Клэр Макфолл – Изгои (страница 33)

Он широко заулыбался.

– Значит, мы уже на полпути? – с надеждой спросила она. – Мы успеваем?

Он нахмурился. Нет, не успевают. Даже близко нет.

– Ладно, – Дилан прочла ответ у него на лице. Она встала и отряхнула джинсы. – Ну, тогда пошли. Я готова.

Он нахмурился сильнее. Потому что нет, она не была готова. Даже близко нет.

– Тебе нужно отдохнуть, Дилан. Какой будет толк, если ты посреди дня свалишься замертво, оттого что перенапряглась?

Дилан поджала губы и прищурилась.

– Я справлюсь, – процедила она сквозь зубы. – Мы на пустоши, а значит, это не взаправду мое тело, да?

Тристан кивнул.

– Значит, мысль первична, а материя вторична. Я справлюсь, – она бросила на Тристана взгляд, словно говорящий: «Ну давай, попробуй со мной поспорить!» – Пошли.

Он и правда хотел поспорить, но увидел в ее глазах огонек, который дал ему понять, что споры бесполезны. Он любил этот ее огонек, любил ее силу и решимость. Если она будет держаться за эти свои черты, может, у них двоих все получится.

Пустошь уводила их прочь из города к унылому пейзажу, где пройдет большая часть их пути. Чем дальше они шли, тем круче вздымались холмы, которые должны были встретиться им на второй день пути. Склоны становились выше и длиннее, и каждый раз, как они поднимались на вершину, за ней появлялась другая, еще выше. Тристан пристально следил за Дилан и видел, как силы ее тают, однако она не жаловалась. Опустив голову, она упрямо шла вперед. Левой, правой, левой, правой.

Ей было больно – очень, очень больно, – но Дилан не отставала от Тристана. Отчасти чтобы доказать ему, что она может, а отчасти потому, что с каждым шагом они приближались к цели. Все ближе и ближе к убежищу. Ближе и ближе к ее родителям. Джоан и Джеймса забрали сюда меньше чем за сутки до того, как Инквизитор забросил их с Тристаном на пустошь, и они пытались сжать два дня в один, чтобы встретиться с родителями Дилан в следующем убежище.

Прошло немногим больше суток со времени, как Инквизитор похитил ее родителей, и меньше тридцати шести часов со времени, как Дилан говорила с ними. Однако ей казалось, что ее с тем моментом разделяет целая вечность. Словно она много лет уже дожидается встречи с ними. Да что там лет – несколько столетий. Ее чуть не трясло от волнения. Подумать только: она увидится с родителями! Она старалась не вспоминать, что за встречей придет расставание. А потом, через пару дней, и еще одно, еще более мучительное – и куда более окончательное. Однако все по порядку, сказала себе Дилан. Сначала туда еще нужно прийти.

Надо добраться до убежища и своими глазами увидеть, что с родителями все в порядке. Что их недолгое пребывание на пустоши (целиком по вине Дилан, кстати говоря) не причинило им вреда.

– Мы скоро? – спросила Дилан.

Начинало темнеть, и если Тристан скажет «нет», она поймет, что им придется бежать. Дилан всегда говорила, что станет бегать лишь в том случае, если за ней кто-то будет гнаться… Однако она не имела в виду, что ее будут преследовать призраки.

– Ага, – с усилием ответил Тристан. – Уже совсем скоро. До темноты доберемся.

Каждое слово вырывалось у него с пыхтением, и Дилан так удивилась, что чуть не упала, споткнувшись на каменистой тропе. Тристан запыхался!

Тристан запыхался.

Эта мысль так ее приободрила, что на следующий склон она воспарила, точно ангел небесный. В их предыдущее путешествие по пустоши Дилан задыхалась, ловила ртом воздух, кряхтела и пыхтела (и жаловалась). Тристан же вел себя совершенно несносно: не обращал внимания на ее стоны и бормотание и выглядел свежим, точно утренний ветерок.

Она не могла удержаться и не поддразнить его.

– Эх, что-то ты теряешь форму, – сказала она, хитро поглядывая на него краешком глаза. – Это все чипсы и шоколад.

– Это ты виновата, – Тристан хмуро уставился на землю. – У тебя что, аллергия на овощи?

Дилан со смехом остановилась, уперев руки в бока. Они дошли до ложбины между двумя высокими горами (Дилан была в восторге, узнав, что им не придется на них взбираться).

Пустошь расстилалась перед ними россыпью холмов, перемежающихся долинами, которые, как знала по опыту Дилан, ужасно заболочены. Пройти по ним еще сложнее, чем взобраться на гору.

– Вот оно! – Она указала пальцем вниз.

Там, у подножия холма, стояла хижина. Маленькая, но на вид крепкая. Дверь была приоткрыта. И хотя Дилан не видела, чтобы внутри горел свет, приоткрытая дверь могла значить, что внутри зажжен огонь. Дилан решила, что это знак: ее родители внутри и дожидаются ее.

