Клайв Касслер – Циклоп (страница 67)

– Учитывая время на регулирование систем космического корабля, разведку местности и расстановку солдат перед боем… Я бы сказал, все это займет около четырех часов.

– На каком расстоянии от объекта они приземлились?

– «Селен‑8» была запрограммирована на посадку за невысоким рядом холмов в менее чем трех километрах от того места, где «Селен‑4» обнаружил астронавтов, – ответил генерал.

– Кажется, совсем близко, – произнес Антонов. – Если американцы заметили нашу посадку, то Левченко потерял возможность неожиданной атаки.

– Я почти не сомневаюсь, что они даже не понимают, во что вляпались.

– Вы совсем не волнуетесь?

– Наше преимущество состоит в опыте Левченко и превосходящей огневой мощи, товарищ президент. – Есенин был похож на тренера, который только что вывел своего боксера на ринг против однорукого бойца. – У американцев нет шансов.

Майор Григорий Левченко растянулся в мелкой серой пыли на поверхности Луны, уставившись в безграничную пустоту черного неба. В этом тихом призрачном пейзаже он находил сходство с бесплодной пустыней равнины Сейстан в Афганистане, в особенности песчаные равнины и выпуклые холмы. Хотя лунная поверхность и напоминала огромное море из гипса, но все равно она казалась необыкновенно знакомой.

Майор с трудом поборол приступ тошноты. И его самого, и весь экипаж сильно тошнило. У них совсем не было времени для подготовки к состоянию невесомости на Земле, в то время как у космонавтов программы «Союз» на это уходили недели и месяцы. Несколько часов инструктажа по управлению системами жизнеобеспечения лунных скафандров, краткая лекция об условиях, ждущих на Луне, и немного информации о примерном местоположении американской колонии – вот и вся подготовка.

Через скафандр он ощутил, как плечо сжала чья-то рука. Не поворачиваясь, майор проговорил во встроенный в шлем микрофон:

– Что у тебя?

Лейтенант Дмитрий Петров указал рукой на плоскую долину между покатыми стенами двух кратеров примерно на километр левее от них.

– Следы транспорта и отпечатки ног сходятся в тени под краем левого кратера. Я насчитал там три, может быть, четыре маленьких здания.

– Герметизированные теплицы, – сказал Левченко. Он установил квадратный бинокль на небольшой трехногий штатив и прислонился стеклом шлема к широкому окуляру. – Кажется, будто из наклонной стороны кратера выходит пар.

Он поточнее настроил фокусировку бинокля.

– Да, теперь четко видно. Где-то в скале есть вход, вероятно шлюз, через него можно проникнуть внутрь. Не вижу никаких следов жизни. Внешний периметр кажется пустынным.

– Они могут прятаться в засаде, – произнес Петров.

– А где здесь можно спрятаться? – спросил Левченко, осматривая окрестности. – Россыпь камней слишком мала, чтобы скрыть за собой людей. На местности не заметно никаких углублений, в которых можно залечь, и я не вижу никаких оборонительных сооружений. Астронавты в громоздких белых скафандрах выделялись бы на местности, словно снеговики на угольном поле. Нет, я думаю, они забаррикадировались внутри.

– Не очень умно с их стороны. Такой ход нам на руку.

– Не забывай, у них есть пусковая установка.

– Если мы рассредоточимся, то ее эффективность будет крайне мала.

– Так-то да, но здесь нет укрытий. Кроме того, мы не можем быть уверены, что у них нет другого оружия.

– Они могут очень тщательно охранять вход, – предположил собеседник.

– Нам приказано уничтожить их, никоим образом не повредив объект, – сказал Левченко. – Мы должны войти туда.

– Вижу движение! – воскликнул Петров.

Майор приник к биноклю. Из-за одной из теплиц показалось необычное открытое транспортное средство и начало двигаться в их направлении. Белый флаг, привязанный к антенне, безвольно свисал в безвоздушной атмосфере. Военный наблюдал, как луноход остановился в пятидесяти метрах от них и из него на лунную поверхность ступил человек.

– Интересно, – задумчиво проговорил Левченко. – Американцы хотят провести переговоры.

– Это может быть уловка, чтобы прощупать наши силы.

