Клайв Касслер – Циклоп (страница 79)

– Что еще остается делать? – ответил Питт. – Мы сейчас словно рыбы, плотно засунутые в бочку. Поэтому советую разделиться на три группы и взять по этажу. Так мы справимся намного быстрее.

– Звучит неплохо, – торопливо согласился Кинтана. – Мы зашли так далеко и до сих пор не встретили ни души. Вряд ли они будут ожидать гостей в одно и то же время в разных местах.

– Я с восемью солдатами поднимусь на второй этаж и пошлю лифт вниз за следующей группой, которая поднимется на третий этаж, и так далее.

– Хорошо. – Кинтана не стал тратить время на споры. Он поспешно отобрал восьмерых и приказал им следовать в лифт за Питтом. Как только двери закрылись, он прошипел: – И не вздумай погибнуть, будь ты неладен!

Подъем наверх казался бесконечно долгим. Солдаты старались не смотреть в глаза друг другу. Некоторые вытирали пот, скатывающийся по лицу, кто-то нервно почесывался. Но ни один из них не убирал палец с курка автомата.

Наконец лифт завис на месте и двери раскрылись. Кубинцы выскочили наружу в командное помещение, где располагалось около двадцати советских офицеров ГРУ и четыре женщины, тоже облаченные в военную форму. Большинство из них погибло прямо за столами от града пуль, даже не успев понять, что происходит. За несколько секунд кабинет превратился в бойню, залитую кровью и усеянную мертвыми телами и оторванными кусками плоти.

Питт не терял времени. Он нажал кнопку первого этажа на панели лифта и поднялся наверх, к кабинету Великова. Упершись спиной в переднюю стенку лифта и подняв автомат, он выглянул в открывшиеся двери. От того, что Дирк увидел, его охватил смешанный приступ восторга и свирепого гнева.

В кабинете полукругом сидели семь офицеров ГРУ, увлеченно наблюдая, как Фосс Глай выполняет свою садистскую работу. Казалось, что они совершенно не обращают внимания на приглушенные звуки выстрелов, доносившихся снизу. Заметив несколько опустошенных винных бутылок на полу, Питт рассудил, что именно алкоголь притупил их слух.

Руди Ганн лежал в стороне с лицом, разбитым едва ли не в кашу, отчаянно пытаясь с гордым презрением поднять голову. Один из офицеров направлял небольшой автоматический пистолет на залитого кровью Джордино, привязанного к металлическому стулу. Невысокий мускулистый итальянец сидел, прогнувшись вперед, головой почти касаясь коленей и медленно раскачивая ее из стороны в сторону, будто пытался развеять боль и восстановить зрение. Один из мужчин поднял ногу и двинул Джордино сбоку, сбив его на пол вместе со стулом. Рэймонд Лебарон сидел рядом и немного позади Глая. Некогда энергичный финансист был похож на человека, понемногу превращающегося в привидение, словно дух уже покинул его тело. Его глаза казались ослепшими, лицо не выражало никаких чувств. Глай замучил старика до такой степени, что тот превратился в прогнивший овощ.

Джесси Лебарон стояла на коленях в центре комнаты и непокорно смотрела на Глая. Ее волосы были коряво обстрижены покороче. Она сжимала покрывало, накинутое на плечи. На обнаженных руках и ногах были видны безобразные красные рубцы и темные синяки. Казалось, что ей уже ничего не приносит страданий, мозг женщины перестал воспринимать боль. Несмотря на свой жалкий вид, в эту секунду она казалась особенно красивой, трудно было не оценить ее спокойствие и стойкость.

Фосс и остальные обернулись к прибывшему лифту, но тут же вернулись к своему занятию, увидев, что внутри как будто никого нет.

Как только двери начали закрываться, Питт шагнул в кабинет, с безжалостным ледяным спокойствием поднимая «АК‑74» на уровень глаз и открывая огонь.

Первые прицельные выстрелы пришлись в человека, который сбил Джордино на пол. Вторым пал обвешанный медалями офицер, сидевший перед Ганном, – с простреленной грудью он повалился спиной на шкаф. Третья и четвертая очереди повалили навзничь троих офицеров, кучно сидевших бок о бок. Дирк перехватил автомат, беря на прицел Фосса Глая, но могучий перебежчик среагировал намного быстрее, чем остальные.

Громила рывком поставил Джесси на ноги и прикрылся ею, словно щитом. Питт на несколько мгновений замялся, и этого хватило седьмому русскому, лежавшему, упершись локтями в пол, чтобы схватить автомат и не целясь выстрелить.

Пуля попала в затворную раму автомата Питта, раздробив ее, и срикошетила в потолок. Дирк поднял перед глазами сломанное оружие и тут же отскочил в сторону, увидев вспышку второго выстрела. Дальше все происходило словно в замедленной съемке. Он даже успел разглядеть испуганное лицо русского, нажимающего на спусковой крючок в третий раз. За мгновение до этого сломанный «АК‑74» Питта пролетел через всю комнату и врезался в висок офицера.

