Клайв Касслер – Гнев майя (страница 50)

За пару секунд, что она стояла в ожидании, Расселу бросилась в глаза ее красота, которой она владела так же, как владела землями, машинами и деньгами на банковских счетах. Он знал, что другого шанса все изменить у него не будет. Дверь, в которую он мог шагнуть, закрывалась на глазах. Время истекло. Он промолчал. Сара повернулась, подошла к машине, сама распахнула дверцу и, усевшись на заднее сиденье, захлопнула ее за собой.

На похороны алькальда пришел весь поселок. Отчасти сыграла роль его героическая смерть – сам по себе он был популярен только потому, что почти ни во что не вмешивался, только заполнял и подписывал бумаги, которые каждый год отправлялись в столицу. Местных жителей это полностью устраивало, так что неизвестно даже, действительно ли Карлос Падилья по праву занимал свой пост – выборы уже несколько лет не проводились. Возможно, он просто не хотел никого лишний раз обременять голосованием.

Отец Гомес произнес приличествующую случаю речь во время службы и провел прихожан на церковный двор, где веками находили покой их предки. Алькальду было предназначено место рядом с другими умершими в этом году. Священник добавил еще несколько обычных в таком случае слов и помолился, чтобы доброта, храбрость и самоотверженность Карлоса стали залогом того, что его душа воспарит прямо к небесам. Старый Андреас, брат алькальда, принялся засыпать могилу, а остальные вернулись в церковь для общего собрания.

Когда все расселись – некоторым места не хватило, и они встали перед входом, откуда все было слышно, – отец Гомес передал слово доктору Уэрте. Тот сказал, прямо и открыто:

– Мы связывались с властями всех уровней, звонили даже в американское посольство. Раньше чем через месяц помощи мы не получим.

– Но нам дали срок всего в пять дней! – выкрикнула какая-то женщина. – Что же делать?!

– Можете подписать бумаги и отправиться работать на плантациях, а можете остаться и сражаться. Выбор за вами. Но вы сами видели, как эти люди, не задумываясь, застрелили Карлоса. Как доверять им после этого? Что за жизнь ждет вас на Эстансия-Герреро, где уже нельзя будет ни спрятаться, ни дать отпор?

Раздались крики:

– Нужно драться! Другого выхода нет!

– Есть и третий вариант, – проговорил отец Гомес. – Можно сбежать в другой поселок. Продержимся там месяц или два – будем надеяться, за это время власти начнут действовать.

– Это приведет только к тому, что вместе с нами убьют и жителей второго, – возразил Пепе. – А пока нас не будет, враги раскопают гробницы, сожгут наши дома и поля, и нам некуда станет возвращаться.

Все высказывавшиеся после него говорили то же самое – бежать бесполезно и даже еще опаснее, чем оставаться. Добровольно отказаться от всего немыслимо, остается одно – сражаться.

– Тогда давайте выслушаем Сэма и Реми Фарго, – заключил доктор Уэрта.

Все время дискуссии супруги молчали, но теперь поднялись.

– Если хотите драться, мы постараемся помочь вам в этом, – сказал Сэм. – Завтра в семь утра приходите сюда, к церкви. У кого есть оружие и боеприпасы, приносите с собой. Займемся разработкой стратегии.

В семь часов Сэм и Реми уже сидели на церковном крыльце, дожидаясь. Первыми прибыли те самые горячие головы, которые участвовали в их поимке на плато. Следом появилась местная «знать» – предприниматели и независимые фермеры с женами, сыновьями и дочерями. За ними потянулись остальные – наемные работники, крестьяне-издольщики и батраки.

К половине восьмого людей на улице собралось больше, чем удалось днем раньше согнать наемникам. Поднявшись, Сэм построил всех в одну линию.

– Подходите по одному, мы будем разговаривать со всеми. Те, с кем закончили, отправляйтесь в церковь и ждите там.

Каждому супруги задавали одни и те же вопросы по-испански:

– У вас есть оружие? Покажите. Вы охотитесь? На какую дичь? Хорошо стреляете?

Если оружия не было, добавлялись другие:

– Как у вас со здоровьем? Можете пробежать милю, не останавливаясь? Готовы сражаться? Если бы на вас напал ягуар, чем бы вы от него отбились?

Женщины, в соответствии с местными нормами приличия, предпочитали разговаривать с Реми. Их она спрашивала немного о другом:

– Сколько вам лет? Вы замужем? У вас есть дети? Готовы сражаться, чтобы защитить их? Хватит ли у вас сил и здоровья? Стреляли когда-нибудь из ружья или пистолета?

Сложнее всего было с подростками, но Сэм и Реми не сдавались – в войнах прошлого ряды при необходимости всегда пополнялись мальчиками и юношами в возрасте от пятнадцати до двадцати лет.

