Клайв Касслер – Циклоп (страница 13)

Шериф непонимающе посмотрел на него:

– Вы не сказали, что люди, найденные в дирижабле, умерли от переохлаждения.

– Именно это я и подозреваю.

– Уверены?

– Примерно на восемь баллов по десятибалльной шкале.

– Знаете, как такое предположение звучит со стороны?

– Догадываюсь, что, по меньшей мере, странно.

– Трое мужчин исчезают над Карибским морем в тридцатиградусную жару и умирают от переохлаждения? – спросил Суэтт сам себя. – Совсем не верится, док. Отсутствует даже какой-нибудь грузовичок для замороженных продуктов, способный вызвать такие подозрения.

– Надо сказать, в деле с дирижаблем вообще сложно чему-то верить.

– Что вы имеете в виду?

– Звонок из ФБР. Если Джесси Лебарон сказала правду и в морге не ее муж, значит, остальные двое тоже не Бак Цезарь и Джозеф Кавилья.

– Боже, – вздохнул Суэтт. – Кто же они тогда?

– Об их отпечатках пальцев у ФБР нет никаких сведений. Возможно, иностранцы.

– Вы что-нибудь откопали, что может помочь нам установить их личности?

– Могу назвать их рост и вес, показать рентгеновские снимки их зубов и назвать прижизненные нарушения в скелете. Их печени пережили огромные дозы всех трех классов спиртных напитков. Легкие говорят о том, что они были заядлыми курильщиками, а судя по зубам и кончикам пальцев, курили они сигареты без фильтра. Еще они любили плотно покушать. Последний раз они ели черный хлеб, различные фрукты и свеклу. Обоим было примерно чуть больше тридцати, одному, может, сорок или чуть больше. Их физическое состояние было выше среднего. Кроме того, могу сказать вам еще одну вещь, которая может помочь опознать их.

– Говорите.

– Но если моя догадка верна, то Лебарон, Цезарь и Кавилья снова будут считаться пропавшими.

Прежде чем Суэтт успел что-то сказать, из динамика корабельного радио раздался женский голос, вызывавший позывной его катера. Шериф ответил и переключился на другой радиоканал согласно инструкции.

– Извините, придется ненадолго прерваться, – сказал он Руни. – Срочный вызов с берега.

Доктор кивнул и отправился в кабину, чтобы налить себе еще выпивки. Приятное ощущение тепла пробежало по телу, он немного постоял, чтобы оно дошло до головы. Когда мужчина вернулся в рубку, Суэтт уже повесил трубку, его лицо покраснело от гнева.

– Грязные сволочи! – выругался он.

– Что-то случилось? – спросил Руни.

– Они стащили трупы, – прорычал Суэтт, ударяя по штурвалу кулаком. – Проклятые федералы приехали в морг и изъяли тела погибших на дирижабле.

– Но они же должны были сначала пройти юридические процедуры, – усомнился Руни.

– Шесть человек в штатском и два федеральных маршала заявились с необходимыми документами, погрузили мертвецов в алюминиевые контейнеры со льдом и увезли на вертолете военно-морского флота США.

– Когда?

– Десять минут назад. Гарри Виктор, главный следователь по данному делу, сказал, что, пока он отлучался в туалет, они обыскали его стол в отделе убийств и стащили все файлы.

– А что с моим отчетом о вскрытии?

– Его тоже забрали.

Настроение Руни поднялось из-за ударившего в голову алкоголя.

– Ничего страшного, давайте посмотрим с другой стороны. Теперь вся ответственность с вас снята.

Суэтт понемногу успокаивался.

– Не могу сказать, что они сделали мне хуже, но их метод ведения дел меня окончательно взбесил.

– Могу вас немного утешить, – пробормотал доктор. У него начались проблемы с координацией. – Кое-чего дядя Сэм точно не сможет разобрать до конца.

– Что именно?

– Я не все указал в отчете. Один из результатов обследования был слишком противоречив, чтобы вписывать его в документ, и слишком безумен, чтобы говорить о нем за пределами сумасшедшего дома.

