Клэр Сейджер – Поцелуй железа (страница 49)

– Руки на раму.

Похоже, как и в прошлый раз, когда я потянулась к его пирсингу на соске, сегодня мне запрещено прикасаться к нему. И конечно же, я послушно расставила руки по обе стороны от окна, прикасаясь к холодному камню.

Тени сошли с Бастиана и обхватили мои запястья, удерживая их на месте. Они были прохладными и сухими, как подушка, которую только перевернули в жаркую летнюю ночь.

– Вот так. – Он пожирал меня взглядом, слегка улыбаясь, словно это выходило само собой. – Разве ты не великолепна?

Я проверила свои оковы. Тени оказались эластичными, больше похожими на кожу, чем твердую сталь, но вырваться из них я все равно не могла.

– Помнишь? – Бастиан наблюдал, как я натягиваю оковы. – Ты говоришь «стоп», и мы останавливаемся. В любой момент.

Я кивнула и глубже устроилась на диване, позволяя подушкам и его теням обнять меня.

– Поняла.

– Хорошо. – Он сжал мои бедра, усиливая удовольствие от этого слова. – Итак, на чем мы остановились? Ах, да, – Бастиан положил руки на край глубокого декольте платья и потянул вниз, позволяя моим грудям выскользнуть наружу.

Я выпустила тихий стон, когда прохладный воздух коснулся моей кожи, заставив затвердеть соски.

На мгновение он застыл, разглядывая меня так внимательно, что мне стало неловко. Затем холод сменился жаром его рта, поглотившим один из нераскрывшихся бутонов. Мое тело выгнулось, повиснув на оковах, и я вскрикнула от прилива удовольствия – такого чистого, сильного, почти болезненного. Посасывая один сосок и проводя по нему языком, он играл со вторым: обводил вокруг него большим пальцем, пощипывал его и разминал грудь.

Каждый вздох был подавленным стоном – я пыталась хотя бы создать видимость, что держу себя в руках. Это всего лишь работа. Всего лишь… но, черт возьми, что он со мной вытворяет. Моя киска пульсировала в такт с сердцем. Пульсация отдавалась мне в живот, бедра, горло и связанные запястья.

– Теперь я твой посредник, – с трудом выговорила я. – Это все не усложняет?

Приподнявшись, все еще касаясь нижней губой моей плоти, Бастиан сказал:

– Я сам попросил назначить тебя на эту должность. – Его внимание переключилось на другой сосок, и он окружил его теплой влажностью своего рта.

У меня был еще один вопрос, но глядя, как он поглощает меня, закрыв глаза и сосредоточенно насупив брови, я забыла обо всем.

Он приподнялся на дюйм, взглянув на меня, а затем подул на мокрый сосок, отчего я вздрогнула – совершенно новое ощущение поглотило меня.

– Почему? У тебя ведь больше никого нет, верно? – он наклонил голову, тени бурлили вокруг него. – Этот садовник… Он что-то значит для тебя? Уверен, что он не делает с тобой этого… – Бастиан снова втянул ртом мою грудь, не отрывая от меня взгляд.

– Нет, – вырвалось у меня на выдохе, хотя я была уверена, что больше не смогу дышать. Не тогда, когда мое тело так напряжено, так изнывает, так дрожит.

Бастиан отстранился, и тени вокруг нас опали, превратившись в спокойную рябь, как на поверхности озера в безветренный день.

– Хорошо. Хорошо.

Продолжая мять мою грудь и превращая меня в расплавленную лужу желания, он распахнул разрез платья, но остановился, увидев цепочку-подвязку.

– Необычный выбор. Мне очень нравится. Как будто ты моя, – Бастиан поцеловал меня – глубоко, осмысленно, не торопясь, отчего у меня под веками засияли звезды. Наконец оторвавшись от меня, он сел на корточки и принялся рассматривать мои голые бедра и мое лоно.

Под его тщательным осмотром я ерзала, кусая губу. Никто никогда не смотрел на меня так.

Такой откровенный и в то же время тяжелый взгляд – даже без оков на запястьях его вес обездвижил бы меня. Парень с кошачьего двора в родовом поместье не медлил – не было времени, в любой момент кто-нибудь мог зайти. А этот засранец, за которым я замужем, всегда неуклюже возился в темноте, думая только о своем члене и куда бы его пристроить.

Высоко вздымая грудь, Бастиан покачал головой.

– Черт возьми, Кэтрин. – Он положил руки мне на колени и провел ими вверх по бедрам, раздвигая ноги. – Неужели каждый дюйм твоей плоти – это совершенство? – Он поцеловал внутреннюю поверхность одного бедра, затем второго, словно не мог решить, с какого из них ему начать. Тени, густые и темные, трепетали.

– Этим ты можешь размозжить кому-нибудь голову. – Эльф мельком взглянул на меня, сверкнув зубами. – Прошу заметить, я доброволец.

Я захихикала, но тут же захлебнулась своим смехом, когда Бастиан подтянул меня к краю дивана и широко раздвинул мне ноги.

Когда прохладный воздух коснулся моей ноющей киски, до меня дошло, что мы все еще в дворцовой библиотеке посреди белого дня.

– А что, если будет слишком громко?

