Клайв Касслер – Циклоп (страница 35)

Джесси плыла примерно в восьми футах позади его. Внезапно она издала булькающий крик, отчего у мужчины на затылке волосы стали дыбом. Он мгновенно развернулся, испугавшись, что в нее вцепилась акула, но увидел, что женщина лихорадочно тычет пальцем на что-то, выступающее из ила.

На них смотрели пустые глазницы двух человеческих черепов, погруженных в ил до носовых отверстий. Питту начало казаться, что за ним кто-то наблюдает. Скелет еще одного матроса опирался о штурвал, костяная рука была зажата между рукоятями. Питт подумал, что один из скелетов мог быть останками злосчастного капитана Уорли.

Больше здесь не на что было смотреть, поэтому Питт повлек Джесси за собой к выходу из рулевой рубки и спустился вниз по трапу к каютам экипажа и пассажиров. Почти в то же время Ганн и Джордино исчезли в люке небольшого грузового отсека.

В этой части корабля ила оказалось не так много, его слои были не толще одного дюйма. В конце трапа начинался длинный коридор с маленькими отсеками по бокам. В каждом из них виднелись койки, фарфоровые раковины умывальников, разбросанные личные вещи и скелетные останки пассажиров. Вокруг плавало множество мертвецов, Питт вскоре сбился со счета. Он остановился и добавил кислорода в компенсатор плавучести, чтобы тело легче удерживалось в горизонтальном положении. Малейшее движение ластами у дна взбалтывало воду и поднимало вверх большие тучи мутного ила.

Питт положил руку на плечо Джесси и посветил фонариком в маленькое помещение с ванной и двумя туалетами. Он вопросительно поднял брови. Она улыбнулась через мундштук и смешно покачала головой, давая отрицательный ответ.

Дирк случайно задел кнопкой выключения фонарика паропровод, проложенный по потолку, и свет сразу же погас. В темноте воцарилась полная тишина, такая гнетущая и тягостная, будто их упрятали в гроб и захлопнули крышку. Питт не особо горел желанием плыть дальше в непроглядной тьме могилы, имя которой «Циклоп», поэтому снова включил фонарик, осветив яркую желто-красную ораву губок, обосновавшуюся на потолке коридора.

Вскоре стало очевидно, что здесь не найти никаких следов статуи Ла Дорады. Они проплыли назад через мрачный коридор и вынырнули на палубу у полубака. Джордино, ожидающий их возле люка, пригласил следовать за ним в приоткрытую дверь. Питт протиснулся вовнутрь, лязгнув металлическим баллоном о дверную раму, и провалился вниз по прогнившей лестнице.

Он проплыл через помещение, похожее на багажно-грузовой отсек, поднимая ввысь гнилой мусор, и направился к неземному свету водолазного фонарика Ганна. Он проплыл над бесформенной грудой костей. Челюсти черепа были широко открыты, словно застыли в крике ужаса.

Ганн внимательно осматривал содержимое большого прогнившего грузового ящика. Между ящиком и стенкой были зажаты жуткие останки двух мужчин.

На миг сердце Питта забилось быстрее обычного. Он ожидал увидеть самый бесценный морской клад, ярко прорисованный в воображении. Но Ганн поднял голову, и Дирк увидел в его глазах только разочарование.

Ящик был пуст.

Однако обыск грузового отсека, на который они уже не возлагали особых надежд, неожиданно закончился поразительной находкой. В темном углу, словно брошенная резиновая кукла, лежало тело в глубоководном водолазном костюме. Его руки были вытянуты в разные стороны, а штанины заправлены в тяжелые ботинки на высокой подошве, как у Франкенштейна. Голову и шею закрывали грязный водолазный шлем из меди и нагрудник. Будто мертвые серые змеи, на полу в связке валялись водолазный шланг и телефонный кабель водолаза. Они были разорваны примерно в шести футах от соединения со шлемом.

Судя по слою ила и слизи на водолазном костюме, он пролежал здесь много лет. Питт вытащил нож из правого ботинка и попытался ослабить гайку, крепившую лицевое стекло шлема. Поначалу она поддавалась слабо, но вскоре он уже мог выкрутить ее пальцами. Мужчина снял лицевое стекло и направил свет фонаря вовнутрь. Резиновый костюм и надежный шлем сберегли тело от разрушительной морской воды, на голове и до сего времени сохранились волосы и остатки плоти.

Питт и его команда оказались не первыми, кто успел исследовать ужасные тайны «Циклопа». Кто-то уже побывал на корабле и ушел отсюда, забрав главное сокровище – Ла Дораду.

Дирк посмотрел на свои старые часы «Докс» и высчитал время остановок для декомпрессии. Для надежности он накинул по дополнительной минуте к каждой остановке, чтобы не допустить выхода пузырьков газа из их крови и тканей и предотвратить боли в конечностях и суставах.

