Клай Табер – Последние Свидетели: Внешний Контур (страница 3)
Тысячи кораблей. Десятки тысяч. Может быть, больше — горизонт здесь не существовал в привычном смысле, и взгляд уходил в бесконечность, различая всё новые и новые силуэты. Кристаллические сферы, переливающиеся внутренним огнём. Живые коконы, покрытые чем-то, напоминающим кору древних деревьев. Геометрические конструкции невозможных форм — тетраэдры, вложенные в тетраэдры, уходящие в бесконечную рекурсию. Органические структуры, похожие на колоссальных медуз, чьи щупальца тянулись на километры. И между ними — пустые, тёмные остовы, чьи создатели, возможно, давно перестали существовать даже в этой форме.
— Кладбище, — прошептал Новак. — Или... порт?
— Ни то, ни другое, — Эмили подошла к консоли «Архимеда». Система работала в автономном режиме, и на её экране уже появлялись первые результаты анализа. — Это убежище. Каждый из этих кораблей — это раса, которая сумела обойти Великий Фильтр. Они не мертвы, капитан. Они... ждут.
— Ждут чего?
Эмили не успела ответить. На экране связи вспыхнул индикатор входящего сигнала. Но это был не радиосигнал и не лазерная передача. Это было прямое обращение к сознанию — мягкое, ненавязчивое прикосновение чужого разума, похожее на то, как тёплая рука ложится на плечо.
«Новоприбывшие. Вас приветствует Конклав Свидетелей. Не бойтесь. Вы среди тех, кто понимает.»
Слова возникали не в ушах, а прямо в сознании, и каждый из четверых слышал их на своём языке — Джейсон на английском, но с лёгким оттенком кантонского, языка его бабушки. Новак — на чешском, языке его детства. Эмили — на французском. Майкл — на португальском.
— Кто вы? — спросил Новак вслух, хотя уже понимал, что голос здесь не нужен.
«Мы — те, кто отказался стать прахом. Как и вы. Ваш корабль-цветок уже в пути. Он проведёт вас.»
— Корабль-цветок? — Джейсон вспомнил последнее, что видел перед тем, как сознание затуманилось: огромную конструкцию, похожую на распускающийся бутон, приближающуюся к «Гелиосу». — Он уже здесь?
Ответом стало движение за иллюминатором. Из золотистого свечения медленно, величественно выплыла структура, при виде которой у Джейсона перехватило дыхание.
Корабль-цветок был огромен — раз в десять больше «Гелиоса». Его корпус состоял из полупрозрачных «лепестков», каждый из которых переливался всеми оттенками фиолетового и ультрамаринового. Лепестки медленно двигались, раскрываясь и закрываясь в сложном ритме, и при каждом движении из них исходили волны тепла и света. В центре конструкции пульсировало ядро — сгусток чистой энергии, похожий на маленькую звезду.
Корабль-цветок остановился рядом с «Гелиосом», и один из его лепестков протянулся к земному кораблю, как рука, предлагающая помощь. Там, где лепесток коснулся обшивки «Гелиоса», металл не деформировался — он просто стал прозрачным, открывая проход.
«Входите, — прозвучало в сознании. — Или позвольте нам войти. Здесь нет принуждения. Только выбор.»
Новак посмотрел на свой экипаж. Эмили уже шла к проходу, её глаза горели тем лихорадочным блеском, который он научился узнавать — блеском учёного, стоящего на пороге величайшего открытия. Майкл не двигался, но его пальцы на консоли замерли, и выражение его лица говорило о том, что он уже «чувствует» корабль-цветок через системы «Гелиоса». Джейсон ждал приказа.
— Ладно, — Новак расправил плечи. Старая привычка — привычка человека, который привык входить в неизвестность первым. — Но я иду впереди. И если мне не понравится то, что я увижу, мы возвращаемся.
Он шагнул в проход. Золотистый свет обнял его, как тёплая вода, и капитан «Гелиоса» исчез в чреве инопланетного корабля. Остальные последовали за ним.
