Клайв Касслер – Берег Скелетов (страница 10)

Несколькими этажами ниже, под мостиком, на котором и находились Кабрильо и Линкольн во время швартовки «Орегона», располагался командный центр, мозг всего судна. Именно оттуда ушедшие в отставку или на пенсию сотрудники военных сил и ЦРУ управляли всей жизнью корабля — начиная с двигателей и механизмов динамического позиционирования плавучего основания и заканчивая всем его вооружением. Также судно было оснащено новейшими ультразвуковыми локационными установками, которых не так много в мире и стоят они солидную кучу денег.

Именно благодаря возможностям командного центра один из самых опытных рулевых «Орегона» Эрик Стоун сумел пришвартовать корабль в сложившихся форс-мажорных обстоятельствах, используя силу поперечного магнита и поворотного движителя вкупе со спутниковой системой навигации. И все эти системы вместе были подключены к центральному компьютеру, что принимал и обрабатывал всевозможные данные — скорость ветра, течений и волн. И именно этот компьютер поставил двигатели на реверс, чтобы не пустить корабль по коварному течению реки Конго.

Макс и Кабрильо удалились в уборную, которая насквозь пропахла скипидаром, в то время как Линк пошел встретиться с Эдди Сенгом и остальными корабельными специалистами, которым, возможно, понадобится помощь, если повстанцы проберутся на корабль. Хуан повернул ручки смыва как диски сейфа, и задняя стена уборной открылась, пропуская их в проход.

Совсем не похоже на остальные помещения корабля, полы которых устилал дешевый линолеум, а стены покрывали островки краски, выглядел этот секретный проход. Он был хорошо освещен, стены украшала богатая обшивка красного дерева, а пол устилали шикарные ковры. На стене висела картина с изображением огромного корабля, а в конце коридора в стеклянной витрине стояли доспехи шестнадцатого века, экипированные мечом и булавой.

Они минули многочисленные каюты и добрались до оперативного центра, спрятанного в самом сердце грузового судна. Он был оснащен не менее высокотехнично, чем центр управления полетом НАСА с целыми автоматизированными компьютерными станциями, а всю стену занимал огромный плоский монитор, показывавший на тот момент суматоху на пирсе. Марк Мерфи и Эрик Стоун сидели за компьютерами прямо напротив монитора, а Хали Касим, специалист по связи, занимал место справа от них. На задней стене этого центра висели два больших монитора, отражавших коэффициент повреждения по разным параметрам, а также корабельную систему безопасности. Рядом с ними располагались мониторы-показатели магнитогидродинамических двигателей.

Командный центр на самом деле производит впечатление мостика главного управления на каком-нибудь космическом корабле «Энтерпрайз», тем более что в самой его середине располагалось огромное капитанское кресло. Хуан уселся в него, подвесив на ухо микрофон и загрузив компьютер.

— У нас пара гостей, — сказал Хали, черты его темного лица казались зеленоватыми на фоне радаров, что были в его ведении. — Это, должно быть, патрульные вертолеты.

— Нет никаких данных о том, что у Макамбо есть вертолеты, — произнес Мерфи, поворачиваясь к капитану. — Но у Хали появились сведения, что пара вертолетов одной нефтедобывающей компании были украдены, а пилоты, возможно, взяты в плен.

Хуан кивнул, не зная точно, какие выводы можно из этого сделать.

— Я засек какое-то движение перед нами, — крикнул Эрик Стоун.

Он развернул свой монитор, чтобы показать всем съемку камеры, установленной на корме.

Пара патрульных судов встала в изгибе реки. Свет от прожекторов на крышах их рубок не давал рассмотреть их вооружение. Но Марк Мерфи в базе данных нашел информацию относительно экипировки военных и патрульных кораблей в Конго.

— Это американские быстроходные судна.

— Не может быть, — ответил Макс. Он два года прослужил на быстроходных суднах во время войны во Вьетнаме.

Мерфи продолжил, пропустив мимо ушей комментарий Хенли.

— Способны перевозить до двухсот тон груза, экипаж состоит из двенадцати человек, оснащены автоматами шестьдесят второго калибра и развивают скорость до двадцати пяти узлов. Также здесь имеется уточнение, что на них можно устанавливать гранатометы.

Терять время было нельзя, и Кабрильо принял решение.

— Хали, соедини меня с Бенджамином Исакой.

Исака был их человеком в правительстве.

— Скажи ему, что некоторые из его людей могут воспрепятствовать нашей миссии, не подразумевая, что мы по одну сторону баррикад. Также предупреди, что пара его патрульных кораблей может быть захвачена людьми Макамбо. Эрик, черт возьми. Вытащи нас отсюда. Мерфи, держи ухо востро со всем, что здесь происходит, но не пали без моего приказа. Иначе мы выдадим себя, и Абала, поняв, что его пасут, оставит ящик с оружием нетронутым. Кстати, Хали…

Касим ввел данные в компьютер.

