Клэр Дуглас – Пара из дома номер 9 (страница 45)

– Он был зол, – говорит бабушка. Теперь она выглядит спокойнее, ее руки лежат на коленях. – Он был зол.

– Почему он был зол?

Я напрягаюсь. Действительно ли бабушка что-то вспоминает? Или она снова путается в прошлом?

– Он пытался сделать нам плохо.

– Почему он это делал? – спрашивает констебль Вебб.

– Потому что он узнал о Шейле.

Я замечаю, что мама замерла в неподвижности. Я не знаю, стоит ли что-то говорить. Вдруг у бабушки будут неприятности?

– Кто такая Шейла? – спрашивает констебль Вебб все тем же успокаивающим голосом.

Бабушка молча взирает на свои колени.

Мама смотрит на меня, потом переводит взгляд на детективов.

– Я… думаю, она говорит о женщине по имени Шейла Уоттс. Я недавно узнала, что эта женщина могла присвоить личность Дафны Хартолл.

Оба детектива подаются к маме.

– Продолжайте, – говорит сержант Барнс.

– Некая Шейла Уоттс утонула в конце семидесятых годов. У моей мамы в вещах обнаружилась статья об этом. Я немного покопалась, и, короче говоря, оказалось, что Шейла Уоттс могла инсценировать свою смерть и выдать себя за Дафну Хартолл.

На суровом лице сержанта Барнса мелькает раздражение.

– Почему вы не упомянули об этом раньше?

– Простите, но за последние несколько дней случилось слишком многое. Я хотела рассказать…

Сержант Барнс выглядит немного пристыженным.

– Конечно. – Он снова обращается к бабушке; его голос серьезен, как у диктора, собирающегося сообщить плохие новости. – Нил Люишем был журналистом-расследователем. Он часто уходил в запои и, по словам его сына, бурно выяснял отношения с женой. Роуз, скажите: он приехал в тот день в Беггарс-Нук, чтобы увидеть Дафну, поскольку узнал, что она на самом деле Шейла Уоттс, так? – Он говорит настойчиво и быстро, словно знает, что время на исходе, а потом бабушка снова уйдет в себя.

Бабушка ничего не говорит. Ее губы упрямо сжаты.

– Нил Люишем узнал о Дафне? – пробует переформулировать вопрос констебль Вебб, голос у нее по-прежнему мягкий и текучий. – Он узнал, что на самом деле она была Шейлой?

– Нет, – отвечает бабушка, глядя на детективов и теребя ожерелье у горла. – Он узнал о Джин.

38

За день до того, как Нил Люишем появился на пороге нашего дома, все было прекрасно.

Пасха выпала на первые выходные апреля. Мы прекрасно отпраздновали ее втроем. Дафна сварила яйца, которые ей дали на ферме, и мы сидели за кухонным столом и раскрашивали их; ты хихикала над смешными лицами, которые рисовала на яйцах Дафна – у нее удивительно хорошо получалось. В пасхальное воскресенье мы прятали маленькие полые шоколадные яйца в саду, их разноцветные обертки из фольги поблескивали под травами и кустами. День был солнечный, но холодный. Я никогда не забуду восторг в твоих глазах и твои визги, когда ты находила очередное яйцо, а мы с Дафной стояли у задней двери коттеджа и с гордостью наблюдали за тобой.

Позже той ночью, пока ты спала, мы с Дафной сидели, разговаривали и пили вино у камина. И тут она повернулась ко мне – ее глаза были огромными в свете пламени.

– Я хочу тебе кое-что сказать, Роуз. Но боюсь, что это разрушит нашу дружбу.

Я придвинулась ближе к ней, надеясь: она скажет то же самое, что чувствую я.

– Ты никогда не скажешь мне ничего такого, что сможет ее разрушить, – тихо возразила я.

Дафна взяла мою руку и придвинулась ко мне настолько, что наши лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Она нежно убрала волосы с моего лба. Я подалась к ней, мое сердце затрепетало, когда ее губы коснулись моих, и она привлекла меня к себе, страстно целуя. Все так же держа за руку, повела меня наверх, в свою спальню, где я оставалась до раннего утра – и только тогда забралась в свою кровать, чтобы ты не встревожилась, когда, проснувшись, будешь искать меня.

Как бы я хотела упиваться каждым чудесным мгновением того дня, рассматривать каждую секунду под увеличительным стеклом… Гортанный смех Дафны, твой восторженный визг, отблеск солнца на фольговой обертке крошечных шоколадных яиц, запах шоколада и пыльцы, летящей по ветру. Я бы все отдала, чтобы пережить этот день снова и снова. Потому что на следующий день все изменилось.

Он появился в понедельник вечером, как раз когда я укладывала тебя спать.

Я услышала голоса в коридоре, но они звучали невнятно, хотя я была уверена, что один из голосов – мужской. Мое сердце забилось быстрее. У нас никогда не было визитеров. Я уложила тебя и закрыла за собой дверь твоей спальни, чувствуя, как под мышками выступает холодный пот при мысли о том, кто может быть у входной двери. Это тот человек, которого так боялась Дафна? Он нас нашел?

Я бросилась вниз по лестнице, прокручивая в голове различные сценарии. Но рядом с Дафной никого не было, она была одна.

