Клайв Касслер – Циклоп (страница 36)

Сила ветра все возрастала, словно в кошмарном сне. Вихри хватали их за волосы, били по телам, а морские брызги врезались в кожу. Маленькая надувная лодка сгибалась под давлением чудовищных волн и вертелась под порывами ветра, но все же ей удавалось не опрокинуться.

Питт встал на колени на жесткое резиновое дно лодки, сжимая трос в правой руке, и повернулся спиной к ветру. Затем вытянул вверх левую руку. Этот старый морской прием всегда работал в Северном полушарии. Его левая рука должна была указывать точно в самый центр бури.

Он определил, что лодка находится немного в стороне от центра. Но все же относительного спокойствия, чтобы немного восстановить силы, ждать не следовало. Основное око бури проходило не менее чем в сорока милях к северо-западу. Худшее было еще впереди.

Прямо над ними прокатилась волна, потом еще одна – ударив одна за другой, они могли бы переломить пополам более крупное и крепкое судно. Но небольшая и упругая надувная лодка несколько раз крутанулась и снова выровнялась, как игривый морской котик. Им повезло, что удалось удержаться и никого не смыло за борт.

Наконец-то Эл сумел завести мотор, о чем он сразу жестами сообщил остальным. Завывания ветра оказались настолько сильны, что за ними невозможно было услышать рокот мотора. Питт и Ганн торопливо подняли из моря якорь и мешки с балластом.

Дирк сложил руки рупором и прокричал в ухо приятелю:

– Плыви по ветру!

Отклониться в сторону от курса было невозможно. Сила ветра и волн снова развернула бы их. Двигаться носом вперед к урагану означало бы верную смерть. Единственная их возможность выжить – двигаться по пути наименьшего сопротивления. Джордино мрачно кивнул и нажал рычаг. Лодка резко развернулась и устремилась вперед по течению моря, которое становилось белым от брызг. Все, кроме Джордино, старались как можно плотнее прижаться к дну лодки. Тот сидел, одной рукой крепко сжимая страховочный трос, а другой управляя лодкой.

Свет дня медленно померк, уже через час наступала ночь. Воздух был настолько горячим и душным, что стало тяжело дышать. Из-за стены воды, поднятой ураганным ветром, дальше трехсот метров уже ничего не было видно. Питт позаимствовал водолазную маску Ганна и поднял голову над носом лодки. Ощущение было такое, что он стоит под Ниагарским водопадом и смотрит снизу вверх.

Джордино почувствовал, как подступает леденящее чувство безысходности, когда ураган вокруг завыл на полную мощность. То, что им до сих пор удавалось выжить, само по себе было огромным чудом. Он отчаянно сражался с бурным морем, пытаясь укрыть их оазис от волн и не зная, на что надеяться. Постоянно переключая рычаги, он старался проплывать за высокими гребнями волн, каждые несколько секунд с опаской оглядываясь на широкие впадины, преследовавшие их позади.

Эл знал, что от смерти их отделяют минуты, максимум – час, если сильно повезет. Проще было развернуть лодку поперек и сдаться воле природы. Он мельком глянул вниз и увидел широкую ободряющую улыбку Питта. Если этот человек, с которым они дружили на протяжении почти тридцати лет, и чувствовал приближающуюся смерть, он совершенно не подавал виду. Дирк весело махнул ему рукой и снова начал выглядывать вперед над носом лодки. Джордино горел желанием узнать, что же он там высматривает.

Питт присматривался к волнам. Они поднимались все выше и круче, ветер гонял белых пенных барашков с вершин во впадины. Дирк оценил расстояние между гребнями и заметил, что они скучивались вместе, словно строй марширующей колонны, и замедляли лодку.

Дно подступало все ближе. Большие волны швыряли их на мелководье.

Питт изо всех сил напрягал глаза, чтобы увидеть, что находится за водным занавесом впереди. Постепенно он начал различать очертания темных силуэтов. Волны бились о черные скалы и откатывались назад в море белой пеной. Вода подскакивала ввысь, когда волны прилива сталкивались с волнами, откатывающимися от скал. Затем, когда прибой на мгновение утих, он заметил невысокий риф, торчащий из моря параллельно скалам, которые стеной стояли перед широким пляжем. «Должно быть, это кубинский остров Кайо-Санта-Мария», – подумал он.

В ту же секунду Питт осознал, что впереди их ждет новое кошмарное испытание – не разбиться об острые прибрежные скалы и не порваться в клочья на коралловых рифах. Он вытер соленые капли со стекла маски и вновь уставился вперед. И тогда наконец-то увидел единственную возможность выжить среди чудовищного водоворота.

Джордино тоже заметил ее – небольшую бухту между скалами. Он направил лодку туда, хотя и понимал, что добраться будет еще сложнее, чем отпустить штурвал и попробовать вдеть нитку в иголку во время такой сумасшедшей качки.

