Клайв Касслер – Циклоп (страница 82)

Выдающаяся карьера Холлимана в ВВС была завершена. Несмотря на то что он выполнял то, что ему было приказано, он навсегда будет заклеймен убийцей, взорвавшим «Геттисберг» и его экипаж прямо в небе. Еще никогда он не испытывал такого страха и гнева одновременно.

Он никак не мог смириться с тем, что на его участь выпало столь тяжелое испытание и судьба выбрала именно его на роль палача. Он тихо проклинал себе под нос политиков, которые выбрали такой путь решения данной проблемы, из-за них он вынужден был идти на это.

– Лис-лидер, повторите. Мы не разобрали ваше сообщение.

– Пустяки, Колорадо. Просто пустяки.

– Что за задержка? – спросил генерал Пост. – Немедленно начинайте атаку.

Холлиман занес палец над кнопкой огня.

– Прости меня, Господи, – прошептал он.

Внезапно цифры на дисплее данных начали меняться. Он бегло посмотрел на них, раздираемый любопытством. Затем перевел взгляд на шаттл. Казалось, что тот начал разворачиваться.

– Колорадо! – прокричал он в микрофон. – Это Лис-лидер. «Геттисберг» отклоняется от посадочного курса. Вы меня слышите? «Геттисберг» накренился влево и поворачивает на север.

– Вожак, мы вас слышим, – ответил Пост с облегчением в голосе. – Наш дисплей тоже показывает, что они меняют курс. Займите позицию и сопровождайте челнок. Тем ребятам понадобится моральная поддержка.

– С удовольствием, – облегченно сказал Холлиман. – С удовольствием.

В диспетчерской космического центра имени Джонсона стояла мертвая тишина. Не зная о страшной драме, разыгравшейся наверху, наземная команда из четырех операторов, растущей толпы ученых НАСА и администраторов погрузилась в мрачные размышления. Их сеть отслеживания вывела на экраны внезапный поворот челнока к северу, но это могло значить как небольшой крен, так и разворот «змейкой» перед заходом на посадку.

Затем абсолютно неожиданно молчание нарушил голос Юргенса:

– Хьюстон, это «Геттисберг». Как слышно? Прием.

Диспетчерская взорвалась бурными аплодисментами и овациями. Мерв Фоли сразу же произнес в микрофон:

– Я вас слышу, «Геттисберг». Добро пожаловать домой.

– Я говорю с настоящим Мервом Фоли?

– Если вы знаете другого такого, то надеюсь, что его поймают быстрее, чем он успеет наделать шороху под моим именем.

– Вы Фоли, все верно.

– Какое ваше положение, Дэйв? Прием.

– Вы разве не отслеживаете нас?

– С тех пор как покинули космическую станцию, все системы работали нормально, кроме связи и управления полетом.

– Тогда вы должны знать, что наша высота – сорок четыре тысячи футов, скорость – тысяча сто. Мы будем пытаться приземлиться на военно-морской авиабазе в Ки-Уэст. Прием.

Мерв напряженно посмотрел на Ирвина Митчелла.

Тот кивнул и легонько похлопал его по плечу:

– Давайте сделаем все возможное, чтобы помочь ребятам добраться домой.

– Они находятся в целых четырехстах милях от курсового диапазона, – уныло сказал Фоли. – Наше космическое судно весом сто тонн несется вниз со скоростью спуска десять тысяч футов в минуту на глиссаде, причем его крен в семь раз круче, чем у обычного самолета. Нам никогда не удастся этого сделать.

– Никогда не говори «никогда», – ответил Митчелл. – Теперь передайте им, что мы поддержим их. И постарайтесь говорить ободряюще.

– Ободряюще? – Фоли несколько секунд собирался с мыслями, затем нажал на кнопку передатчика: – Хорошо, Дэйв, мы уже работаем над тем, чтобы помочь вам добраться до Ки-Уэст. Вы идете на УЭЗП? Прием.

– Так точно. Мы делаем все возможное, чтобы сохранить высоту. Наша обычная схема захода на посадку должна быть удалена, чтобы увеличить пределы досягаемости. Прием.