Внутри корабля-цветка не было коридоров, палуб или переборок в человеческом понимании. Пространство здесь было живым — оно перестраивалось вокруг гостей, формируя поверхности для ходьбы, создавая объёмы для дыхания, подстраивая освещение под чувствительность человеческих глаз. Воздух пах озоном и чем-то цветочным — не земным цветком, а чем-то более глубоким, первичным, как запах самой жизни.
Они шли по поверхности, которая пружинила под ногами, как живая ткань. Стены — если их можно было так назвать — состояли из полупрозрачного вещества, внутри которого двигались потоки света: фиолетовые, синие, золотые. Потоки складывались в узоры, и Джейсон с удивлением понял, что может их «читать» — не глазами, а тем новым чувством, которое появилось после трансформации. Узоры были мыслями. Чужими мыслями.
«Мы — Ал'Кари, — прозвучало в сознании. — В вашем языке ближайший аналог — "те, кто поёт цветом". Мы были четвёртой расой, достигшей Внешнего Контура. Это было сто двадцать тысяч ваших лет назад.»
— Сто двадцать тысяч лет? — Эмили остановилась. — Вы находитесь здесь дольше, чем наш вид существует?
«Существование — неточное слово. Мы пребываем. Мы помним. Мы наблюдаем. Но мы давно перестали меняться. В этом наша печаль и наша безопасность.»
Пространство вокруг них расширилось, и они оказались в огромном зале — если это слово применимо к помещению, чьи стены были сотканы из живого света. В центре зала парила фигура.
Она не была гуманоидной. Ал'Кари выглядели как... Джейсон долго подбирал слово и остановился на «симфонии». Существо представляло собой сложную, постоянно меняющуюся структуру из переплетённых световых нитей, каждая из которых имела свой цвет и свою «ноту» — вибрацию, ощущаемую не ушами, а всем телом. Структура была размером с небольшой дом, и от неё исходило тепло — не физическое, а эмоциональное, как от присутствия мудрого и доброго существа.
«Я — Первый Голос Ал'Кари. Вы можете называть меня так, как вам удобно. Ваш разум ищет имя — дайте мне его.»
— Хор, — неожиданно для себя сказал Джейсон. — Вы похожи на хор.
Структура вспыхнула оттенками тёплого золота — Джейсон понял, что это эквивалент улыбки.
«Хор. Мне нравится. Я буду Хором для вас.»
Новак, который всё это время стоял с каменным лицом, скрестив руки на груди, наконец заговорил. — Хор. Мы благодарны за гостеприимство. Но у нас мало времени. Наша планета в опасности. Нам нужно понять, где мы, что такое Внешний Контур и как мы можем помочь Земле.
«Прямота. Редкое качество среди Свидетелей. Большинство новоприбывших проводят первые десятилетия в оцепенении.»
— У нас нет десятилетий, — отрезал Новак.
«Нет. У вас нет. Поэтому слушайте внимательно, капитан Новак.»
Хор изменил форму. Его световые нити развернулись, заполнив весь зал, и превратились в трёхмерную карту. Но это была не карта пространства — это была карта реальности.
«Вселенная, которую вы знаете — та, что состоит из материи, энергии, пространства и времени — это лишь один слой. Мы называем его Внутренним Контуром. Он подчиняется законам физики, которые вы изучали. Он конечен, он расширяется, и в нём действует Великий Фильтр.»
На карте Внутренний Контур выглядел как огромная сфера, испещрённая точками света — звёздами, галактиками, скоплениями. И среди этих точек двигались тёмные тени — Очистители, медленно, методично стирающие всё, что светилось слишком ярко.
«Внешний Контур — это изнанка. Пространство между пространствами. Здесь нет расстояний в вашем понимании, нет времени в линейном смысле. Здесь информация первична, а материя — лишь способ её выражения. Те, кто попадает сюда, сохраняют свою сущность, но теряют привязку к физической реальности. Вы можете наблюдать Внутренний Контур, можете посылать туда сигналы, но вернуться в прежнем виде — невозможно.»
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.