Клэр Контрерас – Эластичные сердца (страница 25)

Я засмеялся.

— Я почти уверен, что это было в должностной инструкции, когда ты устраивалась на работу.

— Люди меняются, — сказала она с улыбкой.

Точно. Опять. Я пожал плечами.

— Неужели ты думаешь, что никто не придёт и не изменит тебя? — спросила она, нахмурившись.

Я задумался на мгновение, и мои мысли сразу же обратились к Николь. Снова. Я вздохнул, проведя рукой по волосам.

— Я думаю, что человек, который мне подходит, примет меня таким, какой я есть.

Коринн, казалось, была удовлетворена моим ответом. Я собрал бумаги и убрал их обратно в папку.

— Ну что, ты пережила свой звёздный час? — спросил я. — А то мне реально пора бежать.

Коринн рассмеялась.

— Думаю, да.

Взяв папку, я встал и направился к двери. Проходя мимо неё, я похлопал её по плечу.

— Не верь всей этой шумихе, Коринн. Одиночество переоценено, особенно когда ты думаешь, что нашла кого-то, с кем можешь построить будущее.

Поездка в Манхэттен-Бич оказалась ужасной. Движение было безумным. Видимо, там какой-то уличный рынок разворачивали — из-за этого перекрыли главную улицу, по которой мне нужно было ехать, что ещё сильнее меня взбесило. Кто в здравом уме добровольно перекроет движение во всех этих районах, чтобы продавать всякую ерунду? К тому моменту, как я добрался до дома, я едва сдерживал ярость. Я припарковался на улице в четырёх кварталах оттуда, оставил пиджак и галстук в машине и закатал рукава. Ни за что я не собирался пробираться через ад в костюме. Чёрта с два.

Я спустился по крутой улице и прикрыл папкой в руке глаза от солнца, когда подошёл к дому. Через окно я увидел Николь в обтягивающем платье с цветочным принтом. Её тёмные волосы ниспадали по спине свободными локонами. Я любовался ею издалека, её изгибами, тем, как её загорелые подтянутые ноги смотрятся в туфлях на каблуках, и я на секунду представил, как она будет выглядеть без этого платья, без этих каблуков, с ногами, обвившими меня. Я сделал долгий, глубокий вдох и поднялся по ступенькам.

Я слышал, как она смеётся над тем, что говорил ей собеседник, и невольно улыбнулся. У неё был приятный смех — не высокий и не низкий, без фырканья и без излишнего восторга. Просто идеальный. Какой-то парень открыл дверь, и я мгновенно напрягся. У него были прямые, длинные светлые волосы до плеч, и на нём был костюм. Он определенно занимается спортом. Я понял: он считает, что я прерываю что-то особенное, происходящее между ним и моей девушкой. Моей КЛИЕНТКОЙ. Не моей девушкой. Она мне никто. Я посмотрел на Николь через его плечо, и она улыбнулась. Иногда она использовала лёгкую, осторожную улыбку. Ту самую, которая ни на мгновение не даёт понять, насколько сильной она может быть на самом деле. Она могла втиснуться в чью угодно жизнь и выбраться из неё, оставив после себя лишь мысль о том, что всё началось из-за этой самой улыбки.

— Эй, Рик, это мой... — она сделала небольшую паузу, и её осторожная мягкая улыбка превратилась в более широкую, немного озорную и очень соблазнительную, — мой адвокат, — сказала она.

— Оу, — сказал Рик, отступая в сторону с нахмуренным лицом. — Я не знал, что ты приведёшь своего адвоката.

Николь рассмеялась.

— Не для этого. Ему нужно кое-что мне передать, но раз уж он здесь, пусть принесёт пользу и поможет мне осмотреть дом. Если, конечно, тебе не нужно куда-то идти, — добавила она, глядя на меня своими большими голубыми глазами.

Если бы я ещё не был убеждён одним только этим взглядом, то то, как её риелтор фыркнул себе под нос при упоминании об этом, окончательно убедило меня.

— Конечно. Я освободил расписание, поскольку думал, что мы кое-что обсудим. Веди, — сказал я, отправляя текстовое сообщение Коринн, чтобы она освободила моё чёртово расписание на следующие два часа.

У меня не было запланировано никаких личных встреч, но мне нужно было вернуться в офис для конференц-звонка. Так что им придётся немного подождать, пока я перезвоню. Ничего страшного.

Рик развернулся и пошёл по коридору. Николь подмигнула мне, прежде чем повернуться, чтобы последовать за ним, и между этим подмигиванием и тем, как её задница двигалась из стороны в сторону в этом платье, я уже сожалел о решении остаться. Слава богу, я снял пиджак и галстук. Рик рассказывал о характеристиках дома, кухни, гостиной, прачечной, столовой, при этом всё время смотрел на неё. Каждый раз, когда она отворачивалась, его глаза были устремлены на её задницу. Когда она говорила с ним, его взгляд скользил по её телу. Николь не могла этого не заметить, она была бы идиоткой, если бы не заметила, но она не провоцировала его, и я был за это благодарен, потому что по какой-то причине я не был уверен, как бы на это отреагировал.