После того как они покинули «Циклоп», им пришлось заменить почти пустые баллоны кислорода на резервные запасы, спрятанные рядом с гондолой, и подниматься вверх на поверхность. Через несколько футов Ганн и Джордино добавили воздуха в компенсаторы плавучести, чтобы поддерживать нужную глубину, перетаскивая за собой в руках громоздкий сверток.

В водянистом мраке под ними исчезал «Циклоп», покинутый и обреченный на забвение. Пройдет еще несколько десятилетий, и его дряхлые стены обвалятся, а спустя столетие беспокойное морское дно укроет жалкие останки корабля пеленой ила, оставив на нем только несколько кораллов, напоминающих цветы на могиле.

Вода на поверхности моря над ними сильно взбаламутилась. На следующей остановке для декомпрессии они почувствовали приближаюхциеся толчки громадных волн и начали держаться поближе друг к другу. Они уже не могли позволить себе остановку на двадцатифутовой глубине. Запасы кислорода заканчивались, поэтому малейшие задержки могли привести к смерти. Выбора не было, оставалось только выбираться на поверхность и бороться с бурей.

Джесси выглядела спокойной и уверенной. Питт сообразил, что она не подозревает, что их ждет наверху. Больше всего ей сейчас хотелось просто увидеть небо над головой.

Дирк последний раз сверился с часами и поднял вверх большой палец. Они начали подниматься друг за другом, Джесси держалась за ногу мужчины, остальные тянули сверток следом. Свет становился все ярче, и когда Питт поднял голову, то всего в нескольких футах над собой неожиданно увидел пену от волн.

Он выплыл на поверхность прямо в ложбине волны, и его подняло огромной покатой стеной зеленоватой воды над гребнем с такой легкостью, будто он был резиновой игрушкой. Ветер свистел в ушах, море стегало по щекам плетью из брызг. Мужчина задрал на лоб маску и заморгал. По небу с востока над серо-зеленым морем надвигались черные как уголь кучевые облака. Шторм приближался с ужасающей скоростью. Он будто перепрыгивал из одной части горизонта на другую.

Джесси вынырнула рядом и сразу же уставилась на приближавшиеся черные тучи широко раскрытыми от испуга глазами. Дама выплюнула мундштук и прокричала:

– Что это?

– Ураган, – громко ответил Питт. – Он приближается быстрее, чем мы думали.

– Боже мой! – . всхлипнула она.

– Снимите пояс и отстегните баллоны с кислородом, – попросил он.

Просить остальных не пришлось. Они уже сбросили водолазные принадлежности и принялись разрывать сверток. Тучи сошлись над головами, погрузив их в бесцветную сумеречную тьму. Жестоким силам природы удалось застать их врасплох. Ветер завыл в два раза сильнее, разбрасывая морскую пену, поднимая брызги и взбивая волны.

Внезапно сверток, который они с таким упорством тащили с собой весь путь от «Проспертира», превратился в надувную лодку с компактным мотором в водонепроницаемом пластиковом корпусе, мощностью двадцать лошадиных сил. Джордино и Ганн забрались в нее и сорвали крышку мотора. Свирепый ветер мгновенно унес лодку вдаль от Питта и Джесси. Расстояние между ними угрожающе увеличивалось.

– Якорь! – взревел Питт. – Сбросьте якорь!

Приятель едва расслышал уносимый ветром вопль Питта. Он стянул брезент с конусообразного мешка возле противоположного борта лодки, внутри которого лежал стальной обруч. Поспешно намотав трос на кнехт, он выбросил его в воду с носа. Как только якорь зацепился, нос лодки развернулся против ветра, и она замедлилась.

Пока Джордино возился с мотором, Ганн кинул трос мистеру Дирку, тот обвязал им женщину под руками, и они поплыли к лодке, уворачиваясь от волн. Маску сорвало с головы, и соленые брызги начали хлестать прямо в глаза. Когда Питт увидел, что море уносит лодку быстрее, чем он плывет, то постарался удвоить усилия.

Мускулистые руки Джордино потянулись вниз и схватили запястья Джесси; он затащил ее в лодку так легко, будто она весила не больше, чем десятифунтовый морской окунь. Питт щурил глаза, глядя сквозь узкие щелочки. Ничего не замечая, он почувствовал, как трос упал ему на плечо. Он смог разглядеть только ухмыляющееся лицо Джордино. Тот склонился над бортом и наматывал трос. Через несколько секунд Питт уже лежал на дне раскачивающейся лодки, тяжело дыша и протирая глаза от соли.

– Опоздай я немного, и трос не достал бы до тебя! – прокричал Джордино.

– Ну так ты где-то там развлекался, вот и подоспел только к самой последней минуте! – криком ответил Питт.

Услышав дерзкий ответ товарища, Эл картинно закатил глаза и вернулся к мотору.

Теперь им угрожала другая опасность. Любая более-менее крупная волна могла перевернуть лодку, пока мотор не был заведен. Чтобы хотя бы на время уменьшить эту угрозу, Питт и Ганн выбросили за борт мешки с балластом.