Она широко заулыбалась, чувствуя, как внутри, точно шампанское, бурлит чувство облегчения.

– У нас получилось! – сказала она Тристану и зашагала вниз по холму, так быстро, что едва не бежала.

Она знала, что Тристан последует за ней.

Когда она достигла подножия холма, то не заметила в хижине никакого движения. Ситуация не изменилась и когда Дилан пустилась по тропинке к хижине. И все же она рассчитывала, что ее родители в хижине… надеялась до того самого момента, как не ворвалась в дверь.

Их там не было.

Она резко остановилась и непонимающе огляделась. Убежище состояло из одной-единственной комнаты; спрятаться было негде. И все же она позвала их:

– Мама? Папа?

Обернувшись кругом, она всмотрелась в окружающую обстановку: низкая кровать, маленький столик и два трехногих табурета. Старомодная раковина и камин – холодный, пустой, с остатками вчерашней золы… а может, зола лежит здесь уже много лет. От двери раздался звук, и она резко обернулась. Сердце у нее подпрыгнуло, но это оказался Тристан. Скользнув внутрь, он прикрыл за собой дверь.

– Их здесь нет, – сказала Дилан. – Почему же? Они опережали нас всего на день, мы должны были их нагнать!

Какой глупый вопрос. Откуда Тристану знать? Однако Дилан чувствовала, что ее обманули. После всего, через что она прошла сегодня, после всех этих холмов, на которые она взбиралась, не жалуясь (или жалуясь совсем мало), – где ее награда?

– Почему их здесь нет? – повторила она уже тише и обращаясь скорее к себе.

Однако Тристан все же ответил:

– Время на пустоши работает иначе. В прошлый раз тебя не было несколько дней, но когда ты вернулась в свое тело, оказалось, что прошло всего ничего, помнишь?

Дилан кивнула, не решаясь посмотреть на него. Она изо всех сил приказывала губе не дрожать, но та совсем ее не слушалась. Дилан казалась себе маленьким ребенком, у которого только что отняли конфетку.

– Ладно, – сказала она, пытаясь справиться с чувствами. – Ладно. Значит, завтра мы постараемся еще больше. Мы ведь можем, да? Пропустим еще одно убежище и пройдем двойное расстояние за один день?

Прозвучало это как вопрос, но Дилан казалось само собой разумеющимся, что так они и сделают. Поэтому она была совершенно не готова к тому, что Тристан медленно покачал головой.

– Слишком далеко. В первый день дорога недлинная: нужно убедиться, что душа ее осилит, ну и проводнику нужно больше времени на случай непредвиденных сложностей. Но потом расстояния увеличиваются. До долины нам завтра никак не добраться. До темноты уж точно.

– Я побегу, – пообещала Дилан. – Я умею бегать!

Мысль первична, материя вторична. Она как-нибудь справится, что-нибудь придумает. Она истечет кровью, если надо будет, напряжет мышцы так, что они будут гореть огнем.

– Нет, Дилан, – Тристан преодолел расстояние между ними и привлек ее в объятия. – Прости, но это правда слишком далеко. Слишком опасно.

Сердце сжалось у Дилан в груди; надежда и ликование, которые охватили ее всего минуту назад, превратились в пепел, холодный и мертвый, как зола в камине.

– Мы не успеем, да? – тихо спросила его Дилан. – Мы придем слишком поздно.

Тристан не ответил, лишь крепче сжал девушку в объятиях. Накрыв ее руку своей, он приложил ее к сердцу Дилан.

Глава 20

– Мне нужно кое-что у вас спросить, – Сюзанна пристально посмотрела на Джоан и Джеймса, что сидели рядышком на старом диване. Она нахмурилась. – Вернее, даже попросить вас об услуге.

– Об услуге? – на лбу Джеймса тоже выступили морщины. – Что вы имеете в виду?

Сюзанна набрала в легкие воздуха и задержала дыхание. Неужели она и правда попросит? Неужели попытается? Она знала, что затея безнадежная. Шансов на успех почти не было, и все же… Почти. Она выдохнула.

– Да, об услуге, – повторила она, решившись. – Я хочу, чтобы вы пробыли в этом убежище один день. Всего один.

– Зачем? – спросила Джоан.

Вполне резонный вопрос.

– Мне нужно кое-что сделать. Попытаться кое-что сделать.

Сюзанна опустила взгляд в пол, но она знала, что две души все еще сидят на диване, наблюдая за ней. Ожидая.

– Я потеряла тут душу, – она указала жестом за дверь. – На озере.

– На озере? – спросила Джоан, бледнея. – Нам нужно будет пересечь озеро?

– Там есть лодка, – объяснила Сюзанна. – Это безопасно…

– Видимо, не для всех!

Сюзанна отпрянула, как от боли.