— Чипы активированы, сэр. Они хорошо просматриваются.

— Прекрасно. — Кабрильо повернулся к Максу. — Что ты на это скажешь?

— Ты же знаешь, что «Орегон» питается только от батареи, и я не смогу выжать более двадцати узлов.

«Орегон» обладал самой совершенной системой силовых установок, когда-либо созданных в мире. Его магнитогидродинамические двигатели работали на сверхпроводимых катушках, охлаждаемых жидким гелием, чтобы извлекать свободные электроны из морской воды. Далее это электричество шло на приведение в движение четырех массивных реакторов под кормой. Двигатели могли развивать большую скорость, что приближало «Орегон» к быстроходным судам, плавающим в открытом море, а так как он фактически питался энергией, выделяемой из морских вод, то теперь его возможности не ограничивались количеством топлива. Однако два года назад на одном из судов, плававших на магнитогидродинамических двигателях, произошел пожар, и, в связи с этим, большинство советов морской безопасности всего мира наложили запрет на использование такого рода двигателей, пока не появятся более широкие возможности их проверки. Вот почему на «Орегоне» развивается иранский флаг на гюйс-штоке, ведь именно в этой стране весьма непринужденное отношение к законам морского плавания.

Стоя у пристани, в восьмидесяти милях вверх по течению Конго, «Орегон» омывался проточной речной водой, поэтому не мог генерировать электричество. Оставалось только рассчитывать на энергию, накопленную в серебро-цинковых батареях, чтобы закачивать воду в насос.

После долгой работы с корабельными архитекторами и инженерами, пока Орегон переоборудовали из обычного грузового корабля в высокотехничную машину, Кабрильо прекрасно знал, что даже при движении по течению батареи на максимальной скорости не продержатся более шести миль, а до устья реки останется еще миль двадцать.

— Мистер Стоун, что у нас с приливами и отливами на момент где-то, скажем, часа через три? — спросил он у рулевого.

— Прилив ожидается через два часа тридцать минут, — ответил Эрик Стоун, не нуждаясь в помощи базы данных. Вот уже сколько лет он, с прилежностью счетовода, составлял таблицы приливов и отливов на пять суток вперед. Это было частью его работы.

— Да… ждать уже не долго, — произнес Хуан. — Значит так, Эрик, давай убираться отсюда, пока люди полковника нас не настигли.

— Будет сделано, капитан.

Эрик Стоун принялся проворно наращивать скорость. Грохот воды, пропускаемой по трубам, на этот раз не заглушался ревом криогенных насосов и дополнительного оборудования, как обычно, и поэтому разносился по всему судну. Он включил носовые и кормовые двигатели, и грузный корабль отошел от пристани, натягивая швартовы.

Видя, что жертва вот-вот уйдет, повстанцы, выстроившись вдоль пристани, открыли непрерывный огонь из автоматов, поражая корабль от основания до кормы. Под напором свинца стекла бортовых иллюминаторов сверкающим каскадом спадали вниз. Выпущенные в корабль бесчисленные пули с искрами отлетали от его бронированной обшивки. Хоть со стороны все это действо и казалось эффектным, на деле же не приносило кораблю никакого ущерба: стекла можно было легко вставить, а сам корпус заново покрасить.

Приближающиеся патрульные судна тоже решили не отставать и одарили корму «Орегона» очередями своих пулеметов. Для того чтобы попасть в приливные воды, балласт, располагавшийся по краям корабля, был до отказа накачан воздухом. Таким образом, рулевая рубка оказалось поднятой выше и стала более открытой и уязвимой для преследовавших судно повстанцев. Именно на рубке теперь сосредоточился непрерывный огонь винтовок африканских солдат. Они надеялись вывести из строя рулевое управление и лишить этот огромный корабль способности маневрировать в обманчивых водах реки. Но с «Орегоном» все было не так-то просто. Для любого другого грузового судна исправная рулевая система являлась основным залогом его успешного плавания. Рулевая система же «Орегона» могла направить его по абсолютно любой траектории, но все-таки основная работа при любом маневрировании лежала на векторных турбинах двигателя, что находились под ватерлинией и, тем самым, были надежно защищены.

Не обращая внимания на непрерывный обстрел, Эрик Стоун неотрывно следил за железными швартовыми тумбами, с которыми их еще связывали тросы, по круглому дисплею своего компьютера. А поскольку они все наращивали скорость и отдалялись от пристани, тросы до предела натянулись. Два предприимчивых повстанца бросились к корме, закинув винтовки за спину, и начали, словно крысы, карабкаться на корабль. Стоун дал полный газ. Одна швартовая тумба, формой напоминавшая гриб, словно гнилой зуб, с треском ломающегося трухлявого дерева была выдернута из пристани. Под собственной тяжестью она начала грохотать по корпусу корабля, повиснув, будто огромный колокол.