В разговоре наступает затишье, пока мы бредем прочь с кладбища. Болтовня в этом месте кажется проявлением неуважения. Дуги хмурится и смотрит на землю.
– Меня только одна вещь беспокоит, – наконец говорит он, выходя через ворота кладбища. – Ты сказала, что мы плавали вместе. – Я с любопытством смотрю на него и медленно киваю. Куда он клонит? – Но ведь ты пошла с Мартином. Вы двое направились обратно к дороге. Ты видела, как он поймал машину той пожилой пары. Именно так мы договорились сказать. – Он пронзает меня своими глазами, и я замираю.
– Я… – Я начинаю говорить, но слова ускользают от меня. Дуги протягивает руку и крепко хватает меня за плечо. Я не пытаюсь уйти; я бы не смогла, даже если бы захотела.
– Все пошло не совсем так, как планировалось, – напоминаю я ему.
Книга, которую Дуги бросил передо мной, явно была очень старой. Корешок сломан, а надписи на коже настолько выцвели, что я едва могла их прочитать.
– «Кровь и пыль. Темные обряды человеческих жертвоприношений». – Я подняла взгляд с того места, где лежала, растянувшись на его двуспальной кровати. Дуги сидел за столом и крутанулся в кресле, глядя на меня с лихорадочным светом в глазах.
– Где ты ее взял?
– Купил у какого-то парня по Интернету. У него магазин в Лондоне по друидской тематике.
– Ничего себе. – Я открыла книгу, сморщив нос от запаха пыли, что доносился со страниц. – Текст забавный, выглядит почти как «Макбет». – Мы изучали «шотландскую пьесу» на английском, продираясь сквозь язык Шекспира. – Можешь ее прочитать?
– По большей части, – ответил Дуги.
Я отвела взгляд от сморщенных линий убористого шрифта.
– Достаточно?
– Достаточно, – кивнул он.
Полуулыбка на моем лице расширилась до полноценной, а затем я хихикнула.
– Мы правда собираемся?.. – Я не договорила вопрос, слишком одержимая самой мыслью.
– Да, – подтвердил Дуги.
– Можешь себе представить? – Восхитительная дрожь пробежала по моему позвоночнику, нервы дрожали от возбуждения.
– Нам и не нужно, – пообещал Дуги. – Скоро мой день рождения…
Я увидела это.
Увидела тот самый момент. Миг. Секунду, когда свет исчез из его глаз.
Видела это и наслаждалась этим.
Я почувствовала, как сила пронзила меня, адреналин заполнил мои вены.
Я протянула призрачно-бледную руку и закрыла ему глаза. Синяки уже начали расцветать на шее Мартина.
Нет, не Мартина. Его больше не было. На теле. Вот и все, что теперь осталось. Безжизненное тело. Все было так, как сказал Дуги.
Мы с Мартином пошли к дольмену – это казалось уместным. Курган. Могила. Древний жертвенник.
– Теперь запомни, – пробормотал Дуги. – Как мы договорились.
– Он поймал попутку, – ответила я. – Я видела, как он уехал.
– Даррен знает. – Его голос был тихим и шел из ниоткуда, из темноты позади меня.
Я вскочила, обернулась и увидела мрачное лицо Дуги, озаренное светом фонаря.
– Что? – слабым голосом переспросила я, хотя и в первый раз услышала.
– Даррен. Он знает.
Мое сердце на мгновение остановилось, а затем снова забилось в два раза чаще.
– Откуда? – прошептала я.
– Он нашел вещи Мартина и книгу на дне моей сумки. Он пошел к дольмену.
Страх пронзил меня, но его быстро сменило возмущение.
– С какой стати он копался в твоей сумке?
– Не знаю. Что-то заподозрил? – Дуги пожал плечами. – Я только что услышал, как он рассказывал Эмме, что нашел. Завтра они уйдут и позвонят в полицию.
– Что мы будем делать? – Гораздо более важный вопрос.
– То, что должны, – ответил Дуги. – Ты разберешься с Эммой. Я позабочусь о Даррене.
В его глазах была решимость. Решимость и азарт.
Дуги поднимает палец к моим губам.
– В конце концов все получилось. – Он проводит рукой по моим волосам, убирая их за ухо. – Ты хорошо справилась.
Неужели?
– Но ты пострадал! Если бы я нормально управилась с Эммой…
– Ты хорошо справилась, – повторяет он, не обращая внимания на мои слова. Дуги улыбается. – Мы оба. Совсем так, как и хотели, да?
Ну, не совсем так. Ненавижу называть имена, но…
– Даррен… и Эмма. – Моя лучшая подруга. Ее молодой человек. Этого мы не планировали.
– Им не следовало лезть не в свое дело, – отрезает Дуги без малейшего намека на обвинение или сожаление.
– Не следовало, – соглашаюсь я. – Если бы они так и обжимались друг с другом, как и планировалось…
Я обхватываю ладонью его подбородок, и Дуги улыбается мне. Потом мы вдруг целуемся, неистово, беспорядочно. Прямо на кладбище. Я поднимаюсь на цыпочки, отчаянно пытаясь быть ближе.
– В любом случае, какая разница, – шепчу я. – Мы сделали это.
В его глазах – дьявольский блеск и восторг, совсем как в моих.
– Мы сделали это, – соглашается он.