К десяти часам перед крыльцом никого не осталось. Из оружия город, как выяснилось, располагал семью нарезными ружьями с боезапасом примерно в сто патронов на каждое и восемью дробовиками – по коробке в двадцать пять зарядов, в основном на мелкую дичь. Было также четыре револьвера «смит-вессон» тридцать восьмого калибра вроде полицейских старого образца, два небольших пистолета тридцать второго и «кольт» сеньоры Веласкес.

Супруги вновь предстали перед жителями деревни, чьи лица теперь выражали обреченность.

– Благодарю вас всех, – проговорил Сэм. – Теперь мы лучше представляем наши стартовые условия. Ваши предки не могли противостоять солдатам, куда лучше обученным и вооруженным. У вас это тоже не получится. Вас, ваших жен, сыновей и дочерей за считаные минуты перестреляют при первой же атаке.

Глубокое отчаяние отразилось в глазах жителей поселка. Матери прижимали к себе детей, мужчины разочарованно переглядывались, но Сэму не хотелось подавать им ложных надежд. Скрепя сердце, он обратился к доктору и священнику:

– Можем мы переговорить наедине?

Они прошли в ризницу и уселись на вырезанные из дерева стулья вокруг большого старого стола в испанском стиле.

– У вас есть план? – прямо спросил отец Гомес.

Сэм покачал головой.

– Ничего не могу гарантировать.

– Вы не знаете, как нас спасти? – Голос священника стал ледяным.

– Мне нечего больше добавить, – отрезал Сэм.

– Что же нам прикажете делать? – сердито спросил доктор Уэрта.

– Берите людей и поднимайтесь на гору, к крепости и гробницам.

Отец Гомес обжег его взглядом:

– Чтобы нас все равно стащили оттуда и рассовали по грузовикам? Жители поселка лучше умрут в своих постелях, чем отправятся на плантации Эстансия-Герреро, чтобы трудиться там до изнеможения, с детьми и женами. Это будет настоящий концлагерь.

Реми неслышно вошла и встала у двери, удивленно глядя на мужа.

– Ты сам не понимаешь, что говоришь. Посылать людей в старую крепость – все равно что обрекать их на медленную смерть.

– Грузовики не поднимутся по узкой тропе, – возразил Сэм.

– Зато туда взберутся бандиты с автоматами. И несколько старых ружей их не остановят.

Сэм пожал плечами:

– Я не вижу другого выхода.

Шагнув к нему, Реми с мукой заглянула ему в глаза.

– Кто ты? – выдохнула она. – Человек, которого я знаю и люблю, не стал бы так говорить.

Сэм посмотрел словно бы сквозь нее, как никогда раньше. Она открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но он повернулся и вышел, даже не оглянувшись.

Глава 30

На следующий день матери с детьми и старики под предводительством Реми отправились в крепость на плато. Они должны были набрать камней, чтобы сбрасывать на атакующих, когда те полезут вверх по крутой тропе. Реми также определила лучшие места для стрелков за земляным валом, откуда можно будет снимать тех, кто доберется.

Потом она, стараясь не думать о странном поведении мужа, усадила своих подопечных делать чучела, набитые травой и листьями.

– Когда ваши сыновья с оружием будут стоять на стене, пусть лучше враг тратит патроны на пять-шесть кукол вокруг каждого из них.

Другим она поручила принести на гору пустые бутылки, канистры с бензином и тряпки, чтобы наделать «коктейлей Молотова».

– Это на время остановит наступающих, а ночью огонь будет освещать их, и они станут отличными мишенями для стрелков.

На закате Сэм, стоя на вершине у древней крепости, обозревал все приготовления. Начиная от самой тропы по валу были расставлены сотни чучел, кое-где виднелись ямы, откуда брали землю для его подновления. Пищи и воды внутри стен хватило бы всем защитникам на пару недель, детей разместили в дополнительных укрытиях. Запас камней и «коктейлей Молотова» выглядел впечатляюще.

Рядом вдруг оказалась Реми.

– Я не смогу жить без тебя, – мягко проговорила она. – Умоляю, не оставайся в поселке. Ты там погибнешь.

Сэм покачал головой, не глядя на жену:

– Я никогда раньше не просил тебя просто довериться мне и делать, как я скажу. Теперь прошу.

Она повернулась и посмотрела на него, ища ответа в его глазах:

– Раньше у нас не было друг от друга секретов.

– Прости, Реми, но много лет назад я дал клятву, которую должен сдержать. И это дело я тоже обязан довести до конца.

– Я знаю, ты что-то задумал. Но сработает ли твой козырь?

Сэм провел рукой по ее волосам.