– Не думаю. Если бы они собирались сражаться с нами, то белый флаг не поднимали бы. Их разведка и наземные системы слежения предупредили о нашем прибытии, поэтому они должны знать, что превосходство на нашей стороне – и численное, и в огневой мощи. Американцы – капиталисты. Они всегда в первую очередь полагаются на деловой подход. Если у них нет шансов победить, они постараются хотя бы заключить сделку.

– Вы собираетесь говорить с ними? – спросил Петров.

– Поговорить не помешает. Кажется, он не вооружен. Возможно, америкосы согласятся отдать колонию в обмен на то, чтобы мы оставили их в живых.

– Нам приказано не брать пленных.

– Я помню, – напряженно сказал Левченко. – Решим этот вопрос, когда выполним задачу. Скажи парням, чтобы держали американца на прицеле. Если я подниму левую руку, открывайте огонь.

Он вручил свой автомат Петрову и легко поднялся на ноги. Его скафандр, винтовка и ранцевая система жизнеобеспечения с баллонами рециркулятора кислорода и рециркулятора воды для охлаждения добавляли лишних сто девяносто четыре фунта к весу тела Левченко, что в общей сумме составляло около трехсот шестидесяти земных фунтов. Но его лунный вес при этом был всего шестьдесят фунтов.

Майор направился к луноходу, чередуя шаги с прыжками, пытаясь подстроиться под лунную силу притяжения. Вскоре он подошел к луноходу и остановился в пяти метрах от него.

Американский лунный колонист ждал его, беззаботно опираясь на переднее колесо. Когда мужчина приблизился, он выпрямился, опустился на колено и написал ряд цифр в свинцовой пыли поверхности Луны.

Левченко понял его замысел и настроил радиоприемник на указанную частоту. Затем кивнул.

– Как менья слишытэ? – спросил американец по-русски, сильно коверкая слова.

– Я знаю английский, – ответил майор.

– Отлично. Это убережет нас от каких-либо недоразумений. Меня зовут Эли Штейнмец.

– Вы руководитель лунной базы Соединенных Штатов?

– Да, я возглавляю проект.

– Майор Григорий Левченко, Советский Союз.

Штейнмец подошел поближе, и они неуклюже пожали друг другу руки.

– Кажется, у нас проблемы, майор.

– Нам не избежать конфликта.

– Вы можете просто развернуться и вернуться к вашему лунному аппарату, – сказал Штейнмец.

– У меня приказ, – твердым тоном заявил Левченко.

– Вы должны атаковать нас и захватить колонию?

– Да.

– Разве нет способа избежать кровопролития?

– Вы можете сдаться.

– Забавно, – ответил Штейнмец. – Я собирался предложить вам то же самое.

Левченко был уверен, что американец блефует, но по лицу за стеклом шлема было трудно что-либо прочитать. Русский видел в стекле лишь свое отражение.

– Вы должны понимать, что не выстоите против моих людей.

– Не спорю, если мы начнем перестрелку, то победа будет за вами, – согласился Штейнмец. – Но вы можете находиться за пределами своего десантного корабля всего несколько часов, после чего вам придется вернуться и перезарядить системы жизнеобеспечения. По-моему, вы уже использовали около двух часов.

– У нас еще достаточно времени, чтобы выполнить задачу, – уверенно сказал Левченко.

– Я должен предупредить вас, майор, что у нас есть секретное оружие. И можете мне поверить – ваши парни погибнут, да и вы вместе с ними.

– Слабенький блеф. Я ожидал большего от американского ученого.

– Я инженер. Это не то же самое, что ученый, – поправил Штейнмец.

– Как по мне, то все равно, – нетерпеливо сказал Левченко. Он был из таких военных, которые чувствовали себя не в своей тарелке при длительных переговорах. Он всегда стремился поскорее перейти к действию. – Продолжать разговор бесполезно. С вашей стороны было бы мудро вывести своих людей и сдать нам объект. Я гарантирую вашу безопасность до возвращения на Землю.

– Лжете, майор. Должны погибнуть либо ваши люди, либо мои. Вы не оставите в живых тех, кто сможет рассказать миру, что здесь произошло.

– Ошибаетесь, господин Штейнмец. Сдавайтесь, и мы отнесемся к вам по справедливости.

– Простите, но нет.

– Тогда пощады не будет.