– Кто это был? – спросила я тихо, не желая ее пугать. – Я слышала, как ты с кем-то разговаривала.

Дафна покачала головой и пошла в гостиную. Я последовала за ней. Она стояла посреди комнаты, обхватив себя руками. Ее лицо было таким бледным, что казалось, она вот-вот упадет в обморок.

– Это он, – прошептала Дафна. – О боже, Роуз, он нашел меня. Он нашел меня…

Меня охватил холод.

– Где… где он сейчас?

– Он пошел в обход дома. В сад. Я сказала, что поговорю с ним там. Я не знала, что делать.

– Нам нужно позвонить в полицию. – Я направилась к оранжевому телефону, стоящему на столике у дивана. Но Дафна остановила меня прежде, чем я успела до него дотянуться.

– Не надо. Разве ты не понимаешь? Это ничего не изменит. Это и раньше не имело смысла. Они не помогли мне тогда. Почему они должны помочь сейчас?

Я опустила голову.

Как я жалела впоследствии, что не позвонила в полицию! Тогда, возможно, ничего бы этого не случилось. Страх. Он заставляет делать странные вещи. Он затуманивает мозг. А я так долго боялась, поверь мне…

Дафна положила руку мне на плечо.

– Мне нужно поговорить с ним, попытаться убедить его оставить меня в покое. Я не знаю, получится ли у меня. – Она слабо всхлипнула. – Мне страшно, Роуз. Он… он нехороший человек.

Ее слова вызвали у меня в памяти образ твоего отца и то, что он сделал со мной. Что бы я сделала, если б он решил заявиться сюда без предупреждения, как этот Нил?

Я заключила Дафну в объятия и, поцеловав в макушку, с яростью в голосе произнесла:

– Все будет хорошо. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Мы разберемся с этим вместе. Пойдем.

Затем отстранилась от нее и, взяв за руку, повела на кухню. Я видела, что в саду стоит и курит мужчина. В тот момент я не думала о своей безопасности – и даже, стыдно признаться, о твоей. Я сказала себе, что Нил не заинтересован в нас. Ему нужна была только Дафна. Дафна, которую все это время он искал.

Я открыла заднюю дверь, и Дафна, оттеснив меня, вышла на террасу.

– Привет, Джин, – сказал он ей. Из кухни лился свет, освещая его лицо. Он был очень светловолосым, с почти невидимыми ресницами. На нем были джинсы и черная куртка «Харрингтон» с белой футболкой под ней. От него несло перегаром.

«Джин?»

– Кто это? – Он кивнул в мою сторону.

– Моя лучшая подруга, – ответила Дафна, обернувшись, чтобы посмотреть на меня. Ее глаза встретились с моими, и между нами промелькнуло что-то недосказанное. Мы обе были женщинами тридцати с небольшим лет, знакомыми друг с другом четыре месяца, и у меня со школьных времен не было лучшей подруги – но этого все равно было недостаточно, чтобы выразить силу моих чувств к ней.

– Ты бы лучше поостереглась, – сказал он мне, щуря глаза, и на лице появилось самодовольное выражение. – Разве ты не знаешь, на что способна эта женщина?

«Вот-вот, – подумала я. – Он пытается представить дело так, что Дафна – плохой человек. Плохая женщина». Однажды я видела черно-белый фильм об этом. Как там называли таких мужчин, как он? Газлайтеры?

Я стояла на пороге, дрожа в своем кардигане и длинной юбке, ничего не говоря, просто глядя на него в ответ. Он затянулся сигаретой и медленно и целенаправленно выдохнул дым в мою сторону. В этот момент я почувствовала к нему острую ненависть. Дафна двинулась к нему, но я схватила ее за руку и попыталась оттащить назад.

– Ты не должна, – сказала я.

Она покачала головой. Я была удивлена ее покорностью – после всех ее разговоров о том, что мы должны противостоять мужчинам. Дафна оттолкнула меня и пошла к нему. Она выглядела худой в хлопковом джемпере и расклешенных джинсах. На ней были все те же потрепанные ботинки, и они утопали в траве, когда она стояла рядом с ним, спиной ко мне. Из соседнего сада доносился запах кострового дыма, и, если не считать света, падавшего из кухни, на улице была кромешная тьма, какая бывает только в сельской местности, где нет уличной засветки, вообще почти нет света, а вокруг густой лес. Высокие живые изгороди по обе стороны закрывали вид на соседние дома.

Думала ли я тогда об этом? Строила ли планы? Наверное, на каком-то уровне так и было…

Я ждала у задней двери. Наблюдала. Прислушивалась, как зверь, готовый к нападению. Их голоса долетали до меня.

– Спустя столько лет… – услышала я его слова. Я видела кончик его сигареты: янтарная точка на фоне темноты, точно оранжевый светлячок. – Я знал, что найду тебя. Даже с этой уродской прической ты не сможешь от меня спрятаться, Джин.

– Меня зовут Дафна, – твердо возразила она. Я заметила, как напряглись ее плечи. С короткой стрижкой ее шея выглядела особенно длинной и изящной. – Я не знаю, почему ты продолжаешь называть меня Джин. Я не та, за кого ты меня принимаешь.