Клэр Макинтош – Кто не спрятался (страница 23)
Он указывает на кафе напротив, и я улыбаюсь при мысли, что Саймон будет ждать меня здесь целый день, как настоящий телохранитель какой-нибудь кинозвезды.
— Со мной все будет в порядке. Я тебе днем позвоню.
Он опять меня целует, ждет, пока я дойду до офиса, а затем машет мне рукой и направляется к метро.
Как только Грехем уходит на встречу с клиентом, я закрываю сайт о недвижимости, по которому должна обновить наши данные, и открываю поисковик. Ввожу «Лондон преступления» и прохожу по первой предложенной Гуглом ссылке: веб-сайт называется «Лондон-24», и на нем поминутно обновляется информация о преступлениях в столице:
Вот поэтому я и не читаю газеты. Обычно не читаю. Я знаю, что все это происходит, но не хочу об этом думать. Не хочу думать о том, что Джастин и Кейти живут в районе, где поножовщиной никого не удивишь.
Я смотрю на фотографию Маргарет Прайс, старушки, которая вышла за пенсией и так и не вернулась домой. На сайте я ищу информацию о Тане Бекетт. В одной из статей упоминается страница на «Фейсбуке», созданная в память о девушке: «Таня Бекетт, покойся с миром». На странице — эмоциональные записи ее друзей и родственников. В некоторых постах имя Тани выделено, и я понимаю, что это ссылка на ее страницу на «Фейсбуке». Не раздумывая, я кликаю на ее имя и невольно охаю, видя ее последние записи.
Сто тридцать пять дней до чего?
Ответ содержится несколькими записями ниже:
Таня Бекетт умерла за сто тридцать пять дней до своей свадьбы.
Я смотрю на список друзей Тани на «Фейсбуке»: совершенно одинаковые с виду девчонки, все блондинки с белозубыми улыбками. Мое внимание привлекает страница женщины постарше — с той же фамилией.
У Элисон Бекетт тоже открытый профиль, как и у Тани, и, едва взглянув на ее фотографию, я понимаю, что это ее мама. Ее последняя запись — два дня назад:
Я закрываю «Фейсбук», чувствуя, что сую нос не в свое дело. Думаю о Тане и Элисон: как они вместе планировали свадьбу, выбирали платье, составляли список гостей. Представляю себе Элисон: как она сидела дома на бордовом диване, что у нее на аватарке, как зазвонил телефон, она взяла трубку и выслушала слова полицейского, но ничего не поняла. Только не ее доченька, только не Таня. Сердце у меня сжимается от боли, по щекам текут слезы, и я не знаю, плачу из-за девочки, которую никогда не видела, или потому, что мне так легко представить себе на ее месте свою дочь.
Я замечаю визитную карточку, прикрепленную скрепкой к моей записной книжке: «Констебль Келли Свифт, Британская транспортная полиция».
По крайней мере она меня выслушала.
Я сморкаюсь. Глубоко вздыхаю. Беру трубку.
— Констебль Свифт.
Я слышу шум машин в трубке, вой сирены «скорой помощи».
— Это Зоуи Уолкер. По поводу объявлений в «Лондон газетт», помните?
— Да, помню. К сожалению, мне не удалось выяснить ничего нового, но…
— Зато мне удалось, — перебиваю ее я. — Одну женщину, чья фотография была в таком же объявлении, убили. И, похоже, всем плевать, кто будет следующим.
— Мне не плевать, — помолчав, отвечает Свифт. — Расскажите все, что знаете.
Глава 11
Только в полдень Келли удалось вернуться в участок и узнать номер телефона Ника Рампелло, инспектора уголовной полиции, который значился старшим следователем по делу Тани Бекетт. Вначале ее переключили на горячую линию, созданную для представителей общественности, которые могли представить какую-то информацию об убийстве Бекетт.
— Если вы расскажете мне подробности, я позабочусь о том, чтобы их передали следственной группе, — сказала оператор горячей линии, и по ее скучающему тону Келли поняла, что звонков поступает слишком много.
— Мне бы хотелось поговорить с инспектором Рампелло лично, если это возможно. Я констебль Британской транспортной полиции. Я полагаю, что одно из наших дел может быть связано с его расследованием.
Келли скрестила пальцы. По сути, она не лгала. Зоуи Уолкер сама обратилась к ней, а имя Свифт по-прежнему значилось в отчете по делу Кэтрин Таннинг. Ее имя — ее работа.
— Я соединю вас со следственной группой.
