдата из Ониксовой стражи, вооруженные самым технологичным оружием, которое мы не дали отряду "Дельта" в первых трех играх. «Никакого Маркуса или ребят из "Дельты", – сказал я. – Зато дадим игрокам все самые клевые игрушки: тепловизоры, приборы ночного видения, ЭМИ-гранаты, портативные лазеры… Думаю, фанатам понравится».

Род зарубил идею. Он боялся нарушить статус-кво, который установился в финале франшизы. Ему хотелось создать приквел. Я понимал причины, но считал это слишком рискованным. Такая игра в моих глазах выглядела как спин-офф, а ведь на каждого «Фрейзера» приходится десяток «Джоуи»[39]. Проект получил название Gears of War: Judgment. Чтобы сэкономить средства и время, Epic отдала его польскому подразделению People Can Fly, которое сделало Bulletstorm.

Я принял участие в работе над первоначальным сюжетом Judgment, но без былого энтузиазма. Все, что хотел, я уже сказал в трилогии.

Всем своим давним сотрудникам Epic разрешает взять месячный отпуск, так что грех было не воспользоваться такой возможностью. Той осенью мы с Лорен отправились в Барселону, где я принял участие в игровой конференции. Среди других приглашенных там оказался Хидео Кодзима, и в один из вечеров мы пересеклись с ним в баре отеля. Кодзима-сан пришел со своим продюсером-переводчиком Кэнъитиро Имаидзуми. И хотя сам Кодзима почти не говорит по-английски, он все равно рассмеялся, когда я рассказал, что моя невеста может надрать мне зад в Counter-Strike и Tetris. Думаю, он меня понял.

Необходимость в переводчике сильно осложняло нашу беседу, но я все равно рассказал мэтру о продажах Gears 3 и своей неуверенности по поводу того, что делать дальше. Объяснить такое непросто, ведь на меня в компании никто не давил и не смущал. Многие нюансы, вроде чувства опустошения, некоторой депрессии и необходимости набраться сил, потерялись при переводе. Но Кодзима-сан посмотрел мне в глаза и будто бы заглянул внутрь. Он повторил то, что я уже читал в его интервью, – Metal Gear стала для него и самой большой удачей, и крупнейшим провалом.

Я понял мысль. Metal Gear дала Кодзиме богатство и признание, но вместе с тем держала в рамках одной-единственной серии, будто золотая клетка. Как творческая личность и настоящий художник он хотел и на самом деле нуждался в новых проектах. Кодзима – не только Metal Gear. Как и я не только Gears of War. Глубокая мысль. И такая страшная. Хочешь играть без рисков? Или снова балансировать над пропастью? Потому что если я – не только Gears of War, то кто именно?

Вот она, головоломка взрослой жизни и финал моего пути как героя. Я поборол демонов прошлого. И куда идти теперь? Как я постоянно говорил Роду, Лорен и всем на свете (себе в том числе): «Что дальше?»

«Вы создавали новые миры и прежде, – сказал Кодзима. – Почему бы не попробовать снова?»

Он улыбнулся как человек, который прекрасно понимает, насколько адскую задачку только что подкинул. Жестоко.

Но совершенно справедливо.

Пока я был в отпуске, Майк Каппс задавался тем же вопросом. По его указанию руководители департаментов Epic собрали своих людей и предложили накидать идей. В индустрии мы называем это «геймджем». Все набрасывают мысли, пока не останутся одна-две, которые привлекут больше всего внимания. Эти мозговые штурмы часто романтизируют, будто коллективную игру на барабанах. Господи боже, как весело!

Конечно, типичный разработчик, который тратит годы на одну и ту же игру, точно ухватится за такую возможность продемонстрировать нестандартное мышление. А потом он почти неизбежно предложит стимпанк-сеттинг или зомби-апокалипсис. Зомби будут точно, потому что так игрокам можно подсунуть целые орды врагов без всяких пояснений. И никто не уйдет обиженным.

Когда я вернулся в офис и узнал о геймджеме, то почувствовал себя немного не в своей тарелке. Я всегда боялся, что Майк хочет отобрать у меня творческий контроль, и, похоже, все к тому и шло. С другой стороны, Майк просто делал свою работу. Как он и сказал, Gears не всегда будет на коне.