Клэр Фуллер – Зыбкая почва (страница 53)
— Прекрасная новость!
— Но дело не в том, что я выздоровела. Я вообще не была больна.
— В каком смысле?
— У меня никогда не было ревмокардита. Ни в тринадцать лет, ни… вообще никогда.
— Но тебе же поставили этот диагноз?
— Это мама так сказала, а не врач. Наверное, она сама все выдумала. Сказала мне, что я больна, хотя на самом деле это было не так.
— Что? Зачем бы ей это делать? — Бриджет закрыла журнал.
— Думаю, чтобы держать меня дома. Мама сказала мне это через год после смерти папы, когда стала в некотором смысле сходить с ума. Еще до того, как у них с Роусоном все началось.
Джини думала об этом всю неделю и наконец сегодня утром решила, что это была еще одна простая история: Фрэнк умер, и через год после его смерти Дот осознала или, по крайней мере, представила себе, что когда-нибудь останется одна. Возможно, в кабинете врача она плакала не из-за диагноза Джини — потому что его никто и не ставил, — а от облегчения, или это были просто слезы по умершему мужу. И в минуту слабости она сказала дочери, что у нее больное сердце, чтобы удержать ее дома. Ложь разрасталась, и ее уже нельзя было отменить. Джини — а вместе с ней и Джулиус — были вынуждены остаться в коттедже с матерью.
— Ох, Джини, — вздохнула Бриджет и потянулась к ней через стол.
Джини тоже вытянула руку и на мгновение коснулась пальцев Бриджет своими, а потом тряхнула головой, снова вспомнив о матери и во второй раз за день запретив себе плакать. Конечно, Бриджет хотелось бы все обсудить, разобрать и проанализировать, но Джини пока не была к этому готова.
Она взяла конверт и постучала им по столу.
— Вернемся к письму. Он дал мне его, когда я в прошлый раз от него уходила. Сказал, что не очень умеет говорить о таких вещах. А я ему не сказала, что не умею читать.
Джини скрепя сердце передала конверт.
Бриджет вынула письмо такого же кремового цвета, на плотной дорогой бумаге, и развернула его. Джини знала, что вверху напечатан адрес фермы Роусона, и знала, что письмо начинается с «Дорогая Джини».
—
— Что?! — воскликнула Джини.
Бриджет жестом остановила ее и продолжила:
—
— Он дарит нам коттедж?
— И землю!
— Честно говоря, не могу поверить.
— Интересно, что обо всем этом скажет его жена? — Бриджет провела по сгибу письма ногтями большого и указательного пальцев.
— По-моему, она ушла, бросила его.
— Правда? Может, это и к лучшему.
Они помолчали, обдумывая происшедшее.
— Так что ты собираешься ему ответить? — спросила Бриджет.
— Мне нужно обсудить это с Джулиусом.
— Но ты же согласишься, не так ли?
Джини забрала письмо у Бриджет.
— Я скажу ему, что подумаю. — Она снова развернула бумагу, всматриваясь в паутину почерка, словно могла обнаружить ошибку, а потом вложила письмо в конверт. — В кастрюле на плите остался суп, если захочешь поесть. Джулиус спит. Вряд ли он проснется до моего возвращения, но если проснется… Ты знаешь, что делать.
— Хорошо-хорошо, — отмахнулась Бриджет.
— Я действительно очень ценю, что ты согласилась прийти.
— Да-да. Ладно, выйду покурить.
Первое посещение главного дома фермы получилось неловким, каким-то ненатуральным: Джини сидела в белой гостиной Роусона, пила чай, говорила о ферме и о погоде. Но она не сомневалась, что со временем станет легче. Ей хотелось — в этот раз или в следующий — обсудить все, что она слышала по радио: историю, политику, сельское хозяйство и, конечно, Дот. Ей хотелось знать, что он скажет о ее планах превратить огород в доходный бизнес. Джини знала, что она сама, как и ее мать, женщина с твердыми убеждениями и интересными идеями.
Войдя в спальню Джулиуса, она поправила простыню. Он лежал на левом боку, так что не были видны ни шрамы, ни пострадавший глаз, так изменившие половину лица. Она скучала по прежнему Джулиусу — с его шутками, поддразниваниями, безумными идеями — и ничего не могла с этим поделать. Она хотела, чтобы он остался с ней и не уходил к Шелли Свифт, она хотела вернуться в коттедж — и разве в конце концов ее желания не сбылись?
Джини вышла во двор; Бриджет курила и нюхала сорванную с куста веточку розмарина.
Бриджет взглянула на нее:
— Обязательно скажи «да», ладно?
Джини улыбнулась:
— До встречи.
Она прошла через двор, обогнула коттедж, вышла за ворота и повернула направо, к ферме, где ее ждал Спенсер Роусон.
Благодарности
Как известно, чтобы книга появилась на свет, требуется не один человек. Мне хотелось бы с благодарностью перечислить здесь всех первых читателей черновиков «Зыбкой почвы». Это Индиго Эйлинг, Генри Эйлинг, Доун Ландау, Луиза Тейлор и Джудит Хенеган, а также, разумеется, все остальные члены сообщества писателей
Громадная благодарность Мейзи Кокран и всем сотрудникам
Спасибо вам, Урсула Питчер, Стивен Фуллер и Хейди Фуллер, за вашу любовь и поддержку. Пока я работала над этой книгой, мне помогало множество людей, проводя для меня подготовительные исследования, давая мне советы, так что благодарю вас, Джилл Кершоу, Пол Эйлинг, Сэм Ходжсон, Сара Кирван, Кэролайн Митчелл, Марк Харборд, Лесли Энн Ритчи, Пол Моррис, Дейв Селл, Оливия Кейн, Джейн Бартлетт, Мартин Сталлион, Йен Стил и Энда Галлахер. Спасибо Генри Эйлингу и Тиа Блейк за саундтрек, под который я писала эту книгу.
А еще я, как всегда, хочу выразить свою любовь Тиму Чепмену.
Об авторе
Клэр Фуллер родилась в 1967 году в Оксфордшире, Англия. Окончила Винчестерскую школу искусств Университета Саутгемптона, работала в маркетинге, изучала писательское мастерство в Университете Винчестера.
Автор шести романов. Ее первая книга — «Наши бесконечные последние дни» (