Клементина Бове – Ужель та самая Татьяна? (страница 17)

«Дружище, прости!

Я оставил тебя.

Но так поступают, чертовски любя.

А вы с ней, наверно, скучали.

Сидели и просто молчали?

Но я – о своём…

Да скажи от души —

Не правда ль, мы с Ольгою так хороши…

Ты видел нас с Ольгою вместе?»

Евгений глядит свысока на него.

Слабак… «Она – именно что ничего;

И ноги, и уши на месте;

Но всё же скажу без обмана —

Будь я тобой, мне б нравилась Татьяна».

Тут уже разговор не клеится.

Ленский распутывает шнур у наушников.

Евгений думает: перемелется.

Просто я ненавижу двурушников…

Сочувствия требует дружба,

Но истина честности требует…

«Не думай, что я… ну уж бы…

Нет. Плохого выбора не было.

Тебе Ольга подходит, ты – ей…

Я же просто говорю: может, странно, —

Мне понравилась эта Татьяна…»

Тут едва слышное объявление по всему составу:

Хотя здесь остановки нет,

Поезд остановлен. Подозрительный предмет или несчастный случай.

Скоро отправится дальше.

Тут вспоминает Евгений, что станция есть «Милосердье»,

И рассыпается вдруг в комплиментах таких неуклюжих,

Что, если бы в мире был конкурс

на самый дурацкий подкат,

он бы поставил сейчас

рекорд планетарных масштабов.

Ленский же хмуро молчит, играя в айпод… И так до Парижа.

Но…

Час прошёл, идёт второй —

И оттаял Ленский мой.

Снова стал живым, весёлым:

На углу – кабак с танцполом!

Сахар, мята, битый лёд,

Ром и лайм зелёный, —

Вот и снова он поэт,

По уши влюблённый!

Не по вкусу Ольга? Что ж…

Вот они, разумные!..

Но ведь этим и хорош:

Говорит, что думает!

А Евгений пьёт дайкири.

Пусть всё сложно в этом мире!

Хоть ему и танцы – вздор,

А прекрасный он танцор.

И девчонки ничего…

Как весь мир качается!

Ленский хлопает его,

Где спина кончается.

Тетя старая учила

Малыша Евгения:

Отдыхай разумно, милый,

Но без вдохновения!

(Годы пройдут,

И Евгений, хоть редко,

Но вспомнит подчас это лето,

Лето взрывное и терпкое,