– Вас понял. Мы поднимаем все воздушные и морские спасательные подразделения в районе.

– Предупредить флот о том, что мы заглянем на завтрак, может быть неплохой идеей.

– Так и сделаем, – сказал Фоли. – Будьте на связи.

Он обновил данные отслеживания на экране дисплея. «Геттисберг» опустился на тридцать девять тысяч пятьсот футов, а до конечной цели все еще оставалось восемьдесят миль.

Подошел директор службы управления полетов и уставился на параметры траектории полета на гигантском настенном экране. Он поправил наушники и связался с Юргенсом:

– Дэйв, это Ирвин Митчелл. Возвращайтесь на режим автопилота. Слышите меня? Прием.

– Я слышу, Ирв, но мне это не нравится.

– На данном этапе полета компьютеры справятся лучше. Вы можете перейти на ручное управление в десяти милях от точки приземления.

– Ладно, конец связи.

Фоли выжидающе посмотрел на Митчелла.

– Какие у них шансы? – спросил он.

Тот глубоко вздохнул:

– Хрупкие, как стекло.

– Думаешь, у них получится?

– Если ветер не начнет усиливаться, то остается призрачная надежда. Но если он начнет толкать их сбоку хотя бы со скоростью пять узлов, они точно сыграют в ящик.

В кабине пилотов «Геттисберга» не чувствовался страх. На него просто не было времени. Юргенс внимательно следил за траекторией снижения на экране дисплея. Он размял пальцы, словно пианист перед концертом, с нетерпением выжидая того момента, когда нужно будет перейти на ручное управление для последних посадочных маневров.

– Нас сопровождают, – сказал Буркхарт.

Впервые Юргенс оторвал взгляд от экрана и выглянул в окно. В двухстах ярдах рядом с ними летел истребитель «F-15». Он заметил, что пилот истребителя включил навигационные огни и покачал крыльями. Два других самолета, летящих следом, последовали его примеру. Юргенс отрегулировал рацию на диапазон частот военного назначения.

– Откуда вы взялись, ребята?

– Просто шатались по району в поисках девочек и вдруг заметили ваш летательный аппарат, – ответил Холлиман. – Мы можем вам чем-нибудь помочь? Прием.

– Буксировочный трос у вас есть? Прием.

– Мы его прошляпили.

– Ладно, спасибо за поддержку, конец связи.

Юргенс почувствовал облегчение. Если им не удастся долететь до Ки-Уэст и они рухнут в море, то по крайней мере рядом будут истребители, которые передадут спасателям их координаты. Пилот снова сосредоточился на показателях приборов навигации, нехотя задаваясь вопросом, почему Хьюстон до сих пор не связал их с военно-морской авиабазой в Ки-Уэст.

– Как, черт возьми, Ки-Уэст может быть обесточен? – прокричал Митчелл в лицо побледневшему инженеру с телефоном в руке. Не дожидаясь ответа, он схватил трубку: – С кем я разговариваю?

– Коммандер-лейтенант Редферн.

– Вы в полной мере осознаете всю серьезность ситуации?

– Я все понимаю, сэр, но мы ничего не сможем сделать. Сегодня вечером бензовоз снес столб линии электропередачи и обесточил весь участок.

– У вас же есть аварийные генераторы.

– Дизельные генераторы работали нормально только первые шесть часов, затем случилась какая-то механическая поломка. Сейчас идет работа над ее устранением, генератор снова заработает в течение часа.

– Слишком поздно, – отрезал Митчелл. – «Геттисберг» будет на месте через две минуты. Как вы сможете посадить их?

– Мы не сможем, – ответил коммандер. – Все наше оборудование обесточено.

– Тогда расставьте на взлетно-посадочной полосе машины, грузовики и все, что может освещать путь.

– Мы сделаем все возможное, сэр, но четырех человек, которые дежурят на аэродроме в это время суток, будет недостаточно. Мне очень жаль.

– Вы не единственный, кому жаль, – проворчал Митчелл и бросил трубку.