Клэр Харрис – Дявольский луч (страница 4)

– В чем дело? – встревожено прорычал он.

Феррис ничего не ответил, но продолжал заворожено смотреть в окно, подняв голову так, что, если бы они решили обратить свой взор вверх, то увидели бы его воочию. Временами он замирал, отступал в темноту и проводил ладонью по глазам. Когда он снова прижался лицом к окну, Спайдер увидел, что на его лбу выступили крупные капельки пота, хотя ночь становилась всё более прохладной.

Маленький человечек нервно ерзал. Не в его правилах было подвергать сомнению действия своего шефа, но он понимал, что они теряют драгоценное время. В конце концов он положил ладонь на руку Ферриса и грубо отбросил ее в сторону. И тут снова возникла странная ситуация: Феррис повернулся к Спайдеру и долго и пристально вглядывался в его лицо, освещенное тусклым светом из окна. Спайдер не был студентом-психологом, но в глазах Ферриса было что-то такое, что вызывало у него панический страх, – некая неопределенность, вызывавшая тревогу.

Долго ли это продолжалось (показалось, что несколько часов), Спайдер толком не знал. Когда второй из двух мужчин, тот, что выглядел истощенным, вдруг посмотрел на окно, ему показалось, что все потеряно. Спайдер мог бы поклясться, что тот увидел Ферриса, и рука маленького человечка метнулась к автомату, а слух настроился на крик тревоги. Но вместо этого (и Спайдер мог в этом поклясться) человек в башне, казалось, на долю секунды замер, завороженно глядя в окно. Неужели он узнал его? Затем человек в башне сделал шаг по полу, и Спайдер поднял оружие. Еще один шаг… но человек остановился. Он развернулся. С ним заговорил другой.

С востока донесся слабый гул самолетных моторов, едва слышное пение эфира. Самолет возвращался! Они должны уйти! Паук так жестко, как только мог, оттащил Ферриса от окна и, прижав его со всей силы к стене, приказал прислушаться.

Зум, зум, зум. Очевидно, они отсоединили шумоподавитель. И они приближались. Неужели Феррис лишился чувств? Понимает ли этот дурак, что происходит? Феррис вздрогнул пару раз и недоуменно мотнул головой.

– Это самолет, – прошипел Спайдер. – Ты что, пьян или спятил? Мы должны убираться отсюда, и очень быстро!

Феррис напрягся. Казалось, само выражение его лица изменилось, когда он повернулся лицом к ночному ветру.

– Боже, ты прав, – пробормотал он.

– Почему ты не заметил этого раньше?

И Спайдер выругался под нос.

Как можно тише они спустились через башню во двор. Еще немного пошарив – теперь они не решались пользоваться фонарем, – они нашли железную лестницу, ведущую под мост к маленькому каменному причалу. Снимать одежду было некогда, и они погрузились в воду как были. К этому времени слабый гул, доносившийся с востока, перерос в громкий рокот. Не успели они переплыть и половины озера, как самолет уже настиг их. Однако, оказавшись на воде, они были в полной безопасности. Вероятность того, что полуночные летуны заглянут в воду, где они находились, была невелика.

Но что это такое? Из тумана на востоке внезапно появился пурпурный отблеск! Сначала слабый, он становился все ярче с нарастающим гулом двигателей. Феррис почувствовал, как пальцы паники впиваются в его тело. Вокруг него вода стала ледяной. Он услышал, как Спайдер окликнул его сзади. В голосе маленького человечка звучала паника, которая, казалось, сковывала его собственные конечности. Это был крик страха – страха пред неизвестностью. Повернув голову, он посмотрел на восток. Он был там, его мрачные крылья вырисовывались на фоне рассеивающихся облаков. Но теперь от фюзеляжа к поверхности воды вертикально вниз струился сплошной луч пурпурного света.

Самолет с ревом приближался. Почему-то – Феррис не знал, почему – страх, заморозивший его конечности, теперь проник в самое сердце. Инстинктивно он чувствовал, что должен любой ценой избежать этого пурпурного луча. Летающий корабль с ревом пронесся над их головами.

Все было кончено в одно мгновение. Зловещее пурпурное пятно пронеслось над водой между ними. Оно не коснулось ни одной части тела Ферриса, но прошло прямо над головой и плечами Спайдера. Не было слышно ни крика, ни даже шороха. Но Спайдера больше не было!

Феррис с бешеной поспешностью бросился наутек, громко зовя Спайдера. Самолет уже достиг замка, и последний рокот его двигателей перекрыл все шансы найти его. Но Савйдер? Феррис снова проплыл по кругу, выкрикивая его имя. Он нырнул. Ничего. Он нырнул снова, на этот раз глубже. Вниз, вниз, вниз, пока его легкие, казалось, не разорвутся внутри него. Не в силах больше оставаться на дне, он вынырнул на поверхность, выпустив воздух.

Там, безмятежно дрейфующего и бледного на фоне соболиных вод Бленнерзее, он нашел Спайдера. Но именно то, что делало Паука тем, кем он был, то, что отличало его от грязи на дне озера, то, что заставляло его есть, пить, смеяться и говорить, – все это исчезло навсегда. Всего одно прикосновение пурпурного пятна – и он исчез!