– О чем вы? – Шериф стал терять терпение.

– О причине смерти.

– Вы же сказали, что они умерли из-за переохлаждения.

– Правильно, но кое-чего недоговорил. Как вы могли заметить, я не указал время смерти. – Язык Руни начал заплетаться.

– Наверное, за несколько дней до того, как дирижабль упал.

– О, нет. Бедные ребята окоченели уже очень давно.

– Когда именно?

– Год или два назад.

Суэтт недоверчиво посмотрел на собеседника. Но судмедэксперт лишь улыбался, как гиена. Он продолжал улыбаться даже после того, как осел на край лодки и его стошнило.

Дирк Питт жил не в доме на пригородной улице и не в квартире многоэтажки с видом на верхушки густых зарослей деревьев Вашингтона. Возле его жилья не было двориков соседей с визжащими детьми и лающими собаками. Его дом был не домом в прямом смысле этого слова. Дирк жил в старом самолетном ангаре, расположенном в дальнем углу международного аэропорта столицы.

Со стороны здание выглядело заброшенным и пустынным. Земля вокруг него заросла травой, старая краска на гофрированных стенах потрескалась. Единственным признаком, что здесь мог кто-то обитать, был ряд окон под огромной изогнутой крышей. Хоть они и были испачканными и покрытыми пылью, но ни одно окно не было разбито, как в других заброшенных постройках.

Питт поблагодарил ремонтника аэропорта, подвезшего его от терминалов. Оглянувшись, чтобы убедиться, что за ним никто не наблюдает, он вынул из кармана пальто маленький передатчик и произнес в него несколько голосовых команд. Они отключали систему безопасности, охранявшую ангар, и открывали боковую дверь, которая выглядела так, будто ее не открывали уже десятки лет.

Он вошел в здание и ступил на полированный бетонный пол. Изнутри на него смотрели фары тридцати блестящих классических автомобилей, старый аэроплан и вагон, изготовленный в начале века. Он приостановился и с умилением посмотрел на шасси спортивного купе французского «Тальбот-Лаго», чью реконструкцию он недавно начал. Машина была практически уничтожена в результате взрыва, но Питт был полон решимости вернуть скрюченной груде металла ее первоначальную элегантность и красоту.

Он потащил чемодан и рюкзак с одеждой по винтовой лестнице к жилому помещению, расположенному наверху, у дальней стены ангара. Часы показывали 14.15, но разум и тело настолько устали, что ему казалось, время уже около полуночи. Распаковав вещи, Дирк решил несколько часов поработать над «Тальбот-Лаго», а затем принять душ. Он надел старый комбинезон и уже потянулся к ящику с инструментами, как вдруг раздался громкий звонок. Он достал из глубокого кармана беспроводной телефон.

– Алло?

– Пригласите к телефону господина Питта, пожалуйста, – произнес женский голос.

– Я вас слушаю.

– Секундочку.

Прождав около двух минут, он положил телефон и начал восстанавливать систему зажигания «Тальбота». Через пять минут звонок прозвучал снова. Питт нажал на кнопку, но ничего не сказал.

– Вы еще здесь, сэр?

– Да, – равнодушно ответил мужчина, зажав телефон между плечом и ухом и продолжая копаться в машине.

– Я Сандра Кабо, личный секретарь госпожи Джесси Лебарон. Я говорю с Дирком Питтом?

Дирк не любил людей, которые не коммутируют свои звонки сами.

– Да.

– Госпожа Лебарон хочет с вами встретиться. Вы сможете подъехать к ее дому к четырем часам?

– Она поторопилась назначить время.

– Прошу прощения?

– Извините, мисс Кабо, но мне нужно починить машину. Если бы госпожа Лебарон подъехала ко мне, тогда мы могли бы поговорить.

– Боюсь, что не сможет. У нее в оранжерее вечером состоится официальная вечеринка, где будет присутствовать государственный секретарь штата. Вырваться вряд ли получится.