Телефон все звонил и звонил. Келли уже думала сдаться, когда трубку взяла какая-то женщина, запыхавшаяся, будто только что бежала по лестнице.
— Уголовная полиция Северо-Западного Лондона, отдел убийств.
— Я могу поговорить с инспектором Рампелло?
— Секундочку, я проверю, на месте ли он. Что ему передать? — Женщина говорила выразительно и четко, словно диктор Би-би-си.
Интересно, чем же она занимается в группе, подумала Келли. Она мало работала с отделом убийств — хотя такой был и в Британской транспортной полиции, дел у них было куда меньше, чем у Скотленд-Ярда, и Свифт с ними не сотрудничала. Она сообщила женщине свое имя и номер значка и стала ждать, когда ее соединят.
— Рампелло.
«Этот уж точно не говорит, как диктор Би-би-си», — подумала Келли. В речи Ника Рампелло явственно слышался лондонский акцент. Мужчина говорил быстро и резковато. Свифт обнаружила, что запинается, растерявшись от такого напора, и поняла, что в лучшем случае может показаться, будто она ведет себя непрофессионально, в худшем — что она некомпетентна.
— Где вы работаете, как вы сказали? — перебил Рампелло, не дослушав объяснения Келли.
— В Британской транспортной полиции, сэр. Сейчас я прикреплена к Центральной линии. Неделю назад я занималась расследованием кражи в метро и полагаю, что она связана с убийством Тани Бекетт. Я надеялась подойти к вам и поговорить об этом.
— При всем уважении, констебль… — Рампелло произнес эту фразу с вопросительной интонацией, словно уточняя должность Келли.
— Свифт. Келли Свифт.
— При всем уважении, констебль Свифт, мы ведем расследование убийства, а не мелкой кражи. Таня Бекетт даже не приближалась к Центральной линии в ночь убийства, и все указывает на то, что речь идет о единичном случае.
— Я полагаю, эти преступления связаны, сэр, — уверенно заявила Келли. Куда увереннее, чем было на самом деле. Она приготовилась к резкой отповеди Рампелло, но тот — к ее облегчению — не стал пререкаться по поводу ее дерзости.
— У вас есть копия вашего дела?
— Да, я…
— Отправьте ее в следственную группу, и мы разберемся.
Да он, должно быть, шутит.
— Сэр, насколько мне известно, фотография жертвы была напечатана в рубрике объявлений в «Лондон газетт». Это так?
Рампелло помолчал.
— Эту информацию мы не разглашали. Как вы узнали?
— Мне сообщила связавшаяся со мной свидетельница. Также она увидела фотографию жертвы той кражи в другом выпуске «Лондон газетт». И та же свидетельница считает, что и ее фотографию напечатали в той же газете.
На этот раз пауза затянулась.
— Приезжайте.
Отделение уголовной полиции Северо-Западного Лондона находилось на Балфор-стрит, между консалтинговым кадровым агентством и новым жилым домом с гигантской вывеской «Продается» на уровне четвертого этажа. Келли нажала на кнопку звонка под табличкой «Отдел убийств» и повернулась к камере, чуть подняв подбородок. Она надеялась, что волнение ее не выдаст. Инспектор Рампелло сказал, что встретится с ней в шесть, поэтому она едва успела заехать домой и переодеться. Как там говорят? Идешь на собеседование — оденься подобающе, если хочешь получить работу. Келли хотела, чтобы инспектор Рампелло увидел в ней серьезного полицейского, способного предоставить важную информацию по делу об убийстве, а не дурочку патрульную в униформе. Она опять нажала на кнопку звонка — и тут же пожалела об этом.
— Да? — В голосе охранника слышались недовольные нотки, его явно не стоило торопить.
— Констебль Келли Свифт, Британская транспортная полиция. Я пришла на встречу с инспектором Рампелло.
Послышался громкий щелчок, и Келли толкнула тяжелую дверь, напоследок улыбнувшись в камеру — на случай, если охранник все еще наблюдал за ней. Лифт находился прямо по коридору, но она пошла по лестнице, не зная, на каком этаже находится отдел убийств. На двустворчатой двери на втором этаже не было никакой таблички, и Келли помедлила, не зная, постучать или просто зайти.
— Ищете следственную группу отдела убийств?
Келли узнала дикторские нотки в голосе женщины — именно с ней она говорила сегодня по телефону.
— Люсинда. — Блондинка с собранными в хвост длинными волосами протянула Свифт руку. На женщине были узкие брюки и туфли-лодочки. — Я аналитик. А вы Келли, верно?
Свифт благодарно кивнула:
— Я пришла к старшему следователю.