Клэр Дуглас – Пара из дома номер 9 (страница 29)
– Мне очень жаль, – говорит он, глядя прямо на меня искренне сочувственным взглядом. Затем снова обращается к записям в блокноте, постукивая ручкой по странице. Мы все еще пытаемся опознать второе тело. Пока что можем лишь искать сведения о женщинах, пропавших в тот период времени, и обо всех, кто может быть связан с Нилом Люишемом. Теперь у нас есть почти точная дата, и это, по крайней мере, сузит временны е рамки. Это может занять некоторое время, но у нас есть команда, которая работает над этим. Кроме того, несколько офицеров обходят все дома в деревне, спрашивая жителей, жили ли те в Беггарс-Нук в то время и что они могут вспомнить. Мы также проверяем информацию об этом доме, чтобы выяснить, не сообщал ли кто-нибудь о беспорядках, происходивших здесь, или о других необычных происшествиях. И ведем расследование посредством виктимологии.
– Виктимологии?
– Да, применительно к Нилу Люишему. По сути, это информация о жертве, которая, возможно, поможет нам выяснить, почему он был убит. Я просто хочу заверить вас, что мы делаем все возможное.
Я сглатываю тошноту.
– Что это означает… для моей бабушки?
Сержант смахивает со своих брюк воображаемую пушинку и смотрит куда-то в сторону.
– Конечно, нам нужно будет поговорить с ней еще раз, чтобы узнать, что она может вспомнить. Мы также пытаемся выяснить местонахождение двух квартиранток вашей бабушки. Кей Гровс и, конечно же, Дафны Хартолл.
Я не говорю ему о том, что моя мама сейчас находится в Кенте и пытается найти Дафну.
– А как насчет других людей, о которых упоминала моя бабушка? Виктор и Джин?
– Да, не зная фамилий, найти их будет сложнее…
Я смотрю на констебля. Тот что-то пишет в своем блокноте и поднимает глаза, когда чувствует, что я смотрю на него, потом сочувственно улыбается мне.
– Есть кое-что еще, – говорю я, снова поворачиваясь к Барнсу. Достаю карточку, которую дал мне частный детектив, и протягиваю ему. – Сегодня в лесу меня остановил мужчина. – Пересказываю утренний разговор. – В конце беседы он выглядел очень взволнованным, как будто ему чрезвычайно нужна была эта информация, какой бы она ни была. Он сказал, что его фамилия Дэвис.
Сержант Барнс хмурится, глядя на карточку.
– Я проверю, – говорит он, записывает номер в свой блокнот, затем возвращает мне карточку. – Если вы найдете то, что, по вашему мнению, он ищет, пожалуйста, свяжитесь со мной. Не советую вам звонить ему.
– Хорошо. – Я киваю, и в этот момент у меня возникает ощущение отстраненности, словно я смотрю со стороны, как разговариваю с сотрудниками уголовного розыска о своей бабушке. Два месяца назад я бы запаниковала при одной мысли о том, что мне придется разговаривать с полицией в отсутствие Тома.
– Нам нужно как можно скорее поговорить с Роуз, – произносит сержант Барнс, вставая с дивана, и сержант Уортинг следует его примеру. – Я позвоню в дом престарелых, договорюсь о встрече и дам вам знать.
Я провожаю их. Глядя, как они уезжают, понимаю, что не успела спросить о Харрисоне Тернере. Но теперь это кажется бессмысленным.
В голове всплывают бабушкины слова. «Джин ударила ее по голове». Неужели эти бредни не так безобидны, как мне казалось? Неужели все ее упоминания о Джин, Викторе и Шейле – это попытка рассказать мне, что на самом деле произошло сорок лет назад?
23
– Умерла? – Лорна опирается о стену, пошатнувшись от шока. – Еще в семьдесят первом году? Но… но это не может быть правдой.
– Думаю, мне известно, когда умерла моя сестра, – отрывисто отвечает Алан.
– Конечно. Я не это имела в виду… Простите… Я просто не понимаю.
Он смотрит на нее, хмуря кустистые брови. Потом выражение его лица смягчается.
– Вы выглядите немного бледной. Не хотите зайти и выпить стакан воды?
У Лорны действительно пересохло в горле, но она помнит слова Юэна: «Даже старик может быть опасен».
– Э-э-э… нет, все в порядке. Спасибо. Я… Здесь где-нибудь есть кафе?
– Ниже по улице. – Алан показывает в сторону моря. – Отличное место возле самого пляжа.
– Благодарю.
Он молча окидывает ее взглядом.
– Как, вы сказали, вас зовут?
– Лорна. Лорна Катлер.
– Я не очень понимаю, что не так во всем этом, – говорит старик, теперь уже более доброжелательно.
Лорна поправляет сумку, висящую на плече.
