Клэр Макинтош – Заложница (страница 48)
Франческа медлит с ответом.
– Мы разобьемся, – наконец произносит она.
– Но что же будет? – не унимается Дерек. – Что произойдет?
Я вздрагиваю.
– Не надо.
Элис крепко зажмуривается.
– Двигатели заглохнут. Один, затем через несколько минут или секунд другой. Самолет превратится в планер.
– Значит, мы не просто так рухнем на землю? – спрашивает Дерек.
Элис снова вздрагивает. Глаза ее по-прежнему прикованы к дисплею, пальцы двигаются с такой быстротой, что я не успеваю за ними уследить. Всплывает воспоминание, и гудение в ушах переносит меня обратно в школу пилотов, в раскаленную и тесную кабину «Сессны-150». Я резко выдыхаю, считая до десяти, впиваюсь ногтями в ладони, пока снова не беру себя в руки. Франческа продолжает:
– Для «Боинга-777» относительная дальность планирования приблизительно равна семнадцати. То есть на каждые пять километров покрытого расстояния мы теряем триста метров высоты.
– А на какой высоте мы сейчас?
– Примерно десять пятьсот, – тихо отвечаю я. Наступает молчание, пока все заняты вычислениями.
– Тут нет четкого соотношения – относительная дальность планирования зависит от погодных условий, высоты, веса самолета…
– Но в итоге, – произносит Дерек, – мы все-таки разобьемся.
Он говорит небрежным тоном. Будто ему безразлично. Словно, доходит до меня, он хочет, чтобы это произошло.
– В данный момент, – добавляет Франческа, – самолет по-прежнему летит на автопилоте. В кресле пилота может сидеть кто угодно, разницы никакой. А вот посадка – совсем другое дело. Самолет нужно переориентировать для посадки или приводнения…
– Приводнения?
– Посадки на воду.
– …А нос держать чуть задранным как можно дольше. Если мы сорвемся в крутое пике или в штопор… – Она внезапно умолкает, закусив нижнюю губу. – Ну, из них нелегко будет выйти.
Воцаряется долгое молчание.
– Люди ведь выживают в авиакатастрофах, верно? – Элис смотрит на меня, пальцы ее по-прежнему нависают над клавиатурой. – Эти инструктажи по безопасности, которые вы проводите, а мы пропускаем мимо ушей – по их правилам и нужно действовать. – Она кивает, будто отвечает на свои же вопросы.
– Сидящие в креслах, может, и выживают, – замечает Дерек. Элис оглядывает салон, где все пассажиры пристегнуты ремнями. Кто-то прислоняется друг к другу, вытянувшись, как только позволяют ремни, и заложив руки за головы. – Остальных расшвыривает, как тряпичных кукол. Мы погибнем прежде, чем рухнем на землю.
Я смотрю на беременную женщину. У нее из-под век проступают слезы. Франческа бросает гневный взгляд на Дерека.
– Хотите поднять всеобщую панику?
– Элис в чем-то права, – говорю я. – В зависимости от того, как и где мы приземлимся, у нас есть шанс выжить, но, если мы не сидим в креслах, потенциальная вероятность травмирования существенно выше.
– Значит, нам надо сесть в кресла, – чуть повышает голос Элис. Она встает на колени, вертя головой, как мангуст в поисках добычи. – Я где-то читала, что в хвосте самолета безопаснее всего, так что это хотя бы какой-то выход.
– Самолет загружен под завязку, – замечаю я.
– Но мы же заплатили больше! – Она оглядывает каждого из нас, явно игнорируя наши изумленные лица. – Мы за свои места заплатили больше. Если нас не пустят обратно в бизнес-класс, то имеет смысл…
– Нет. – Роуэн поднимает руку, обращенную ладонью к Элис, словно может физически остановить ее словесные излияния. – Прекратите.
Элис бросает на него яростный взгляд и снова принимается печатать. Я начинаю гадать, с кем Элис прощается, когда она останавливается, мгновение смотрит на дисплей и нажимает кнопку.
– Все, – произносит она, с облегчением выдохнув. – Доставлено.
Дерек пристально смотрит на нее.
– Вы явно меня разыгрывали.
Он переводит взгляд на нас, ничего не понявших.
– Она писала в газету.
– Только честно, – произносит Элис. – Вы поступили бы так же, если бы до этого додумались. Уверена, подобного раньше не было. Рассказ заложника о захвате самолета прямо с места события и в реальном времени.
Все ошеломленно молчат. Интересно, как скоро статья Элис появится в Сети? Может, Адам ее прочитает?
– Надо попросить спасательные жилеты из бизнес-класса, – предлагает Дерек. – Это, по крайней мере, хоть что-то.
Мы с Франческой переглядываемся. До Сиднея остается чуть более двух часов, теперь мы далеко в пределах северной Австралии. Если разобьемся прямо сейчас, жилеты помогут не больше, чем ложка в драке на ножах.
– Конечно, – киваю я.
Среди кресел вокруг нас уже мелькают желтые пятна. Я вижу, как Элис разглядывает спасательный жилет на сидящем ближе всех к ней подростке с пепельного цвета лицом, и воображаю, как журналистка срывает его с мальчишки, оправдывая ценой билета повышение своих шансов на выживание.
– Я пойду, – говорит Роуэн.
– Нет! – хором возражаем мы с Франческой.
– Это моя работа, – объясняю я, поднимаясь и подняв руки вверх, словно сдаюсь в плен.
Я медленно прохожу несколько метров до того места, где стоит Ганг. Он обильно потеет, переминается с ноги на ногу.
– Мне было хотелось принести из бизнес-класса спасательные жилеты, – обращаюсь я к нему.
– Никому нельзя покидать данную часть самолета.
– Это поможет успокоить пассажиров.
Ганг колеблется, но все-таки качает головой, явно выполняя полученные от Миссури приказы. Я меняю тактику:
– А кто вас ждет дома? Вы женаты?
– Я живу с родителями.
Он внезапно осекается, будто сболтнул лишнего. У него дергается левое веко.
– Они, наверное, гордятся вами.
От злости на резко очерченных скулах Ганга проступают красные пятна.
– Станут гордиться. Гордиться тем, что отстаиваю то, во что верю.
– Приговорив сотни людей к смерти?
– Никто не погибнет!
– Уже погибли.
Я думаю о Кармеле, о том, как жизнь вытекла из нее за несколько секунд. Никто, твержу я себе. Никто больше не погибнет.
– Это… – мнется Ганг. – Все случайно получилось. Если вы выполните приказания, никто не пострадает. Правительство согласится на наши требования, и Амазонка благополучно посадит самолет.
– А вы отправитесь в тюрьму.
– Мы спасем планету.
Я качаю головой.
– Сколько вам лет? Двадцать три? Двадцать восемь? У вас вся жизнь впереди, а вам промыли мозги, чтобы вы от нее отказались.
– Изменения климата – самая страшная…