Клай Табер – Некрополь: игра в героев (страница 3)

Я толкнул дверь. В нос ударил букет ароматов, который заставил бы моего Скункрота покраснеть от зависти: прокисшее пиво, жареный лук, немытые тела и легкая нотка отчаяния. В углу кто-то храпел, кто-то рыгал, а группа мужиков с лицами, вырубленными из полена тупым топором, играла в кости.

Я выбрал самый темный угол, подальше от камина (ненавижу открытый огонь, он портит цвет мантии) и сел за стол. Столешница была липкой. Настолько, что я испугался, не приклеюсь ли я к ней рукавом навечно, став местной достопримечательностью.

Подошел трактирщик. Тот самый Эльдар, о котором говорил дед. Огромный, с мясистым носом и фартуком, который, казалось, не стирали со времен основания деревни.

– Чего желает господин в капюшоне? – буркнул он, вытирая руки о фартук, что только усугубило ситуацию с гигиеной.

– Пива, – сказал я, стараясь говорить как простой смертный. – И чего-нибудь пожевать. Только чтобы это «что-нибудь» не убегало с тарелки.

– Рагу из кролика, – кивнул Эльдар. – Свежее. Вчера еще бегало.

– Надеюсь, не от повара, – пробормотал я.

Через пять минут передо мной стояла кружка с мутной жижей и миска с серым месивом. Я осторожно понюхал пиво. Пахло дрожжами и старой обувью. Я сделал глоток. Вкус был… запоминающийся. Словно кто-то выжал половую тряпку в ведро с водой и добавил спирта.

– Изумительно, – прошептал я, чувствуя, как мой желудок, отвыкший от органической пищи за столетия магического поста, сжимается в ужасе. – Это и есть «жизнь»?

Я попробовал рагу. Мясо было жестким, как подошва моих сапог, но, по крайней мере, оно не шевелилось. Я жевал и с тоской вспоминал свои банкеты в Некрополе: призрачное вино, эфирные пирожные… Скука, конечно, но хотя бы гастрит не грозил.

Чтобы отвлечься от вкусовых ощущений, я огляделся. Народ пил, шумел. Обычные люди. Живые, теплые, глупые. У них были свои мелкие проблемы: урожай, жены, долги. Они не думали о вечности, о тщетности бытия или о том, куда девать три тонны костей после неудачного ритуала. Я почти начал им завидовать.

Но тут в центр зала вышел бард.

Худой парень с лютней, которая видела лучшие времена, и голосом, который, вероятно, использовали для пыток в соседнем графстве. Он ударил по струнам (одна лопнула с жалобным звоном) и завыл:

«Ой, во мраке, где не светят звезды, Живет злодей, чей взгляд остер и грозен! Морвен Темный, пожиратель душ, Он младенцев ест на завтрак, словно груш!»

Я поперхнулся пивом. Жижа пошла носом. Младенцев? На завтрак? Да я терпеть не могу детей! Они крикливые и липкие. Я вообще вегетарианец последние пятьдесят лет, если не считать рагу из кролика, которое я сейчас пытаюсь проглотить!

Бард продолжал надрываться:

«У него рога и хвост змеиный, И запах серы, словно из кабины! Он дев крадет и в башне запирает, А после… кхм… их страшно пожирает!»

– Ложь! – громче, чем следовало, процедил я.

Соседний столик обернулся.

– Чего? – спросил один из мужиков.

– Я говорю… рифма хромает, – быстро нашелся я, понизив голос. – «Запирает» и «пожирает» – это банально. И про рога – художественное преувеличение.

Бард закончил куплет тем, что «герой придет и меч в него воткнет, и кишки злодея на кулак намотает». Публика, судя по всему, фанатела от анатомических подробностей. Все захлопали.

Мне стало обидно. Я, значит, сижу здесь, давлюсь этим пойлом, никого не трогаю, а про меня сочиняют такие гадости. «Кишки на кулак». Варварство. У нас в Некрополе и то культурнее.

Пока бард собирал медяки, я решил проверить, как там мои «культурные» наследники. Я прикрылся полой плаща и достал шар.

Экран засветился мутно-зеленым.

Изображение было странным. Камера (или точка обзора) тряслась. На экране мелькали коридоры. Потом появился крупный план. Это был глаз Моргалинга.

– … И мы ведем наш репортаж с места событий! – верещал за кадром голос Шута. – Сегодня в Некрополе проходят первые демократические выборы Верховного Диктатора!

Камера отъехала. Зал Совета. На трибуне стояла Костяная Куропатка. На ней была треуголка из газеты. Рядом стоял Червь Бездны, который пытался выглядеть презентабельно, но все равно напоминал гигантскую светящуюся кишку.

– Кандидат номер один – Куропатка! – орал Шут. – Ее программа: «Зерно каждому скелету» и «Нет супу». – Клац-клац! – подтвердила Куропатка и снесла яйцо. Каменное. Прямо на трибуну.

