Клайв Касслер – Циклоп (страница 86)

– Нужно время, чтобы привыкнуть к страху смерти.

Питт поднял фонарик кубинца, прикрыл ладонью и принялся стаскивать с парня военную форму.

– Нам повезло, что негодяй оказался невысоким, примерно твоего роста. Его сапоги будут тебе великоваты, но уж лучше велики, чем малы.

– Он мертв?

– Нет, у него на черепе останется разве что небольшая трещина от камня. Через несколько часов придет в себя.

Когда Питт бросил ей форму кубинца, она сморщила нос:

– По-моему, он давно не купался.

– Простирни в море и надевай, – бодро сказал он. – И побыстрее. Сейчас не время строить из себя богачку-модницу. Часовой на следующем посту может насторожиться, почему этот не возвращается. Тогда подмога вместе с сержантом охраны не заставит себя ждать.

Пять минут спустя Джесси была в мокрой форме кубинского солдата патрульной охраны. Питт был прав, сапоги оказались на два размера больше, чем нужно. Она подобрала влажные волосы и аккуратно спрятала под фуражку. Когда Дирк вышел из-за деревьев и кустов с винтовкой кубинца и пальмовой ветвью в руках, она повернулась к нему.

– А что ты с ним сделал? – спросила она.

– Спрятал в кустах, – коротко сказал Питт. Он указал рукой на далекий луч света в четверти мили вниз по пляжу: – Смотри, уже идут. У нас нет времени. Нужно убираться.

Он небрежно подтолкнул ее к деревьям и пошел следом, заметая за собой следы пальмовой ветвью. Примерно через семьдесят ярдов он отшвырнул ветвь, и они поспешили в глубь дебрей, чтобы до рассвета уйти как можно дальше от пляжа.

Когда небо на востоке начало окрашиваться в оранжевый, они успели пройти пять миль. В темноте впереди показалось поле сахарного тростника, и они двинулись в обход, пока не наткнулись на асфальтированную двухполосную дорогу. С обеих сторон не было заметно фар машин. Они пошли дальше, не отходя друг от друга и прыгая в кусты всякий раз, когда показывалась проезжающая машина или грузовик. Питт заметил, что Джесси стала оступаться все чаще, ее дыхание начало сбиваться. Он остановился, накрыл фонарик платком и посветил даме в лицо. Не нужно было быть спортивным врачом, чтобы понять, что она выдохлась. Он приобнял спутницу за талию и помог дойти до крутого склона небольшого оврага.

– Восстанови дыхание, я сейчас вернусь.

Дирк спустился вниз по склону к пересохшему руслу маленького ручья, который вился вокруг небольшого холма, усеянного крупными камнями и поросшего мелкими соснами. Русло проходило под автострадой по бетонной трубе трех футов в диаметре, а по другую сторону раскинулось огороженное пастбище. Питт вскарабкался обратно к дороге, молча взял Джесси за руку и, скользя и спотыкаясь, повел к высохшему ручью на дне оврага. Он посветил фонариком в водосточную трубу.

– Единственная свободная комната в городе, – как можно торжественнее сказал он.

Хоть это был и не пентхаус, но закругленное дно трубы было устлано целыми двумя дюймами песка, и места безопаснее было не сыскать. Если кубинские часовые все же напали на их след и вышли по нему на шоссе, они бы подумали, что высадившихся на берег людей забрала заранее подготовленная машина.

Каким-то образом им удалось удобно расположиться в тесной и темной трубе. Питт положил винтовку с фонариком недалеко от себя и наконец расслабился.

– Ладно, дамочка, – эхом раздался его голос. – Думаю, настало время объяснить мне, какого черта мы здесь делаем.

Но Джесси не ответила.

Забыв о мокрой неудобной форме, натруженных ногах и ноющих суставах, она свернулась клубком и крепко уснула.

– Мертвы? Они все мертвы? – свирепо переспросил президент СССР. – Вся база разрушена и в живых никого не осталось? Вообще?

Полевой понуро кивнул.

– Капитан подводной лодки, который обнаружил взрыв, и полковник силовых спецслужб, направленных на остров для расследования, не обнаружили ни одного живого человека. Они нашли тело моего главного заместителя, Льва Майского, но тело генерала Великова все еще не найдено.

– Пропали какие-нибудь секретные данные или документы?

Полевой не собирался класть голову на плаху и брать на себя ответственность за провал советской разведки. И так он уже был на волосок от того, чтобы потерять свою высокую должность, после чего он быстро превратился бы в позабытого всеми чиновника, отвечающего за работу каких-нибудь исправительно-трудовых лагерей.

– Перед смертельной схваткой штаб генерала уничтожил все секретные документы.

Антонов поверил его лжи.

– ЦРУ, – задумчиво вздохнул он. – Эта грязная провокация – дело их рук.

– Не думаю, что в этот раз получится обвинить во всем ЦРУ. Предварительные результаты указывают на то, что эту операцию провернули кубинцы.

