Клемент Фезандие – Мир приключений, 1925 № 03 (страница 18)
— Короче. Ближе к делу.
— В двух словах, гражданин судья. Когда я повернул удивленные взоры, — замечательный портрет исчез, а с ним вместе — и гражданин в рыжем пальто, так сказать. Оглядевшись, я узрел их весьма примечательную шляпочку на другой стороне улицы и мы с Марией Петровной бросились за ними по кровавым следам, так сказать. Поймавши гражданина за рукав, я вытащил у них оное поличное из кармана вот этого самого рыжего пальто и вежливо пригласил товарища милиционера, так сказать. Мой рассказ окончен.
Кончив записывать, судья кивнул Кутейникову на бумагу:
— Подпишитесь.
Тот взял перо, тщательно вытер его об волосы, потом, обмакнув снова, обстоятельно расчеркнулся.
Судья обратился к обвиняемому:
— Ваша фамилия Волин?
— Да-с.
— Имя, отчество?
— Петр Петрович.
— Сколько лет?
— Двадцать девять.
— Женаты?
— Был-с.
— Что — был-с?
Волин откашлялся. Проглотил что-то мешающее говорить и пояснил:
— Был женат-с. Моя жена умерла полгода тому назад на острове Мальте.
— Мальте? — удивленно переспросил судья.
— Да-с. На острове Мальте, в Средиземном море, от злокачественной лихорадки.
— Зачем это ее туда занесло?
Волин снова кашлянул в руку.
— Неправильно понятая обстановкам… Мое личное безумие-с… И трусость…
— Что у вас все — эс да эс, — неприятно слушать. И неблагозвучно, — мягко заметил судья.
— Извините… От робости… И потом, картина страданий близкого человека сильно повлияла на мои нервы… Трудно владеть собой…
— Так, значит, и вы были вместе с зашей женой на Мальте?
— Был-с. И еще во многих местах.
— Когда вернулись в Советскую Республику?
— Три месяца.
Судья с любопытством оглядел путешественника. Тот потупился, покраснел, и принялся щипать шляпенку.
Судья почти ласково, без ударений, продолжал:
— Вы обвиняетесь гражданином Кутейниковым в том, что 5-го сего месяца, на улице, пытались присвоить себе вещь, принадлежащую последнему, а именно: женский фотографический портрет кабинетного формата, оправленный в слоновой кости раму и снабженный выпуклым стеклом с золотым ободдом. Вот этот самый…
Судья повернул лицом к обвиняемому вещественное доказательство его вины. На Волина взглянула из изящной рамочки молоденькая, миловидная блондинка, со вздернутым носиком, кокетливо утонувшая в боа из перьев.
Обвиняемый побледнел еще более. закрыл глаза и, чтобы не упасть оперся о конторку.
— Признаете себя виновным? — спросил судья после небольшой паузы.
Наступила новая пауза. Наконец, подсудимый медленно покачал головой и тихо ответил:
— Нет.
— Позовите свидетельницу.
Бородка гражданина Кутейникова ловко выскользнула изо рта, он кому-то весело подмигнул, — не то судье, не то его молчаливым товарищам, — и бросился к двери.
— Мария Петровна, пожалуйте!
Вплыла свидетельница и сразу принялась за свои височки.
После обычных вопросов, судья спросил:
— Что вы можете сказать по этому делу?
Дама рассказала в общих чертах то, что уже было известно от потерпевшего, добавив в виде заключения:
— Глаз у меня молодой, зоркий, я первая заметила в толпе рыжее пальто и замечательную шляпу этого господина. Чтобы не дать ему скрыться, я схватила Валериана Валериановича за руку и увлекла
При последних словах дама почему то смутилась и усерднее прежнего принялась за букли.
Обвиняемый стоял с закрытыми глазами, придерживаясь за конторку.
Гражданин Кутейников торжествующе жевал бородку.
Судья кончил записывать.
— Свидетельница, подпишитесь. Теперь можете сесть.
Г-жа Курицына с достоинством опустилась на скамью первого ряда.
— Обвиняемый, ваше последнее слово.
Волин молчал, тяжело дыша.
— Что же вы молчите? Признаете себя виновным в присвоении вещи, вам не принадлежащей?
— Не признаю. Эта вещь — моя собственность.
Бородка захихикала. Букли возмущенно фыркнули, взглядом аппелируя к публике.
— Каким образом, объяснитесь, — сказал судья.
Обвиняемый помялся, вытер испарину, выступившую на лбу, и громко почти выкрикнул.
— Это… Это портрет моей покойной жены.
Географическая карта на лице гражданина Кутейникова слиняла.
Судья поднял брови и переглянулся с заседателями.
— Чем вы это докажете? — спросил он.
Обвиняемый беспокойно задергался.
— Чем? Не знаю… Жена умерла… Мы уехали… Впрочем, на обороте карточки должна быть надпись: «Дорогому Пете на вечную память. Аня..».
Судья вынул фотографию из рамочки, осмотрел и передал своим товарищам. Те тоже осмотрели.
— Что же, эта карточка была у вас похищена? — спросил судья.