Клэр Макинтош – Позволь мне солгать (страница 36)

– Маккензи. Мюррей Маккензи. – Улыбнувшись секретарше, он вошел в роскошно обставленный кабинет с двумя огромными столами.

Билли Джонсон поднялся ему навстречу. Лоб у него блестел, протянутая Мюррею рука была горячей и липкой. Он не улыбнулся и не предложил Маккензи присесть.

– Департамент уголовного розыска, верно?

Мюррей не стал его исправлять.

– Чем обязан визитом? В последний раз грабители залезли к нам полгода назад – как-то вы медленно реагируете на заявление о преступлении, даже по вашим стандартам. – Он растянул губы, показывая, что это шутка, хотя сами его слова прозвучали напряженно.

Билли Джонсон оказался грузным мужчиной, скорее дородным, чем толстым. Даже не лишенным привлекательности, решил Маккензи, хотя как он мог судить? Владелец магазина был облачен в отлично сшитый костюм, блестящие туфли и ярко-желтый галстук в тон полоскам на рубашке. Безусловно, его резкость была обусловлена стрессом, а не недоброжелательностью, но Мюррей предпочел остаться у двери.

– Если вы по поводу налогов…

– Нет, вовсе нет.

Билли немного расслабился.

– Я навожу справки касательно гибели вашего брата и его супруги, – пояснил Маккензи.

– Так вы тот полицейский, с которым говорила наша Энни?

– А вы ее дядя, насколько я понимаю?

Невзирая на взвинченность Билли, было очевидно, что в племяннице он души не чает. Лицо у мужчины смягчилось, и он энергично закивал.

– Чудесная девчушка. Ей пришлось очень нелегко из-за всей этой истории.

– Как и всем вам, – предположил Мюррей.

– Да, да, безусловно. Но Энни… – Он достал из кармана огромный белый носовой платок и вытер лоб. – Простите, утро выдалось очень напряженным. Пожалуйста, присаживайтесь. – Он опустился в кожаное вращающееся кресло. – Она вбила себе в голову, что Тома и Кэролайн убили.

Маккензи помолчал.

– Я думаю, она может быть права.

– Господи…

В окне за спиной Билли Мюррей увидел, как до боли знакомая ему фигурка мечется среди рядов машин. Сара. В двадцати ярдах от нее, едва не переходя на бег, рванул с места рыжий продавец.

– Вы были близки с Томом, мистер Джонсон? – поспешно спросил Маккензи, косясь на демонстрационный зал.

– Мы были братьями. – Билли нахмурился.

– Вы ладили?

Этот вопрос, похоже, его разозлил.

– Мы были братьями! Поддерживали друг друга. Ну и повздорить могли, конечно. Понимаете, о чем я?

– И вы были деловыми партнерами, как я понимаю?

Билли кивнул.

– У папы началась старческая деменция, и он больше не мог управлять магазином, поэтому мы с Томом начали работать здесь в 1991 году. Семья есть семья, – добавил он, будто это все объясняло.

На столе перед ним, рядом со стопкой конвертов и распечатанным списком сотрудников, лежала чековая книжка. Он суетливым жестом поправил конверты и мотнул головой в сторону списка:

– Рождественские премии. Меньше, чем обычно, но – такова жизнь.

– Как вы ладили с Кэролайн?

Шея мужчины побагровела.

– Она сидела в приемной. Том в основном работал с клиентами. А я занимался закупками.

Маккензи отметил, что Билли не ответил на его вопрос, но настаивать не стал. Ему и вовсе не полагалось находиться здесь – только еще одной жалобы Лео Гриффитсу и не хватало. Он попробовал другой подход:

– У Тома и Кэролайн были хорошие отношения?

Билли выглянул в окно, словно раздумывая, поделиться своими мыслями или нет. Рыжий вел Сару к «лендроверу» с табличкой «Цена договорная» на лобовом стекле. Мюррей надеялся, что с ней все в порядке. Что рыжий не скажет ничего, что ее расстроит.

Билли повернул голову к Маккензи:

– Он плохо с ней обращался. Он был моим братом, и я любил его, но она заслуживала лучшего.

Мюррей ждал. Очевидно, за этими словами крылась целая история.

– Он у нас выпить любил. Ну, кто не любит, конечно, но… – Билли покачал головой. – Это неправильно. О мертвых либо хорошо, либо ничего. Неправильно это.

– Вы намекаете, что у Тома были проблемы с алкоголем, мистер Джонсон?

Билли долго молчал, глядя в окно.

– Кэролайн пыталась его покрывать, но я ведь не дурак. Что бы там ни думал Том. – Последние слова он произнес с горечью, обращаясь скорее к самому себе, чем к Маккензи.

Мюррей видел, как рыжий за его спиной открывает дверцу «лендровера». Сара уселась за руль и установила удобное для себя положение сиденья. Если Маккензи не вмешается, продавец повезет ее на тест-драйв.

– Вы очень помогли мне, мистер Джонсон. – Мюррей поднялся. – Спасибо.

Маккензи было неловко – он оставлял погрузившегося в уныние свидетеля, которого только что своими разговорами навел на неутешительные воспоминания. Но Сара была важнее.

Когда он выскочил в демонстрационный зал, она уже шла ему навстречу. Рыжий с понурым видом стоял рядом с «лендровером», засунув руки в карманы.

– Все в порядке? – спросил Мюррей.

Сара казалась очень довольной, и он вздохнул с облегчением, когда выяснилось, что рыжий ее все-таки не расстроил.

– Просто отлично. – Женщина коварно ухмыльнулась.

Маккензи опять бросил взгляд на продавца. Тот выглядел так, будто только что кто-то сказал ему, что Рождество отменяется.

– Что с ним случилось?

– Я сказала ему, что интересуюсь новейшими моделями.

– Та-ак…

– Что хочу купить машину экстра-класса, что-нибудь навороченное, и твердо намерена заключить сделку сегодня же.

– Та-ак…

Сара опять ухмыльнулась.

– А потом попросила совета, мол, может, мне все же стоит продолжить пользоваться своим велосипедом?

Глава 29

Анна

Мама не переставая нажимает на кнопку звонка, не опуская руку, снова и снова. Рита выносится в коридор, оскальзывается на кафеле, прыгает у двери. Она оглядывается на меня, затем смотрит на силуэт мамы за витражным стеклом и скулит, не понимая, что происходит.

В груди у меня все сжимается, лицо онемело. Я так не могу. Руки ходят ходуном, и, когда звонок звучит снова, во мне нарастает паника.

– Анна!

Я поворачиваюсь, заставляю себя уйти. Ноги сами несут меня к основанию лестницы.

– Мы должны поговорить об этом. Мне нужно, чтобы ты поняла. Анна!