– Непременно будет громко. – Кусая внутреннюю сторону бедра, он стал пробираться все выше и выше, лишая меня способности здраво мыслить. – Ты будешь громкой. Этим мы сейчас и займемся.

– Вдруг кто-то войдет? – Я вздрогнула, когда его дыхание овеяло мою влажную плоть. – Я не могу…

– Никто не зайдет. Дверь таинственным образом заклинило. – Бастиан приподнял бровь, просунул руки под моими коленями и раздвинул их до упора, раскрывая меня настолько, что я могла бы умереть, если бы кто-нибудь увидел. – Хотя, наверное, можно подглядеть в замочную скважину. Но я не думаю, что ты можешь упрекать кого-то за вуайеризм.

– Я не могу допустить, чтобы меня так видели, – в моем голосе звучала не просто легкая паника. – Я не могу…

– Этот диван не видно из замочной скважины. – Вытекшие из него тени образовали две руки, которыми он обхватил мои ноги, удерживая их на месте.

Я наблюдала за ними, завороженная тем, как их бесплотные пальцы впиваются в мою кожу и образуют ямочки, – точно так же, как и его пальцы из плоти. Невероятно.

От ощущения того, что мои ноги были раздвинуты до предела, напряжение внутри меня сжалось еще сильнее.

– Подожди, – сказала я, отвлекшись от его рук-теней, – ты проверил?

Он лишь загадочно улыбнулся, скользя своими обычными руками по моим бедрам, пока его большие пальцы не встретились с моими краями.

– Не припомню, чтобы в книге, которую ты читала, было столько разговоров.

Я извивалась, пока он щекотал и целовал мои раздвинутые ноги, все ближе и ближе подбираясь к тому, что мне было нужно.

– Зачем ты это делаешь? – спросила я, ведь он все еще был полностью одет и собирался сделать так, чтобы кончила только я, хотя минуту назад я чувствовала, как он и сам возбужден. Несмотря на завесу удовольствия, которая застлала мое сознание, какая-то часть моего разума, всегда помнящая об опасности, отметила это. – Что тебе от меня нужно?

– Зачем? – Он укусил меня, и я воскликнула от еще одного ощущения, наложившегося на все остальные. – Я же говорил тебе, Кэтрин. Это трагедия, когда в прекрасное пламя больше не подбрасывают дров и оно затухает настолько, что даже не знает, что оно пламя.

А затем он лизнул. Прямо в центре. Это было самое горячее и возвышающее, чем все, что я когда-либо знала.

Каждая мышца во мне была готова разорваться от напряжения, я выгнулась на подушках и позволила своему крику разнестись по пещеристым сводам библиотеки.

Он остановился, проведя языком всего лишь один раз, но этого хватило, чтобы пронзить меня насквозь, заставив дыхание участиться, а тело запульсировать в требовательном ритме, который может убить меня, если не найдет разрядки.

Бастиан прикусил губу и простонал.

– Звезды ясные, ты невероятна на вкус, – сказал он так тихо, что я едва расслышала его за стуком собственного сердца. – Что касается того, что я хочу от тебя… – Он провел большим пальцем по тому же пути, что и его язык, скользнув по моим складочкам и нащупав клитор, отчего я подавленно всхлипнула и подтянулась на своих оковах. – Прямо сейчас я хочу, чтобы ты кончила мне на лицо, чтобы остаток дня я ходил и думал о том, что это я тебя заставил выкрикивать мое имя, пока весь дворец будет гадать, у кого я вызвал такую бурю эмоций.

Мне пришлось несколько раз сглотнуть, прежде чем я смогла заговорить.

– Я знаю, ты лжешь…

Вновь дотронувшись до моей влажности, большим пальцем он начал водить вокруг моего входа. Мне показалось, что он прав и я действительно стала углем, готовым вот-вот вспыхнуть жгучим и великолепным пламенем.

– Это невозможно.

– Тогда… тогда ты не совсем честен. – Мои слова спотыкались вместе с тем, как я пыталась совладать со своим языком. – Ты переиначил мой вопрос, сказав, что хочешь «прямо сейчас».

Прищурив глаза, эльф лениво улыбнулся мне, а затем поцеловал точку прямо над клитором, заставляя меня страстно желать, чтобы он опустился еще на полдюйма ниже.

– Тебе не все равно? – прошептал он, надавливая пальцем сильнее, грозясь погрузиться в меня.

Такие угрозы мне нравились. Я нуждалась в них. Жаждала. Я бы продала свою душу за это. Без остатка. Ради этого наслаждения. Ради более глубокого прикосновения.

– Прямо сейчас? Все равно.

– Ну и славно. – С широкой, дьявольской улыбкой, – будь он проклят, этот чертовски великолепный эльф, – он склонил голову к моей заждавшейся плоти.

Снизу вверх он прошелся языком, обжигая меня, остановившись на дрожавшем клиторе, вырвав из моего горла приглушенный стон. Следом он провел большим пальцем, наконец погружая его внутрь, заполняя меня своей толщиной.

У меня не хватало слов, чтобы описать, насколько это было приятно, и их стало еще меньше, когда он стал двигать своим пальцем вперед-назад, покрыв ртом мой клитор.