Клэр Дуглас – А затем она исчезла (страница 21)

Хорошо, что Джесс с пониманием отнеслась к тому, что интервью пришлось прервать. Она попросила разрешения сходить в кемпинг и поговорить с Колином. Марго согласилась. Что тот может знать или рассказать? Пусть Джесс с ним пообщается, вреда не будет. Адам не пришел в восторг от идеи журналистов посетить кемпинг, но он всегда всем недоволен.

Марго смотрит на часы. Почти два. Она хотела бы сегодня еще навестить Хизер. А то вдруг та придет в себя, а рядом никого нет?

Молодая наркоманка подходит к дежурному и начинает с ним о чем-то спорить. От громких криков Марго вся сжимается, стараясь стать совсем незаметной. И в тот момент, когда ей становится совсем невмоготу и она уже собирается выйти на воздух, появляется Адам – как всегда, мрачный.

– Ну что? Мы можем идти?

Он кивает.

Оказавшись на улице, Марго начинает судорожно вдыхать свежий воздух. Как же она ненавидит сидеть взаперти; она чуть не задохнулась… Хизер такая же. Их объединяет любовь к жизни на природе, к просторам холмов и пышной зелени. Иногда по утрам, еще до завтрака, они седлали лошадей и скакали по тому участку земли, который называли Галлопс. Как-то Хизер призналась ей, что только там она чувствует себя действительно свободной – свободной от ограничений, связанных с ролью жены и матери. Как она справится с жизнью в тюрьме? Да никак. Впервые за это время Марго подумала о том, что для ее дочери, возможно, будет лучше, если она не очнется.

– Что сказали полицейские?

Адам пожимает плечами:

– Ничего особенного. Пока нет причин радоваться. В прошлом мы с тобой оба пользовались этим ружьем. Так что на нем обязательно есть наши отпечатки пальцев.

Ее сердце падает. Наверное, все-таки Хизер убила тех людей. Свидетели ее видели.

Садясь в машину, Марго чувствует себя совершенно опустошенной.

Адам включает радио. Оно настроено на волну «Абсолют 90-х», и у Марго комок подкатывает к горлу, когда звучит песня Шинейд О’Коннор «Никто не сравнится с тобой»[32]. Тут же всплывает воспоминание о ее девочках, которые поют эту песню в спальне Флоры, пользуясь щетками для волос в качестве микрофонов. Это было через несколько месяцев после смерти Кита; Марго испытала чувство огромной благодарности к дочерям, которые позволили ей поверить, что все может быть как прежде. Несчастный случай с Китом мог разрушить их жизни, а они пели как нормальные дети десяти и двенадцати лет.

Но были ли они нормальными после всего случившегося? Не оставил ли тот страшный инцидент неизгладимый след в чистых детских душах?

– Ты в порядке? – Голос Адама возвращает Марго к действительности; на ее щеках слезы.

Звонок раздается лишь поздно вечером. К тому времени она навестила Хизер: расчесала ее прекрасные длинные волосы, рассказала ей про лошадей, поделилась своими переживаниями по поводу Адама и Итана.

Адам сразу же уехал к своей матери, пообещав как-нибудь привезти Итана переночевать. Он ненадолго заглянул к Хизер, но Марго с грустью отметила, что его визиты становятся все короче. Марго пришлось возвращаться домой на автобусе – чего она не очень любила. Ей было тяжело в общественном транспорте.

И вот когда она входит в свой темный и пустой дом, когда в очередной раз жалеет, что у нее нет собаки, раздается звонок от Рутгоу. Он сообщает, что на ружье обнаружены отпечатки пальцев ее и Адама. Однако найдены и другие – незнакомого человека. Кто-то еще, кроме Хизер, держал в руках ружье в тот день.

22. Джесс

Стоя на крыльце, мы с Джеком наблюдаем за удаляющейся машиной Адама. И тут Джек замечает пакет с горохом у себя в руках. Он растерянно протягивает его мне со словами:

– Совершенно забыл. Наверное, оставлю его здесь, – и кладет пакет рядом с парой резиновых сапог.

Где-то вдалеке раздается собачий лай, потом наступает полная тишина. Солнце пытается прорваться из-за серых туч.

– Я и забыла, как тихо здесь бывает, – говорю я. – Пойдем, я знаю дорогу.

Пока мы пробираемся сквозь высокую влажную траву, брюки Джека успевают намокнуть.

– Да, к такому я не готов, – отмечает он, поскальзываясь и хватая меня за руку, чтобы не упасть. – Здесь нет какой-нибудь дорожки?

– Боюсь, что нет. Придется помесить грязь твоими шикарными дизайнерскими ботиночками.

Джек в ответ ухмыляется: с распухшей губой и подбитым глазом – бандит бандитом. Пройдя мимо лужайки с фонтаном, где мы с Хизер любили полежать, оказываемся рядом с живой изгородью с большой аркой посередине.

– Нам сюда? – На лице Джека такое выражение, как будто ему предстоит войти в вольер с тиграми.

– Да. Здорово придумано, правда? Отделяет хозяйский дом от кемпинга.