Наконец Феррису удалось отбуксировать тело на берег. Там, с помощью поджидавшего его Лефти, он вытащил маленького человечка на узкий пляж. Вместе они возились с телом в течение двух часов. Два часа бесплодных усилий. Дюйм за дюймом они обшаривали его тело, но не нашли ни одного следа. В легких не было воды. Он был мертв, но отчего? Пурпурный свет? Скорее всего!

Они были людьми, привыкшими действовать в чрезвычайных ситуациях, поэтому вырыли на берегу Бленнерзее неглубокую могилу и похоронили в ней то, что было Спайдером. Когда они закончили, Лефти сказал Феррису, что с него довольно. Феррис может пойти с ним, если хочет, или остаться и отыграть драгоценности в одиночку. Что касается Лефти Фрица, то с него было достаточно, и с него хватит.

И вот той же ночью Лефти спустился с горы и пошел своей дорогой. А Феррис, сделав свой выбор, остался.

Глава 4. Девушка

Не в привычках Ферриса было пытаться объяснить пережитое, пока работа еще не закончена, и поэтому он выкинул из головы, по крайней мере на время, странные события в замке и трагическую кульминацию их переправы через озеро. В том, что между инцидентом с мертвой коровой в открытом поле и самолетом в замке существует какая-то зловещая связь, он был совершенно уверен. Очевидно, та же разрушительная сила, что убила Спайдера, убила и корову, оставив после себя полоску желтой травы. Но предаваться размышлениям было пустой тратой времени. Он навел кое-какие справки среди крестьян маленькой деревушки в долине, где остановился, но они знали о Бленнерхофе так же мало, как и он сам, и, казалось, не думали ни о чем, кроме того, что касалось их собственного незамысловатого существования.

Феррису пока хватило замка, и он решил обратить свое внимание на виллу, надеясь таким образом установить, где находятся драгоценности – на вилле или в замке. В заключение он решил побольше узнать о привычках обитателей виллы. Возможность сделать это представилась немного раньше, чем он ожидал, и таким образом, что это не принесло ему никакого удовольствия.

Два дня спустя он прогуливался по дороге, которая вела с гор в деревню, и на повороте дороги наткнулся на девушку. Это была не более чем тропинка, с одной стороны упирающаяся в скалы, а с другой обрывающаяся в пропасть. Что произошло до того, как он завернул за угол, Феррис сказать не мог, но, видимо, это была какая-то ссора, потому что он как раз успел увидеть, как девушка подняла хлыст и резко ударила им по лицу своего спутника. Это была подопечная барона, и она ударила большого немца, которого местные жители называли исключительно полковником фон Шаангом. Затем, развернув лошадь, она помчалась по узкой тропинке в сторону Ферриса, а мужчина с полыхающим от гнева лицом мчался следом.

Накануне вечером стоял небольшой мороз, но утреннее солнце уже успело растопить поверхность земли, оставив на ней тонкий налет скользкой грязи. То ли из-за раннего времени года она не позаботилась о том, чтобы подковать своего коня, то ли крутой поворот оказался для него слишком тяжелым, сказать трудно. Перрис, спрятавшийся за кустом в надежде остаться незамеченным, увидел, как задние копыта животного выскользнули из-под него и отбросили его головой к галечному склону. Гравий и камни, упавшие вниз от удара, видимо, напугали его, и он начал бешено скакать и метаться, все ближе приближаясь к пропасти, зиявшей по другую сторону тропы.

Ярость на лице преследователя сменилась страхом, когда он увидел надвигающуюся опасность. Он спрыгнул с лошади и замер, словно застыв от ужаса.

Фотографический ум Ферриса зафиксировал каждую деталь происходящего. Мгновенно осознав, что животное обезумело от падения песка и гравия на уши и глаза и что в следующее мгновение лошадь и всадник могут рухнуть с обрыва, американец бросился вперед и схватил уздечку. Он и думать забыл, что главной целью его жизни в последние несколько недель было не попадаться на глаза именно этим людям.

– Ослабь поводья! – крикнул он ей, когда лошадь попыталась развернуться и броситься на него.

Он увидел, что в ужасе она со всей силы натягивает тяжкие испанские удила, вгоняя острую сталь все глубже и глубже в чувствительную пасть зверя. Кровавая пена брызнула на него.

Она, казалось, не слышала его. Лошадь и всадник приближались к пропасти. Еще один рывок в сторону, как в прошлый раз, и они оба окажутся над пропастью. Видя, что она бессильна что-либо изменить, Феррис отбросил поводья, подскочил к стремени и обхватил ее за талию. Свободной рукой он выдернул кожаный повод из ее безвольных пальцев. Она потеряла сознание… к счастью. Но не запутается ли ее левая нога в стремени, прежде чем он сможет ее освободить? А ведь зверь уже балансировал на краю пропасти! Слава Богу, нога освободилась! Феррис со всей силы бросил свое тело назад и, покачиваясь, оказался над пропастью. Пока он восстанавливал равновесие, в скалы далеко внизу ударилась рыжеватая масса. Раздался грохот, который услышал даже он сам: лошадь брыкнулась и затихла.