– Кандидат номер два – Червь Бездны! Его лозунг: «Мы все умрем еще раз, но медленно!» – Энтропия… неизбежна… как и мои налоги… – прогудел Червь.

– И наконец, самовыдвиженец – Скункрот! – объявил Шут.

Скункрот выкатился на сцену в моей парадной мантии. Она волочилась за ним шлейфом на пять метров. – Граждане нежить! – запищал он. – Если вы выберете меня, я обещаю перекрасить стены в веселенький фиолетовый! И разрешу пугать крестьян по выходным!

Толпа зомби одобрительно заревела. Кто-то кинул в Червя оторванной рукой. Началась драка.

– Прекрасно, – прошептал я в шар. – Просто великолепно. У них там политический кризис и гражданская война через три минуты.

Я спрятал шар. Настроение испортилось окончательно. Я чувствовал себя родителем, который ушел в магазин за хлебом, а дети подожгли дом и продали собаку цыганам.

Надо было что-то делать. Или напиться до беспамятства, или…

– Эй, странник! – ко мне подсел тот самый мужик, что слушал мои комментарии о рифме. От него пахло чесноком и дешевым табаком. – Ты, видать, грамотный? Раз про рифмы кумекаешь.

– Допустим, – насторожился я. – Грамотность нынче не преступление.

Мужик прищурился, огляделся по сторонам, словно собирался продать мне краденую курицу, и наклонился через стол. Волна чесночного духа стала почти осязаемой.

– Да брось ты, мил человек, – зашептал он. – Какая грамотность? Я ж видел.

– Что видел? – рука под столом начала сплетать заклинание Молчания, на всякий случай.

– Свет, – он ткнул грязным пальцем мне в грудь, туда, где под мантией лежал шар. – У тебя там под тряпками зеленью полыхало, когда ты в угол пялился. И бормотал ты не молитвы, а что-то про «идиотов» и «разложение». Я таких слов в церкви не слыхал.

Я медленно убрал руку от шара. Конспиратор из меня, видимо, был как из зомби балерина.

– А еще, – мужик кивнул на мою кружку, – пиво твоё.

Я опустил взгляд. Жидкость в кружке подернулась тонкой коркой льда, а по краям стола, именно там, где лежали мои локти, древесина посерела и рассохлась, как старый гроб. Три мухи, неосторожно севшие мне на плечо, уже валялись на столешнице вверх лапками, сухие, как осенние листья.

– Мухи не врут, – убежденно заявил мужик. – Они чуют. От тебя смертью веет, как от нашего погоста зимой. Только сильнее. Значит, ты в этих делах кумекаешь. Колдун ты. Или некро… как их там… мант.

Я вздохнул. Крыть было нечем. Разговор с подчиненными так меня взбесил, что я потерял контроль над «Вуалью Обывателя» – заклинанием, скрывающим мою сущность. Аура смерти, которую я обычно держу в узде, начала фонтанировать, замораживая пиво и убивая насекомых.

– Некромант, – поправил я сухо, понизив голос. – И это звучит гордо. Обычно люди бегут с криками, когда понимают, кто я. А ты, я смотрю, смелый? Или просто глупый?

– Я отчаявшийся, – честно признался мужик. – Мельник третью неделю в запое, мука не молота, а призрак воет так, что у меня куры не несутся. Мне хоть сам черт лысый в помощь, лишь бы тихо стало. Золото у мельника есть. Заплатит.

Я посмотрел на дохлых мух. Потом перевел взгляд на остальных посетителей таверны. К счастью, они были слишком заняты выпивкой и дракой в углу, чтобы заметить мое локальное похолодание. Нужно было срочно восстановить маскировку, пока сюда не заглянул какой-нибудь жрец или паладин.

Я сунул руку в карман, нащупал свой ограничительный амулет и с силой сжал его, вливая ману. Воздух вокруг меня дрогнул и потеплел. Ледяная корка на пиве растаяла. Ощущение могильного холода исчезло, спрятавшись глубоко под моей кожей. Теперь для всех я снова был просто мрачным стариком в капюшоне.

– Ты никому не скажешь, кто я, – мой голос прозвучал тихо, но так, что мужик судорожно икнул. – Для всех я – странствующий маг-пенсионер. Понял?

– Могила! – истово перекрестился мужик. – Клянусь печенью тещи!

– Призрак, говоришь? – я усмехнулся, уже в образе "простого мага". – Воет? Это мы любим. Веди. Но оплата вперед. И не этим пойлом, а золотом.

Я встал. Тени вокруг меня вели себя смирно – маскировка снова работала идеально. Тайна моей личности висела на волоске ровно пять минут, пока я злился, но теперь джинн снова был в бутылке.

– Идем, – скомандовал я. – Покажешь мне своего шумного покойника.

Некромант Морвен выходил на тропу войны с сельской паранормальщиной.

Глава 5. Призрак с ОКР и демократия в огне

Мы вышли в прохладную ночь. Мой новый знакомый, представившийся Питом (он оказался местным скотником, а не просто пьяницей), семенил рядом, опасливо косясь на мой посох.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.