По сравнению с 1994 годом все разрослось и похорошело; представляю, как эффектно выглядит арка летом – украшенная цветами. Пройдя сквозь нее, я невольно замираю при виде раскинувшегося передо мной пейзажа.

Зрелище впечатляющее: одна часть поля отдана под стационарные фургончики, на другой разместилось множество палаток. Нахожу глазами старый каретный сарай, переделанный под дом для Хизер и Адама. В 1994-м это было покосившееся строение, используемое как склад. Однажды мы наблюдали, как дядя Лео и его подружка Хейли выскользнули оттуда с одинаковым выражением святой невинности на лицах. Лео поправлял ремень джинсов, а Хейли тянула вниз подол своей микроскопической юбочки. Притаившись в одном из фургончиков, мы так хохотали, что Хизер чуть не обмочилась.

– Здесь очень мило. – Джек одобрительно разглядывает кемпинг.

– Кто бы говорил, – отбриваю я, вспомнив, как он в свое время отказался от мужской вечеринки в глэмпинге[33] из страха перед «бивачной жизнью».

– У меня другие предпочтения, – подмигивает мне Джек.

Я закатываю глаза.

– Это точно… Интересно, в каком фургончике живет Колин?

– В том, где горит свет, наверное.

Когда в ответ на мой шутливый тычок в бок Джек морщится от боли, я кидаюсь с извинениями. Он направляется к домику, на окнах которого видны плотные полосатые занавески: представляю, как с ними внутри уютно. Не успеваю подойти, а Джек уже стучит в дверь.

– Нетерпеливый бобер[34], – бормочу я, когда дверь открывается и перед нами возникает плотный лысеющий мужчина небольшого роста. Он растерянно моргает, разглядывая нас сквозь очки, – настоящий крот.

Не дав Джеку ничего сказать, спешу представиться и объяснить цель нашего визита.

– Марго разрешила нам поговорить с вами.

– О чем?

– Мы хотели бы поговорить про Хизер.

При упоминании ее имени его глаза расширяются и он подается вперед настолько, что я ощущаю запах мясного рагу, исходящего от его одежды.

– Что с Хизер? С ней все в порядке?

– Пока никаких изменений. Скажите, в то утро, когда она застрелилась, вы были здесь?

Он тут же отшатывается.

– Я уже все рассказал полиции. Был в постели, спал, ничего не слышал и не видел. – Делает шаг назад.

– Пожалуйста, Колин, это может помочь Хизер.

– Нет. Не поможет. – И он резко захлопывает дверь.

Остаток дня проходит спокойно. Джек отправляется с Элли на другое задание, а я остаюсь в редакции, чтобы напечатать интервью с Марго. Как только Тед уходит в свой паб, я тоже сбегаю домой. Вчерашний страх так и не отпускает; к тому же я обещала Рори приготовить ужин.

Успеваю до наступления темноты забежать в «Теско»[35] за продуктами и дойти до Куин-сквер. И тут же вновь появляется ощущение, что за мной следят. Продолжаю идти и вдруг резко оборачиваюсь, чтобы «поймать» своего преследователя. В нескольких шагах от меня идет мужчина в бейсболке, низко надвинутой на глаза. Козырек заслоняет лицо, и я не могу разглядеть черты, но от страха у меня сводит желудок. Неужели это Уэйн Уокер?.. Нет, для Уэйна слишком высокий, а походкой скорее напоминает Адама. Тот отправился в полицейский участок вместе с Марго… А вдруг она сама поехала домой, а он остался, чтобы шпионить за мной? Что ему нужно?

С разбегу налетаю на мусорный бачок и чуть не вою от боли. Когда прихожу в себя, вижу, что мужчина уходит в противоположном направлении.

Вокруг царит настоящий хаос: по всему столу разбросаны нарезанные овощи вперемежку с очистками, лапша высыпалась из пакета… Сковорода-вок разогрелась слишком сильно, поэтому пророщенные бобы и кусочки курицы начинают пригорать, но я добавляю лапшу и начинаю жарить. Неумело тыкаю кулинарной лопаткой; сама мокрая как мышь. Приготовить лапшу по-китайски оказалось не так-то просто. Вернее, чертовски сложно!

– Нужно постоянно помешивать, – раздается голос за моим плечом.

От неожиданности вздрагиваю. Я не слышала, как Рори вернулся домой. Вот опять сюрприз у меня не получился…

– Ненавижу готовить, – бормочу я себе под нос.

Очевидно, недостаточно тихо, потому что Рори смеется:

– Я заметил.

Он обнимает меня за плечи, а потом поворачивает лицом к себе. Он все еще в пальто; нос покраснел от холода; принес с собой запах дождя.

– Важно намерение. Ты хотела меня порадовать, приготовив любимое блюдо. Мне очень приятно. – С этими словами Рори целует меня.

Я наигранно отбиваюсь:

– Не отвлекай меня от готовки!

– Ладно, ладно… Пойду сниму пальто. А ты продолжай в том же духе.

У него отличное настроение; видимо, на работе все хорошо. Сегодня я ему признаюсь. Приготовлю, открою бутылку вина и все расскажу. Про преследование тоже: тот мужчина явно следил за мной и удалился, когда понял, что я его заметила…