Клэр Дэвис – Триггерные точки: безлекарственная помощь при хронической боли (страница 82)

«Ну и день у меня был! Сторроу, к моему величайшему удивлению, меня загипнотизировал. Совершенно удивительный опыт! Как бы остаешься в сознании, а не спишь и не находишься в трансе, как обычно описывают гипноз. Я бы сказал, что мог остановить процесс в любой момент по своему желанию, особенно во время индукции. По его словам, результат зависит от того, насколько хорошо я сконцентрируюсь. Видимо, действительно, это вопрос реакции и сотрудничества. Все получилось, потому что я хотел, чтобы на меня гипноз подействовал.

Во-первых, он обратил мое внимание на спиральный рисунок, изображенный на карточке, и пока я на него смотрел, он предложил мне приступить к релаксации. Мы начали с кончиков пальцев моей правой руки, затем постепенно поднялись к плечу. Потом мы работали над моей левой рукой, сегмент за сегментом, потом над правой ногой, по очереди расслабляя каждый участок Тем временем он говорил, что скоро у меня глаза закроются и я усну. Очень скоро мои веки отяжелели и действительно закрылись. Он сразу же стал работать над моим телом в целом, убеждал, что с каждым вздохом я буду испытывать все большую тяжесть в теле и чувствовать себя все более расслабленным. Я на самом деле очень расслабился, чтобы не сказать больше, сам я никогда не мог достигнуть такой релаксации.

Затем он предложил мне представить себе, что я иду в тот ресторан, где испытал такое раздражение от звуков, сопровождающих еду. Нужно было воспроизвести ситуацию как можно более живо. Я должен был представить, что я сижу в углу и наблюдаю за всем происходящим. Он сказал, что, пока я изучаю меню, кто-то потягивает кофе. Я тут же почувствовал, как начинаю напрягаться. Он предложил сосредоточить внимание на звуках и воссоздать все детали, которые я мог представить себе, в своем воображении. Во время этого «сна» напряжение резко возросло в моих запястьях, предплечьях и пальцах. Верхняя часть бедер стала такой тугой, что они начали неметь и подергиваться. Невообразимо сильно стиснуло грудь, желудок, лицо, руки и верхнюю часть ног. Я не мог поверить, что все произошло так быстро.

Затем я должен был себе представить, что кто-то на рядом стоящем стуле жует и чавкает. Потом я услышал, что кто-то за мной при каждом глотке скребет вилкой по зубам. Напряжение сразу же увеличилось и быстро перешло в боль в левом запястье и левой ноге. Я закричал: «Нет! Нет!» Я не желал больше чувствовать напряжение и боль, но он держал меня в этом сне. Напряжение было невероятно сильным, но в какой-то момент я начал смеяться. Он спросил, почему я смеюсь. Я сказал, что не верю в возможность случившегося со мной. У меня были серьезные сомнения даже в том, что я могу поддаться гипнозу. Он предложил мне удерживаться в созданной ситуации и продолжать следить за своими физическими ощущениями очень внимательно.

А через несколько минут случилось самое удивительное. Напряжение внезапно ослабло почти наполовину — совершенно само по себе. После того как я посидел в этом состоянии еще несколько минут, я понял, что могу избавиться от него до конца. И я это сделал! Он попросил меня указать тот момент, когда напряжение спало до нуля. Он сказал, что сцена в ресторане теперь исчезает и все звуки тают. Я опять испытывал тяжесть, как будто был куском свинца. Я дал ему понять, что снова расслабился. Он сказал, что теперь я буду себя чувствовать лучше, чем раньше, и разбудил меня на счет пять».

В тот день я ушел из кабинета Сторроу, не чувствуя под собой ног, и весь день был расслабленным, как будто все еще находился под гипнозом. День был удивительно продуктивным: я зашел в церковь, я настраивал пианино и занимался тем, о чем раньше и подумать не мог. Конечно, глубокая релаксация потом прошла, и я отправился спать тем вечером чрезвычайно напряженным. Я попытался контролировать свое состояние, но не смог. Всю ночь меня мучили диарея и рвота. Казалось, я вычищал все, что накопилось в моей жизни до этого.

Обратно в реальность

В течение 18 месяцев я работал с д-ром Сторроу, и у нас было много таких же сеансов гипноза и постепенного восстановления нормального психического состояния, и я узнал, что нервное напряжение — не такая уж ужасная беда. Я начал понимать, что могу с ним справиться, и начал нащупывать путь к этому. В это время я сыграл несколько ролей в Стьюдио Плэйере. И я встретил девушку. Наполовину сицилианка, наполовину скандинавка, она была самой красивой из всех девушек, которых я когда-нибудь видел. Она перевернула мир вокруг меня, и очень скоро мы поженились. Я все еще не понял точно, кем я хочу быть, и, чтобы не терять времени, отправился обратно учиться. Наконец, я получил диплом, на этот раз с двойной профессией — специалиста по психологии и по театроведению!