– Невозможно, – отрезал Антонов. – Наши друзья из окружения Кастро заранее предупредили бы нас о любой готовящейся атаке на остров. Кроме того, такие дерзкие и отлично проработанные операции столь большого масштаба неподвластны уму латиноамериканцев.

– Возможно, но даже самые опытные разведчики сомневаются, что в ЦРУ могли прослышать о нашем радиоцентре на Кайо-Санта-Мария. Мы не заметили ни малейших признаков того, что они что-то подозревали. ЦРУ хорошо, но его люди не боги. Они не успели бы спланировать операцию, подготовиться и провести рейд всего через несколько часов после того, как челнок покинул космическую станцию, а затем внезапно свернул на Кубу по нашему запрограммированному курсу.

– Значит, мы потеряли и челнок?

– По данным космического центра имени Джонсона, он благополучно приземлился на Ки-Уэст.

– С американскими колонистами, – недовольно добавил глава государства.

– Да, они тоже были на борту.

Будучи слишком взбешенным, чтобы что-то сказать, несколько секунд Антонов просидел молча, закусив губу и немигающим взглядом уставившись в никуда.

– Как им это удалось? – наконец прорычал он. – Как они смогли в последнюю минуту вернуть свой драгоценный челнок?

– Дуракам везет, – ответил Полевой, снова придерживаясь коммунистической догмы перекладывать вину на кого-нибудь другого. – Хитрец Кастро спас их задницы.

Глаза Антонова вдруг впились в Полевого:

– Вы же так часто хвалились мне, товарищ директор, что братья Кастро даже в туалет сходить не могут без того, чтобы КГБ не узнал, сколько туалетной бумаги они использовали. А теперь скажите, как же так получилось, что им удалось вступить в сговор с президентом Соединенных Штатов, а ваши агенты разведки об этом ничего не знали.

Полевой невольно вырыл яму сам себе и теперь, чтобы как-то выбраться из нее, попытался ловко сменить тему разговора:

– Операция «Ром и кола» все еще продолжается. Быть может, мы просчитались с челноком и упустили из рук богатый источник научных данных, но это приемлемые потери, если нам удастся установить тотальный контроль над Кубой.

Антонов посчитал слова Полевого справедливыми и проглотил наживку.

– Сомневаюсь. Без Великова, который должен был руководить операцией, наши шансы уменьшаются ровно вдвое.

– Генерал больше не играет столь важной роли в операции «Ром и кола». План выполнен на девяносто процентов. Корабли войдут в порт Гаваны завтра вечером, а речь Кастро запланирована только на следующее утро. Великов создал потрясающий задел для успеха. Слухи о новом плане ЦРУ убить Кастро уже разошлись по всему Новому Свету, и мы уже подготовили достаточно доказательств, чтобы уличить в убийстве американцев. Осталось всего лишь нажать на кнопку.

– Вы предупредили наших людей в Гаване и Сантьяго?

– Они готовы взять власть в свои руки и сформировать новое правительство, как только убийство состоится.

– И кто будет их следующим правителем?

– Алисия Кордеро.

У Антонова отвисла челюсть.

– Женщина? Вы серьезно? Вы назначили женщину управлять Кубой после смерти Фиделя Кастро?

– Это идеальный выбор, – твердо сказал Полевой. – Алисия является секретарем Центрального комитета и секретарем Государственного совета. И что самое важное – она близкая доверенная Кастро, кубинцы боготворят ее за успешные экономические программы ее семьи, а также за то, что она прекрасный оратор. У нее есть те же шарм и обаяние, что и у Фиделя. Верность дамы Советскому Союзу не вызывает сомнений, нового правителя полностью поддержит кубинская армия.

– Которая работает на нас.

– Принадлежит нам, – поправил Полевой.

– Значит, мы все еще в игре.

– Да, товарищ президент.

– А что потом? – спросил Антонов.

– Никарагуа, Перу, Чили. И, конечно же, Аргентина, – сказал Полевой, входя во вкус. – Только теперь без революций и кровавой партизанщины. Мы внедрим своих людей в их правительства и будем плести интриги изнутри, стараясь не привлекать внимания США. А когда они проснутся, будет слишком поздно. Южная и Центральная Америка уже окажется под крылом Советского Союза.

– А как же партия? – неодобрительным тоном сказал Антонов. – Полевой, вы что, забыли корни нашего коммунистического наследия?

– Партия – основа, на ней все создается. Мы не можем и дальше сковывать себя устаревшей марксистской философией, доказавшей свою несостоятельность за прошедшие сто лет. До начала двадцать первого века осталось одно десятилетие. Наступили дни трезвого реализма. Повторю ваши слова, товарищ президент: «Я предвижу эпоху нового социализма, которая сотрет ненавистный бич капитализма с лица Земли». Куба – первый шаг к нашей мечте о создании нового мирового сообщества, и во главе его будет стоять Кремль.