Клайв Касслер – Циклоп (страница 78)

– Мне наплевать, что говорит Хьюстон, но мы точно сбились с курса. Кроме воды, я ничего внизу не вижу, а должен видеть огни маяков Калифорнийского полуострова.

– Ума не приложу, – беспокойно ерзая в кресле, ответил Буркхарт. – Что будем делать?

– Приготовимся перейти на ручное управление. Возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, что Хьюстон собирается посадить нас прямо на Кубе.

– Они у нас на крючке, словно воздушный змей на веревочке, – по-волчьи оскалившись, сказал Майский.

Великов кивнул:

– Через три минуты «Геттисберг» пересечет точку невозврата.

– Невозврата?

– Они еще могут развернуться и направить челнок к космическому центру имени Кеннеди.

Майский нервно потер ладони.

– Когда американский космический челнок окажется в советских руках, это будет величайшей разведывательной операцией века.

– Американцы на колени встанут, умоляя, чтобы мы вернули челнок.

– Мы вернем их суперкорабль, в который они вложили уйму миллиардов долларов. Но перед этим наши космические инженеры обследуют и перефотографируют каждый его дюйм.

– Не стоит забывать и об огромном объеме информации, которую мы получаем от самих лунных колонистов, – напомнил ему Великов.

– Невероятный подвиг, генерал. Орден Ленина будет вашим.

– Цыплят по осени считают, товарищ Майский. Тяжело предсказать реакцию президента.

Майский пожал плечами:

– Если дойдет до переговоров, то ему придется играть по нашим правилам. По-моему, наша единственная проблема – кубинцы.

– О них не беспокойтесь. Генерал-полковник Колчак оцепил взлетно-посадочную полосу Санта-Клара, у него полторы тысячи советских солдат. А поскольку в командовании противовоздушной обороны Кубы работают наши консультанты, мы без проблем расчистили челноку путь к приземлению.

– Тогда он уже все равно что у нас в руках.

Великов кивнул:

– Думаю, теперь можно не сомневаться.

Президент сидел в халате за столом Овального кабинета, опустив подбородок и водрузив руки на подлокотники кресла. Его лицо казалось усталым и осунувшимся.

Внезапно он поднял глаза и сказал:

– Вы уверены, что Хьюстон не сможет связаться с «Геттисбергом»?

Мартин Броган кивнул:

– Так сказал Ирвин Митчелл из НАСА. Их сигнал глушится какими-то внешними помехами.

– Джесс Симмонс сейчас в Пентагоне?

– Он у нас на прямой линии, – ответил Дэн Фосетт.

Глава государства ненадолго запнулся; когда он продолжил говорить, его голос звучал не громче шепота:

– Тогда передайте ему, чтобы он приказал пилотам быть наготове.

Фосетт тяжело кивнул и снял трубку телефона.

– Есть известия от твоих людей, Мартин?

– Последнее сообщение было о том, что они высадились на берег, – растерянно сказал Броган. – Больше ничего.

Президент почувствовал, как испаряется его надежда.

– Боже мой, наше положение – хуже некуда.

Зазвонил один из четырех телефонов, и Фосетт схватил трубку:

– Да, да, он здесь. Да, передам ему. – Он положил трубку, нахмурившись. – Это Ирвин Митчелл. «Геттисберг» отклонился слишком далеко на юг, чтобы добраться до мыса Канаверал.

– Еще есть шансы, что челнок сядет на воду, – без энтузиазма сказал Броган.

– При условии, что их вовремя предупредят, – добавил Фосетт.

Президент покачал головой:

– Не выйдет. Их посадочная скорость более двухсот миль в час. Челнок просто разорвет на куски.

Наступило молчание, каждый пытался подобрать верные слова. Глава государства развернулся в кресле и с тяжестью на душе уставился в окно.

Через несколько мгновений он повернулся к мужчинам, окружившим его стол в ожидании:

– Прости меня, Господи, за то, что я подписал смертный приговор всем нашим героям.

Питт соскочил с лестницы и на всех парах побежал по коридору. Найдя камеру Джордино и Ганна, он схватил ручку двери и дернул ее с такой силой, что чуть не сорвал дверь с петель.

Крошечная комната была пуста.

Шум выдал его. Из-за угла бокового прохода выбежал охранник и удивленно посмотрел на незнакомца. Эта секунда колебания спасла Дирка. Несмотря на то что оружие уже было направлено ему в грудь, Питт успел опустить биту на голову врага до того, как тот спустил курок. Он обхватил незадачливого охранника вокруг талии, не дав упасть на пол, и оттащил в камеру. Дирк опустил его на кровать и узнал того молодого русского, который сопровождал его в кабинет Великова. Дыхание парня оставалось ровным, поэтому Питт решил, что тот отделался максимум сотрясением места.

– Тебе повезло, мальчик. Я не стреляю в детей младше двадцати одного года.

Когда Кинтана только спустился по лестнице, Питт уже запер дверь камеры и стремглав побежал дальше. Он не думал о том, что нужно быть осторожным и не выдавать себя. Он бы не отказался обрушить свою биту на голову еще одного охранника. Добежав до двери камеры Джесси, он выбил ее ногой.

Там никого не было.

По его спине пробежали мурашки. Он снова рванул по коридору, пока не остановился у комнаты номер шесть, тоже пустой.

Страх тотчас сменился холодной, неуправляемой яростью. Питт вышел из себя, забыв о совести и морали, и, не в состоянии контролировать свой гнев, превратился в человека, которому стало плевать на опасность. Страх умереть перестал существовать для него.

Подбежал Кинтана и схватил его за руку:

– Черт тебя подери, возвращайся к пляжу! Тебе было приказано…

Он не договорил. Питт ткнул короткий ствол «АК‑74» в живот майора и прижал его к стенке. Военному неоднократно приходилось смотреть в глаза смерти, но, видя холодное, буквально ледяное выражение лица Дирка и смертоносное равнодушие в его зеленых глазах, он понял, что стоит одной ногой в могиле.

Питт не сказал ни слова. Он убрал автомат, закинул биту на плечо и протиснулся между американских солдат. Внезапно он остановился на месте и развернулся.

– Лифт там, – тихо сказал он.

Кинтана жестом показал солдатам следовать за ним. Дирк бегло пересчитал их. Всего двадцать пять, считая и его самого. Он поспешил к лифту, чтобы подняться наверх. На их пути больше не встретилось ни одного охранника. Все коридоры были пусты.

– Если заключенные мертвы, – рассуждал Питт, – то Великову не было смысла оставлять на нижних этажах больше одного охранника.

Они приблизились к лифту, и Дирк уже собирался нажать кнопку «вверх», как вдруг зашумели механизмы. Он жестом приказал остальным прислониться к стене. Они выжидали, слушая, как лифт останавливается этажом выше. Внутри послышался шум голосов и отдаленный смех. Солдаты замерли, все, как один, всматриваясь в щель между дверями лифта.

Через десять секунд все кончилось. Двери открылись, и двое техников в белых халатах, вышедших из лифта, не издав ни звука, пали замертво. Питт был поражен хладнокровием, с которым солдаты Кинтаны проткнули ножами сердца техников. Ни у одного кубинца он не заметил в глазах ни капли раскаяния.

– Время решать, – сказал Питт. – В лифт поместится только десять человек.

– Остается всего четырнадцать минут до приземления космического челнока, – немедля сказал майор. – Мы должны найти и перерезать источник питания базы.

– Над нами четыре этажа. Кабинет Великова на самом верху. Там же и жилые комнаты. Выбирайте из других трех этажей.

– Выбирать наугад…