Всего за каких-то полминуты шторм и ветер отнесли их вперед на сотню ярдов. Возле рифа пена становилась грязной, а ветер так сильно резал глаза, что увидеть что-либо во тьме было совершенно невозможно. Лицо Джесси побледнело, она неподвижно лежала на дне лодки. На мгновение она встретилась глазами с Питтом, дама была вне себя от страха, но все еще доверяла ему. Его рука крепко обнимала ее талию.

Внезапно тяжелая морская волна нависла над ними, словно горная лавина. Винт за бортом выбивался из сил, борясь со стихией, но его рокот тонул в шуме прибоя. Ганн что-то прокричал, но никто не услышал его слов. Навесная волна накрыла лодку и с фантастической силой ударилась об нее. Питт увидел, как страховочный трос вырвался из рук мужчины и взмыл в небо, будто воздушный змей, сорвавшийся с привязи.

Волна протащила похороненную в морской пене лодку над рифом. Кораллы врезались в резиновый борт, выпуская воздух из камер. Даже тысячи лезвий не смогли бы сильнее исковеркать лодку. Плотное твердое дно закружилось в водовороте. Через мгновение они полностью ушли под воду. Затем маленькая надувная лодка снова всплыла на поверхности воды за рифом, и теперь всего пятьдесят ярдов воды отделяло их от мокрых и темных нависающих скал.

Ганн, задыхаясь, вынырнул всего в паре метров от них. Питт мгновенно нашел выход, схватив его за ремень компенсатора плавучести и затащив назад на борт. Но на второе скорое спасение нельзя было надеяться. Следующая волна пронеслась над рифом, ревя как дикое животное, убегающее от стихийного бедствия.

Джордино упорно цеплялся за мотор, тот все так же уверенно урчал, стараясь работать изо всех сил. Каждому было понятно, что их скромное суденышко разорвано в клочья. Оно держалось на поверхности воды только за счет воздуха, еще не успевшего покинуть камеры.

Они уже почти добрались до щели между скалами, когда их настигла волна. На огромной скорости она влетела во впадину и еще сильнее взмыла ввысь. Все быстрее и быстрее волна неслась к скалистой линии берега.

Питт поднял голову. Грозная стена воды склонилась над ними, вода бурлила, словно кипящий котел. Лодка подпрыгнула прямо перед волной, и на мгновение он подумал, что, возможно, высокий вал вынесет их на берег. Но волна внезапно свернулась и подалась вперед, врезаясь в скалы возле щели с сокрушительным громогласным звуком и выбрасывая пассажиров из разорванной лодки прямо в водоворот.

Вдалеке Дирк услышал крик Джесси. Этот вопль пронзил его помутившееся сознание, и мужчина изо всех сил заорал в ответ, но затем все померкло. Лодка с такой силой ударилась о воду, что мотор оторвался и вылетел на пляж.

Больше Питт ничего не помнил. Черный водоворот обхватил его, и он ушел под воду.

Человек, который был движущей силой колонии Джерси, лежал на офисном диване внутри тайной штаб-квартиры проекта. Он прикрыл глаза и раздумывал о встрече с президентом на поле для гольфа.

Леонард Хадсон превосходно знал, что президент не будет смирно сидеть и ждать их нового спонтанного свидания. Глава государства был очень напористым человеком, он никогда не оставлял ничего на волю случая. Хотя источники Хадсона в Белом доме и спецслужбах не сообщали ему о каких-либо признаках расследования, он был уверен, что президент мог догадаться, как проникнуть в недра «внутреннего ядра».

Он предполагал, что ловушки президента уже расставлены.

В дверь мягко постучала секретарша и затем вошла в комнату:

– Извините, если помешала, но господин Штейнмец уже на связи и хочет поговорить с вами.

– Подойду через минуту.

Привести мысли в порядок для Хадсона было так же легко, как и завязать шнурки. Словно компьютер, он решал одну задачу за другой. Он мог легко соединиться с товарищем, хотя тот находился на расстоянии четырехсот километров от Земли.

Эли Штейнмец был отличным инженером, он мог найти техническое решение любой проблемы, а затем реализовать его своими же руками. Именно его талант к импровизации и был главной причиной, почему Хадсон решил сделать его руководителем колонии Джерси. Окончив Калифорнийский технологический институт с дипломом магистра, он поступил в Массачусетский технологический институт, а впоследствии руководил строительными проектами в половине стран мира, даже в России.

Когда «внутреннее ядро» предложило Штейнмецу построить первое человеческое поселение на Луне, он взял целую неделю на размышления, чтобы сопоставить блестящую идею с реальными возможностями воплотить в жизнь такой проект. Наконец ученый принял предложение, но только добавив несколько условий.