– Я тоже не понимаю, – со вздохом отзывается она. – Должно быть, это другая Дафна Хартолл… но каким-то образом связанная с Шейлой.
Алан некоторое время молчит, как будто что-то обдумывая. Наконец произносит:
– Вы не против, если я составлю вам компанию в кафе? Закажем чего-нибудь выпить, и вы расскажете мне обо всем этом. Я знал Шейлу Уоттс, так что, возможно, смогу помочь.
Лорна чувствует облегчение. Ведь не будет безответственным пойти с ним в кафе? Средь бела дня в общественном месте?
– Это было бы прекрасно, – говорит она.
– Тогда пойдемте. – Алан подмигивает ей, и она улыбается ему в порыве благодарности.
Он закрывает за собой дверь, и они идут к главной улице городка. «Вот это выглядит уже лучше», – думает Лорна, когда они переходят улицу, идут через ухоженные сады, мимо концертной эстрады, по дорожке, ведущей к берегу моря. Люди прогуливаются в шортах и футболках, едят мороженое и наслаждаются великолепной майской погодой. Алан рассказывает о своей трости и больном бедре – ему нужен суставный протез. Но он удивительно уверенно стоит на ногах и идет быстрее, чем она. Ей приходится бежать рысцой на своих каблуках, чтобы не отстать от него.
Хартолл приводит Лорну в маленькое кафе с музыкой и столиками на террасе с видом на пляж. Посетителей много – одни пьют пиво из пинтовых кружек, другие потягивают капучино из огромных разноцветных чашек с блюдцами.
– Что бы вы хотели? Я угощаю, – говорит Лорна, отмахиваясь от его предложений заплатить. – Очень мило с вашей стороны предложить этот разговор.
– Мне тоже очень приятно. Я рад компании. – Алан широко улыбается, и от улыбки на его левой щеке появляется ямочка.
Он говорит, что с удовольствием выпил бы пива, а себе Лорна решает заказать бокал вина. Она говорит себе, что ей не нужно вести машину. А потом можно будет взять кофе навынос, чтобы выпить его в поезде.
Алан находит свободный столик в углу террасы, с видом на залив и ряд прибрежных домиков цвета ванильного мороженого. Лорна садится рядом с ним и глубоко вдыхает морской воздух. Она думает, что могла бы жить здесь, среди солнечного света, музыки, суеты и шума. Внезапно у нее возникает острое желание снова оказаться в Сан-Себастьяне.
Алан благодарит ее за пиво и делает большой глоток; на его верхней губе оседает пена.
– Это именно то, что надо.
Она смеется. Вино, солнце и музыка кружат ей голову и помогают смягчить разочарование от того, что Дафна умерла, так и не успев стать квартиранткой ее матери.
– Так расскажите мне, – говорит Алан, ставя свою кружку на деревянный стол, – какое отношение все это имеет к Шейле Уоттс?
Лорна рассказывает о трупах, найденных в саду, о статье относительно смерти Шейлы, о том, что квартирантку ее матери тоже звали Дафна Хартолл. Она достает из сумки газетную вырезку и передает ее Алану.
– А потом я увидела это – ваши слова в газете…
Он просматривает заметку и возвращает ей.
– Я не взял с собой очки. Не могли бы вы прочитать ее?
Лорна выполняет его просьбу, следя за тем, чтобы читать медленно и четко, – ее часто обвиняют в том, что она говорит слишком быстро. Когда она дочитывает заметку до конца, Алан смотрит на море, как будто наполовину ожидая увидеть Шейлу на пляже.
– Она была странной, – говорит он, не отрывая взгляда от моря. – Немного отстраненной, знаете ли. Но мы приятельствовали. – Снова поворачивается к Лорне. – Она жила в квартире этажом ниже моей. Не там, где я живу сейчас. На Стоун-роуд.
Лорна понятия не имеет, где это, но кивает.
– Но вы не знали никого по имени Роуз Грей? – уточняет она.
Алан качает головой.
– Нет-нет, определенно нет.
– Я просто не понимаю, зачем моей матери хранить статью о Шейле Уоттс, если она или ее квартирантка не были с ней знакомы.
В ответ Алан шумно отхлебывает пиво.
Лорна тоже смотрит в сторону берега, наблюдая как мальчик-подросток резвится в волнах вместе с коричневым кокапу[16]. Затем снова поднимает глаза на Алана.
– Что случилось в ночь, когда умерла Шейла? Вы можете вспомнить?
– Это был канун Нового года. Мы целой компанией пошли в местный паб, а потом решили встретить Новый год на пляже. Шейла не знала никого из моих друзей, но пошла с нами. Как я уже сказал, она держалась особняком. Жила в Бродстерсе всего несколько лет. Кажется, была родом из Лондона. Она говорила, что много путешествовала.