Клайв Касслер – Циклоп (страница 68)

– Ничего другого я и не ожидал, – мрачно сказал Штейнмец. – Если вы нападете, гибель людей будет на вашей совести.

Левченко рассердился не на шутку:

– Убийца девяти советских космонавтов еще будет читать мне нотации о человеческих жизнях?

Майор не мог этого видеть, но он был уверен, что почувствовал напряжение Штейнмеца. Не дожидаясь ответа, он развернулся и вприпрыжку направился прочь. Обернувшись через плечо, он заметил, что Штейнмец еще несколько секунд простоял на месте, после чего медленно забрался назад в луноход и поехал обратно к колонии, оставляя позади клубы серой пыли.

Русский сдержанно улыбнулся. Через два-три часа их миссия будет успешно выполнена. Вернувшись к солдатам, он снова осмотрел скалистую местность вокруг лунной базы через бинокль. Наконец, убедившись, что за камнями не было затаившихся американских колонистов, Левченко дал приказ солдатам рассредоточиться по местности и наступать. Элитный советский штурмовой отряд двинулся в атаку, даже не подозревая, какая хитроумная ловушка Штейнмеца ждала их впереди.

Вернувшись ко входу в штаб-квартиру колонии Джерси, руководитель неторопливо припарковал луноход и медленно, едва переставляя ноги, вошел внутрь. Он специально мешкал, понимая, что Левченко следит в бинокль за каждым его движением. Оказавшись вне поля зрения русских, Штейнмец остановился у переходного шлюза, а затем быстро спрятался в небольшой боковой тоннель, который постепенно поднимался вверх по внутреннему склону кратера. Шагая по проходу, он поднимал небольшие облака пыли, мгновенно разлетавшиеся по узкому пространству тоннеля, поэтому ему приходилось постоянно вытирать стекло шлема, чтобы что-нибудь видеть.

Минуту спустя, пройдя пятьдесят шагов, он присел и пробрался через щель на узкую площадку, замаскированную большим куском серой ткани, по цвету идеально сливающейся с окружающей местностью. Рядом на животе лежал еще один человек в скафандре, уставившись в оптический прицел винтовки.

Колонист-геофизик Вилли Ши не замечал присутствия Штейнмеца, пока тот не опустился рядом с ним.

– По-моему, впечатления на них ты не произвел, – проговорил он с небольшим бостонским акцентом. – Славяне готовятся к нападению.

С высоты замаскированного наблюдательного пункта Штейнмецу было отлично видно, как майор Левченко и его люди начали перемещаться через долину. Они передвигались, словно охотники, преследующие добычу, даже не пытаясь забраться на возвышенности по бокам кратера. Рыхлая лунная почва наверняка замедлила бы продвижение, поэтому они зигзагами перепрыгивали по ровной поверхности, пролетая с каждым прыжком по тридцать или сорок футов и отталкиваясь от каждого возвышающегося над равниной выступа скалы или валуна. В их крутящиеся и переворачивающиеся в полете тела трудно было бы попасть даже самому меткому снайперу.

– Выстрели в десяти футах перед передним солдатом, – сказал Штейнмец. – Хочу посмотреть на реакцию.

– Если они прослушивают нашу частоту, то смогут предугадывать каждое наше действие, – возразил Ши.

– Они не успели вычислить нашу частоту, у них просто не было времени. Так что заткнись и стреляй.

Ши пожал плечами внутри лунного скафандра, снова взглянул в оптический прицел и нажал на спусковой крючок. Из-за того, что на Луне нет ветра, который переносил бы звуковые волны, выстрел оказался необыкновенно тихим.

Перед Левченко внезапно поднялся клуб пыли, и он мгновенно бросился на землю. Остальные солдаты последовали его примеру и уставились в прицелы автоматов, ожидая следующих выстрелов. Но их не последовало.

– Кто-нибудь видел, откуда стреляли? – спросил Левченко.

Все ответы были отрицательными.

– Они пристреливаются, – сказал сержант Иван Островский. Закаленный боевыми действиями в Афганистане, ветеран не мог поверить, что ему довелось вступить в бой на Луне. Он указал пальцем на землю в двухстах метрах впереди: – Что вы думаете о тех цветных камнях, майор?

Впервые Левченко заметил несколько ярко-оранжевых валунов.

– Сомневаюсь, что они расставлены там специально для нас, – сказал он. – Может быть, остались после какого-то эксперимента.

– По-моему, стреляли откуда-то сверху, – сказал Петров.

Левченко вытащил бинокль из поясной сумки, установил на штатив и осторожно осмотрел наклонные стены и гребень кратера. Солнце светилось белым светом, но без воздуха в его тусклом свечении почти невозможно было разглядеть в тени горной породы прячущихся американских астронавтов.

– Никого не видно, – наконец сказал он.

– Если они выжидают, пока мы зайдем глубже в расщелину, то у них, должно быть, мало боеприпасов.