Вскоре после окончания моей терапии родилась наша первая дочь, и мне нужно было остепениться и зарабатывать деньги. Я снова занялся настройкой и ремонтом пианино, но уже испытывал гораздо меньше раздражения. После того как я получил диплом, моя одержимость театром угасла, но к тому времени я играл гораздо более подходящую роль — роль мужа, отца и кормильца семьи.

Я начал осознавать, что всегда вкладывал в работу с пианино слишком много сил. Я старался быть лучше, чем нужно. Думаю, я никогда не понимал, какого огромного напряжения это мне стоит. Зная теперь многое о мышечном напряжении, я также усвоил тот факт, что настройка пианино и вообще любая работа с ним требует напряженных поз. Я и здесь переусердствовал, сгибаясь больше, чем надо, и увеличивая этим и без того избыточное напряжение. Может быть, поэтому я стремился покинуть свой бизнес. Я думаю, что актерская игра привлекала меня тем, что давала возможность в какой-то мере снять это напряжение. Однако мое умение расслабляться уменьшало трудности работы с пианино. Я начал испытывать удовлетворение от неё, причем не последнее удовольствие мне доставляли очень неплохие деньги.

После первых сеансов постепенной релаксации стало ясно, что мою сверхчувствительность к звукам можно использовать как показатель моего общего нервного напряжения. Как только я замечал, что меня раздражает шум, я сразу же проверял, не напряжены ли мои мышцы. Меня всегда удивляло, насколько я был в это время скованным, хотя и не замечал этого. Раздражение от шума стало сигналом к тому, что пора применять мои способы релаксации.

Постепенная релаксация успешно разрешила мои проблемы, связанные с шумом, и помогла мне справляться с другими трудностями. Я теперь гораздо спокойнее отношусь к жизни, чем раньше, и гораздо продуктивнее действую, выбирая более значимые способы. Хочу, однако, подчеркнуть, что понадобились годы, а не недели или месяцы, чтобы методическая релаксация стала полезной привычкой.

Даже теперь, когда иссякают мои силы под влиянием стресса и трудов, у меня возникает иногда раздражение, вызванное шумом. И все же, если я в состоянии использовать то, что я знаю, эта проблема длится только до тех пор, пока я не начинаю быстро освобождаться от напряжения.

Общеизвестно, что нервное напряжение и тревога вызывают повышенную активность вегетативной нервной системы, увеличивая скорость сердечных сокращений, артериальное давление, частоту дыхания, мышечное напряжение и метаболизм до уровней, далеко превосходящих необходимые. Мышечное напряжение является главным выражением нервного, но в отличие от других реакций оно почти полностью поддается непосредственному контролю. Это чрезвычайно многообещающий факт, поскольку снижение мышечного напряжения может мгновенно ослабить тревогу, будучи в этом смысле самым мощным и прямым средством воздействия на неё. Если возникает нервное напряжение или тревога, умение расслабить мышцы может очень быстро вернуть вас в спокойное состояние. Не владея такими навыками, вы становитесь жертвой своих эмоций, что ведет к хронической боли, как душевной, так и физической (Джекобсон — Jacobson, 1954, 14–47).

Мышцы, находящиеся в постоянном напряжении из-за нервного возбуждения, пребывают в непрерывной нервной готовности к действию. Они никогда не отдыхают. Со временем эта их ненужная работа может стать значительной предпосылкой к образованию пусковых точек Уменьшение чрезмерного мышечного напряжения может облегчить лечение пусковых точек и сделает менее вероятным их возобновление. К сожалению, однако, расслабление мышц не избавит их напрямую от пусковых точек Средством лечения остается массаж.

Многие люди не осознают, что их мышцы напряжены, и не представляют себе, как успокоиться без таблеток, алкоголя, табака или отвлекающих и притупляющих мозги средств, таких как телевизор. Виды деятельности, которые считаются расслабляющими, например работа в саду, спорт или хобби, на самом деле нередко создают еще большее мышечное напряжение из-за того, что ими чрезмерно увлекаются..

Очевидно, что некоторое мышечное напряжение необходимо, чтобы человек мог действовать. Движение, да и сама жизнь немыслимы без сокращения мышц. Но стресс и эмоции поддерживают остаточное мышечное напряжение в активном состоянии. Если оно становится чрезмерным и привычным, оно не только участвует в порочном круге нервного возбуждения и напряжения, но также может серьезно подорвать физическое здоровье. Кроме того, систематическое напряжение скелетных мышц повышает артериальное давление, усугубляет болезненные изменения внутренних органов и снижает иммунитет (Джекобсон — Jacobson 1967, 70).