Клементина Бове – Ужель та самая Татьяна? (страница 67)
Ряд изречений, полезных советов —
КАК ИЗВЕСТИ БЫТОВЫХ ПАРАЗИТОВ;
И быстро Ольга громоздит на стол
Сыры – печальные остатки камамбера,
Сыр с плесенью и запахом вонючим,
И наскоро состряпанный салат.
Теперь мерло бутылку! Откупорив,
Бьёт оглушительно батоном по столу
И – крик на всю квартиру: «
Муж, рыхл и мил – ну, как суфле из камамбера,
Заходит в кухню; левым ухом слышит
Он новости по телеку. А Ольга —
Врач-отоларинголог. И, увидев,
Как необычно у сестры блестят глаза,
А щёчки алые как в лихорадке —
«Ты что, больна?»
«Да нет же, всё в порядке».
«Да ты как в глянец упакованный червяк!
Температуришь, что ли?» – «Нет же, всё не так».
Ладонью лоб ей проверяет Ольга.
«Должно быть, стресс иль перевозбужденье.
Спешишь, небось, в своё ты Сан-Франциско?»
«О да, и ещё как».
«А там
Всё схвачено, надеюсь, всё готово?»
«О йес».
«Ну что ж, и вправду это
Тебя должно бы радовать… молчишь?
И ничего не ешь! Возьми салату.
Дай положу тебе».
Волнуется Татьяна.
Жар тела от сестры никак не скроешь…
И вот она уже тихонько шепчет:
«Я встретила тут кой-кого». Но вдруг
Сорвался голос; не договорила —
как будто крепкую горчицу проглотила…
Но Ольга слышала: «И что?! Но при твоей загрузке…»
«Ой, знаю всё, и не напоминай мне».
«Что ж будешь делать?»
«Знать не знаю».
«Кто?»
«Да бизнес-консультант…»
«И где ж его ты подцепила?»
Опасен этот разговор кухонный:
Приводит он к раскрытию архивов,
Архивов памяти, давно грибом поросших,
И пылью времени покрытых, – и, не дай бог,
напомнить может им о скользкой крыше.
Татьяна осторожна, лгать не хочет:
не удаётся поменять ей тему.
«Но знает он, что в Сан-Франциско едешь?»
«Гм-м-м». «И что? Тебя он отпускает?»
«Да ничего». «Как ничего! Ответь мне!»
«Да между нами ничего и нету».
«То есть? Даже вы ещё не переспали?
Ну, знаешь ли, о чём тут говорить…»
«Послушай, Ольга; иногда глупее
Ты кажешься, чем есть, и ведь нарочно!
Я с ним знакома близко, а в делах
Таких бывает этого довольно».
Тут Ольга покачала головою…
И взгляд перевела на мужа; тот
так набивает камамбером рот,
как набивают золотом карманы.
Во взоре Ольги плещется любовь,