Клементина Бове – Ужель та самая Татьяна? (страница 12)
Такого не слаб
Но тут на сцене появляется супруга
И хочет пристрелить обоих —
Бах!
Татьянин муж совершает одно неловкое движение рукой – он ранен – кровь течёт рекой – отважная Татьяна, пустившись на хитрость, обрушивает на голову жены люстру или карниз – отрывает от платья лоскут и перевязывает рану.
Тут восхищённый муж непрестанно признаётся ей в любви.
Вот тема. Вариаций – миллион.
Сама Татьяна в изумленье
От пыла своего воображенья.
Но в школе имени Пушкина, где учится она,
Нет никого, кто бы любви такой
Достоин был сполна.
Им это не грозит:
Не та величина!
Тут девочки ей как-то говорили
Об опущении яичек.
И постановили, что мальчишек
Эта минула ступень
Развития. На том и порешили.
Ещё на том, что девочки умней.
Но вдруг однажды всё меняется.
Под зелёной сенью пригорода появляется Евгений.
Откуда он такой?
Он из среды весьма обеспеченной,
Семья давно живёт в Париже, но корни строгие,
провинциальные – нормандские,
Католические и аристократические.
И он любимчик трёх своих сестер.
Учился в частных школах многих.
Нет, он не
Но говорят: «Таким открыты все дороги».
Иначе говоря, родители его ещё мечтают,
Что «детство в заднице недолго поиграет»
(цитируя слова его отца)
И он постигнет ценности ученья и труда
(а это уже мать – она не так груба);
И сдаст ЕГЭ, быть может, а когда-то,
он станет премии престижной лауреатом.
Ответ Евгения – молчанье ледяное.
О нём сказать могу всего одно я:
Сей юноша изящный, благородный
Страдал болезнью слишком старомодной;
Недуг хоть у него всего один,
Зато с названьем громче всех:
вселенский сплин!
И вот Евгений, полон скорбью мировой,
Ходил от этого почти как неживой,
Изведал в жизни всё печальный сибарит:
Премного ездил, чтоб познать, на чём стоит
Сей мир, и наконец решил, что всё – добыча тлена;
Познал лукавых ветрениц измены;
Писал эссе и рисовал картины —
Без вдохновенья, лишь для мусорной корзины;
Курил и пил, играл и вкусно ел —
И наконец весь мир ему осточертел.
В чём жизни смысл, раз смерти всё подвластно? —
В семнадцать лет решил философ наш несчастный.
Сама наука говорит: наш мир умрёт,