– Еще через триста метров мы узнаем, какой прием они нам подготовили, – пробормотал Левченко. – Когда мы укроемся за теплицами, они не смогут нас видеть со стороны входа в пещеру.

Он приподнялся на одно колено и махнул рукой:

– Рассредоточиться и быть наготове.

Пятеро советских солдат вскочили на ноги и начали карабкаться вперед. Когда они добрались до оранжевых валунов, в песок перед ними ударила еще одна пуля, и они бросились на землю ничком, снова образовав кривую линию из белых скафандров. Шлемы поблескивали под яркими лучами солнца.

До теплиц оставалось около сотни метров, но борьба с тошнотой отнимала все силы. Хоть они и были выносливыми, как и подобает настоящим солдатам, но теперь им приходилось бороться не только с незнакомой окружающей средой, а еще и с космической болезнью. Левченко знал, что его бойцы будут держаться даже после того, как преодолеют пределы выносливости. Но если за следующий час им не удастся пробиться в колонию, то вряд ли они успеют вернуться к кораблю до того, как истощат ресурс системы жизнеобеспечения. Он дал бойцам еще минуту отдыха, а сам еще раз осмотрелся.

Левченко мастерски обнаруживал самые хитрые ловушки. Он трижды был на волосок от смерти, когда во время патрулирования попадал в засады афганских повстанцев, но остался в живых и сумел развить в себе способность предчувствовать опасность.

Сейчас майор не видел источника опасности, но в голове звенел тревожный колокол. Два выстрела не были похожи на беспорядочную стрельбу. Ему показалось, что пули попали именно туда, куда и хотели стрелки. Может быть, предупреждение? Нет, это должно быть что-то другое, размышлял Левченко. Возможно, какой-то сигнал?

Сковывающий движения скафандр и шлем раздражали его. Больше всего ему хотелось снова надеть удобное и привычное боевое снаряжение, хоть он и понимал, что обычная военная форма не убережет тело от высоких температур и космического излучения. Минимум четыре раза в его горле застревала желчь, и он давился ею, пока, наконец, не удавалось ее сглотнуть.

«Положение – хуже не придумаешь», – сердито подумал майор. Такой расклад ему категорически не нравился. На равнинной местности без каких-либо укрытий его бойцы представляли собой легкие цели. Он не знал, какое еще оружие, кроме ракетной установки, могло быть у американцев. Эти выстрелы были сделаны из стрелкового оружия малого калибра. Единственным, что утешало Левченко, была мысль, что колонисты, скорее всего, стреляли из винтовки или даже из пистолета. Если бы у американцев были автоматы, они бы расстреляли советских солдат еще до того, как те прошли последние сто метров. Но вот пусковая ракетная установка… Почему они до сих пор ею не воспользовались? Чего ждут?

И больше всего мужчину беспокоило полное отсутствие каких-либо передвижений со стороны колонистов. Теплицы, техника и маленькие лабораторные модули у входа в пещеру казались безлюдными.

– Не стрелять, если не видите врага, пока мы не доберемся до укрытия, – приказал Левченко. – Потом перегруппируемся и штурмом возьмем высоту изнутри.

Майор выждал, пока каждый из четырех бойцов подтвердил готовность, затем жестом приказал выполнять приказ.

Младший сержант Михаил Ющук находился в тридцати метрах и справа позади всех. Он встал и, пригнувшись, побежал вперед. Но, сделав всего несколько шагов, мужчина почувствовал, как почку прожгло, словно огнем. Внезапная вспышка боли тут же повторилась. Он протянул руку под ранец жизнеобеспечения и схватился за поясницу. Перед глазами все поплыло, дыхание стало прерывистым, когда из скафандра начал выходить воздух. Ющук опустился на колени и молча уставился на руку. Перчатка окрасилась кровью, которая тут же, дымясь, сворачивалась под обжигающими солнечными лучами.

Сержант попытался предупредить Левченко, но не смог произнести ни слова. Он рухнул в серую пыль, успев смутно разглядеть человеческую фигуру в необычном скафандре, стоящую над ним с ножом в руке. Затем мир для него погрузился в вечный мрак.

С высоты тайного наблюдательного пункта Штейнмецу было отлично видно, как погиб русский. Он произнес несколько коротких команд в передатчик шлема:

– Так, Доусон, твоя цель в десяти футах слева и восьми футах впереди от тебя. Галлахер, твой человек в двадцати футах справа от тебя, движется вперед. Внимание, приготовиться, он движется прямо к Доусону. Так, убейте его.

Двое американцев приблизились к одному из космонавтов, который немного отстал от своих товарищей, и атаковали его.

– Двое мертвы, осталось трое, – пробормотал руководитель колонии себе под нос.

– Один у меня на прицеле, – сказал Ши. – Но я не уверен, что попаду, если он не остановится хоть на секунду.