Сначала Питт подумал, что третий выстрел русского пришелся мимо, но затем почувствовал, как по шее из разорванного левого уха скатывается кровь. Он стоял, словно окаменев, но, когда Фосс грубо оттолкнул Джесси на ковер, ярость запылала с прежней силой.

На злобном лице Глая появилась дьявольская улыбка, будто он уже представлял худшее.

– Ты вернулся.

– Очень проницательно… для такого кретина, как ты.

– Во время нашей прошлой встречи я обещал тебе медленную смерть, – угрожающе сказал Глай. – Разве ты забыл?

– Нет, не забыл, – ответил американец. – Я даже вспомнил, что в ответ обещал прихватить дубинку.

Питт не сомневался, что Фосс может убить его одними лишь руками. И сознавал, что единственным его преимуществом, кроме биты, было отсутствие страха. Глай привык видеть своих жертв беспомощными, беззащитными и запуганными его грубой мощью. Губы Дирка изогнулись в такой же дьявольской улыбке, и он начал подкрадываться к Глаю, с кровожадным удовлетворением наблюдая растерянность в глазах врага.

Питт слегка присел, взмахнул битой, словно бейсболист, готовящийся к низкой подаче, и врезал сопернику в колено. Коленная чашечка Фосса хрустнула, и он крякнул от боли, но остался на ногах. В мгновение ока оправился от болевого шока и бросился на Питта. Тот встретил его боковым ударом по ребрам, отчего у Глая с мучительным вздохом сбилось дыхание. На секунду он остановился, с опаской смотря на американца и болезненно вдыхая воздух, схватившись за сломанные ребра.

Дирк отступил назад и опустил биту.

– Имя Брайана Шо тебе о чем-нибудь говорит? – спокойно спросил он.

Ненависть в глазах Глая медленно сменилась недоумением:

– Британский агент? Ты знал его?

– Шесть месяцев назад я спас ему жизнь на буксире на реке Святого Лаврентия. Помнишь? Ты едва не удавил его, но тут сзади подошел я и треснул тебе по голове гаечным ключом.

Дикий взгляд врага еще сильнее раззадорил Питта.

– Значит, вот кто помешал мне!

– Ты должен был узнать это перед смертью, – дьявольски улыбнулся мужчина.

– Скорее ты прочитал мне свою последнюю исповедь. – В голосе Глая не чувствовалось презрение или наглость, лишь простая вера в свои силы.

Не говоря дальше ни слова, Дирк с поднятой битой и Глай, волоча раненую ногу, начали расхаживать по кругу, словно два волка. В комнате наступила жуткая тишина. Ганн, изо всех сил превозмогая боль, потянулся к лежащему недалеко от него автомату, но Глай уголком глаза заметил движение и отбросил оружие ногой. Все еще привязанный к стулу Джордино безнадежно пытался выпутаться, а Джесси неподвижно лежала на полу, как зачарованная наблюдая за схваткой.

Питт шагнул вперед, намереваясь нанести удар, но нога вдруг скользнула в луже крови одного из убитых русских. Бита попала бы в голову Глаю, сумей Дирк устоять на ногах, но удар пришелся на шесть дюймов выше, чем надо. Враг рефлекторно выбросил руку и отразил удар огромным бицепсом.

Деревянная бита задрожала в руках Питта, словно он ударил ею о бампер автомобиля. Противник схватил конец биты свободной рукой и рванул ее, как тяжелоатлет. Питт решил до конца не выпускать биту из рук, поэтому его подбросило в воздух, словно маленького ребенка, и откинуло через всю комнату в книжный шкаф, после чего он упал на пол вместе с посыпавшимися с полок книжными томами в кожаных переплетах.

В комнате наступила тишина, наполненная безнадежностью и разочарованием. Джесси и остальные никогда бы не подумали, что Питт сможет встать после такого столкновения со стеной. Даже Глай расслабился и не торопясь подошел к лежащему на полу телу, не скрывая радости от победы на свирепом лице и поджав губы в улыбке, представляя, как будет добивать Дирка.

Но тут он остановился, недоверчиво глядя, как Питт поднимается из-под завала книг, напоминая собой окруженного соперниками, ошеломленного и слегка сбитого с толку, но готового к дальнейшей схватке квотербека. Кроме поверженного, никто не понимал, что как раз книги и смягчили удар. Несмотря на адскую боль, он ничего себе не сломал и даже не вывихнул. Подняв биту, Питт бросился навстречу человеку-глыбе и изо всей силы ткнул тупым концом биты в насмешливое лицо.

Но он недооценил нечеловеческую мощь гиганта. Фосс уклонился от выпада и, отбив биту кулаком в сторону, воспользовался неосторожным маневром Питта, обхватив его спину Стальными руками. Питт яростно изогнулся и так сильно пнул коленом в пах противнику, что любой другой человек скрутился бы пополам. Но не Глай. Он негромко всхрапнул, моргнул и еще сильнее сжал Питта в медвежьих объятиях, намереваясь выдавить из него жизнь.