Я не был ревнивым. Конкурентоспособным? Да. Но ревность была мне чужда. Мне не к чему было ревновать. С Николь всё было немного иначе. Может, потому что я очень сильно хотел её. Может, потому что я не мог её получить, хотя, если быть честным с собой, я знал, что дело не только в этом.

— Позволь мне показать тебе главную спальню, — сказал Рик, бросив на Николь очень многозначительный взгляд, произнося это. Они начали подниматься по лестнице, а я поплелся сзади. Он оглянулся через плечо, чтобы секунду посмотреть на меня, а затем склонил голову к ней и произнёс: — Там есть кровать, но у нас гости, что очень досадно.

Моё сердце забилось чаще в груди, но ноги будто приросли к месту. Кто, чёрт возьми, этот парень? Николь оглянулась через плечо и посмотрела на меня с лукавой улыбкой на лице. Она не прокомментировала, не рассмеялась, вообще ничего ему не сказала. Я скорчил ей гримасу и резко кивнул в сторону его затылка. Она пожала плечами и пошла дальше.

— Ступеньки немного крутоваты, — сказал он. — Но не волнуйся, я поймаю тебя, если ты упадешь.

Мне хотелось скинуть этого мудака с лестницы. Вместо этого я выдохнул и покачал головой. Я был прямолинеен, когда дело доходило до того, чтобы говорить женщинам, чего хочу, но обычно я делал это в другой обстановке.

— Главная спальня слева или справа? — спросила она, поднявшись на верхнюю площадку лестницы.

— Слева, — сказал он. — Или сверху, как тебе больше нравится.

После этого Николь засмеялась. Даже я не удержался от смешка, хотя лишь потому, что не мог поверить, какой же лузер этот парень. Я снова покачал головой. К счастью, этому придурку позвонили, и он извинился, подняв один палец вверх и сказав, что это важный клиент. Идиот. Николь открыла дверь на балкон в главной спальне и вышла наружу.

— Милое местечко, — сказал я, присоединяясь к ней. Песок был по другую сторону тротуара. Это был идеальный пляжный домик. — Итак, ты наконец решила съехать из своего дома за восемь миллионов долларов в Голливудских холмах и обменять его на эту скромную обитель?

Она взглянула на меня с улыбкой.

— Вполцены.

Я усмехнулся.

— У тебя изысканный вкус.

— У меня хороший вкус.

— Согласен, — сказал я, облокотившись предплечьями на перила балкона.

Мой взгляд скользнул вниз, вдоль её тела. Ей нужно перестать носить эти платья в моём присутствии. Ей вообще нужно перестать что-либо носить в моём присутствии. Она придвинулась ближе, так, что её предплечье прижалось к моему, а бедро коснулось моего, и слегка запрокинула голову, чтобы по-прежнему смотреть мне в глаза.

— Было бы неплохо, правда? Чтобы я сюда переехала. Ты мог бы приходить ко мне на винные вечера, — тихо сказала она.

Мы оказались на одном уровне, наши лица были так близко, что я мог почувствовать запах её дыхания. Она пахла арбузом — как тот розовый фломастер из ароматизированного набора, который мама покупала нам с сестрой в детстве.

До чёртиков приятно. Восхитительно. Мой взгляд опустился к её губам, которые она облизнула.

— Да? Когда вечер вина? — спросил я, чувствуя, что меня к ней тянет.

Это было непреодолимо.

— В любой вечер, на твой выбор.

Мои лёгкие немного сдавило, воздух стал удушливым от тяги, которую я почувствовал.

— Знаешь, — сказала она, снова привлекая мой взгляд к своему лицу, — я позвонила этому парню, потому что запомнила его со свадьбы подруги. Он был очень сексуальным и очень хорошо двигал бёдрами — а ты ведь знаешь, что говорят о парнях, которые так умеют двигаться.

Она сделала паузу.

Я почувствовал, как всё внутри меня напряглось. По телу начало распространяться жжение. Оно началось со звона в ушах и медленно спускалось, пока не достигло кончиков пальцев на ногах. Что, чёрт возьми, это было за чувство?

— В общем, я ему позвонила, потому что слышала, что он хороший риелтор и любит трахаться, и я подумала, что получу два в одном: хороший дом в аренду и жаркий секс, ведь я, возможно, хочу побить рекорд того единственного и неповторимого жаркого секса, который был с тобой, — продолжила она.

От того, как она это сказала, моё сердце сжалось, и одновременно встал член. Я не хотел, чтобы она била этот рекорд. Никогда. Разве что со мной, снова. Только со мной.

— Но потом появился ты, и я подумала: «Чёрт». — Её лицо теперь было ещё ближе к моему. — Вот парень, который точно знает, как трахаться, и я подумала, может, стоит забыть про риелтора. Может, стоит выбрать надёжный вариант, понимаешь? — спросила она шёпотом, почти касаясь моих губ.

На мгновение я замер. Дал шестерёнкам в голове покрутиться ещё немного. Из-за кисок рушились карьеры множества весьма успешных мужчин. Я никогда не думал, что окажусь в этом списке. Никогда не думал, что буду хоть сколько-нибудь близок к нему, — но вот я уже на этом пути. Самое безумное было в том, что, даже думая об этом, я двигался.