Клементина Бове – Ужель та самая Татьяна? (страница 11)
(Так начинаются
Почти все послания Ленского.)
«Люблю тебя я, как безумец / своё безумье любит. / Каждый миг любого дня / одна ты в сердце у меня. / По крышам ли брожу – гляжу ли на луну – / а вижу лишь тебя, тебя одну. / Я облаков касаюсь головой – / и тут передо мною образ твой… / Как помню я счастливые деньки, / Когда мы бегали наперегонки…»
(Как неправа была его родня, за дурновкусие его браня. Преуменьшать достоинства детей – для взрослых это из любимейших затей. А уж подростков… что там говорить – уж тут родители готовы во всю прыть… Вообще-то он владел классическим стихом и с творчеством Рембо неплохо был знаком.)
«…в том нашем садике счастливом у реки, / – ещё тогда все детские мечты сводились к нежному, пугающему: «ты!» / О суть существованья моего, / – как нетерпенья пылко естество! / Живу тобой, как пьяница вином, / Как для поэта жизнь в стихе одном, / так для меня: люблю!.. / и знаю только, что умру, / коль нам расстаться суждено».
Он шлёт ей письма на бумаге,
Иль в сообщеньях электронных
иль в смс – такой вид связи, да,
ещё чрезмерно дорог был тогда,
В 2006-м…
Куда приятней и дороже
все нежные слова шептать, на Ольгиной подушке лёжа,
Вдыхая аромат девичьей кожи,
А между ног – как будто бабочек полёт…
Над головой – мансарды низкий потолок,
Так душно, и жара не в прок,
И снова слиться жаждут оба…
А ниже этажом живёт Татьяна.
Ей минуло четырнадцать. Она
В толстенные романы влюблена,
Читает их запоем и читает
читает
читает читает читает читает
запоем читает запоем читает
запоем читает
читает запоем
читает читает читает
сестер Бронте, Джейн Остин, Золя, Бориса Виана, Арагона, Шекспира,
Кто бы ещё это всё прочитал.
Всего такого начитавшись, девушка мечтает
О трепетной любви мужской – и вот,
Присматриваясь, словно размышляет:
Да кто ж ей сердце наконец-то разобьёт?!
К Татьяне чувствую живейший интерес:
Ведь старомодный вкус девиц – не для повес!
Её запрос, как видите, не мал:
Каков же он, Татьянин идеал?
Он не любезен и слегка жесток,
И романтичен, испытал злой рок,
И потому лишь поначалу строг:
Но, только увидав Татьяну, сразу он
Взволнован, скажем даже – вдохновлён
И добродетелью её, и красотою,
И сам смущён, что уж в неё влюблён.
Но пусть любовь их станет непростою —
Препятствия, и приключенья, и обман:
К примеру, пусть будет и другой мужчина…
Сперва казалось ей: какой он милый, и тут он захотел её взять силой; но не успел злодей наделать чёрных дел: осталась девственною плева, и хоть оторван поясок, но обнажившийся сосок прикрыл поспешною рукой её спаситель in extremis, – тот самый, что суров и строг; и вот её ведёт он в ЗАГС ликуя – а добродетельность Татьяны торжествует, и лживый посрамлён порок,
Но тут
Как раз вмешался рок
Как! Он женат…
(Конечно, уж давно и несчастливо —
Иначе нечего тут и воображать:
Татьяна быть должна его любовью первой,
Единственной за все суровые года —
Ведь больше никого и никогда
Он не любил: ему трепали только нервы.)